6‑й д<ень> м<ужества>. 8 ч. утра. Поезд.

Сцена: Вокруг снег, всё бело, серые деревья сердито думают <?>, горы пегие <?>, небо низкое, мутное. По трем углам моего compartiment253по толстому господину и у каждого по газете.

Дотик, здравствуй, и смотри, не забывай подтягивать вверх штаны с колен, когда садишься. Что делать, Дотик, вот первое размышление, которое я имела, проснувшись от дремы в своем углу (ночевала в Лионе и выехала в 7) и бросив coup d’oeil254на 3 пары штанов в 3‑х углах. 2 пары протасканы <?> в коленях, а одна прекрасна, хотя не нова.

9 ч. 1/2. Через 2 часа буду в Женеве. Если бы я одна была затронута вопросом, вперед или назад, то крикнула бы всею душею: назад.

11 ч. Мчимся к Женеве. Рона мчится <?> рядом, зелено–серая. Сердце сжато. Я страдаю глубоко и остро. Боже, сохрани мне тебя, мое счастие единственное на земле, я одна въезжаю в страшный город.

22 дек. 8255день.

Villa Java Наша комнатка. 7 ч. утра. В постельке. Светает, но горит свеча.

Дотик, Татата, все мысли с тобою. Полегчало на душе, хотя просто получила еще вчера твое дорогое письмецо и из него поняла, что Дотик мой мужествует и трудится. Только не нашла словечка о боаницке256. Дотик, сделай усилие воли и отошли его.Он должен выйти весною <?>.

Сюда приехала вот как: не телеграфировала, поэтому никто не заметил даже, как я подъехала и вошла в дом, только Оля из окна уже во дворе меня заметила и от волнения выронила горшечек с гиацинтами, который для меня купила и украшала розовой бумагой. Моя комната полна цветов. Встреча не была шумная, потому что я была очень тиха и сдержанна. Но глубокая радость вошла в нас всех, только радость не полная, потому что всё, всё до последней картинки, до последней <нрзб> прикрепленной к стене (потому что у Маруси милльон маленьких удобств, изяществ и <нрзб> очаровательных <нрзб>). Ничто не кажется вполне <нрзб>257не радуется сердце полною радостью и является чувство обиды почти за них, за всех этих toutes ces bonnes et humbles choses qui sont là pour se donner entièrement et qui ne peuvent étre prises par mon àme258раздвоенной. Бедные дорогие детки. Верушка большая, высокая, здоровая девочка, вся сияет радостью и нежностью, Козля очень тих и мил259, мне кажется, что он положительно сделал успехи в умении сдерживаться. Он очень счастлив твоей попкой, хотя вначале твоего письма, еще не поняв, что попка куплена, очень огорчился тем, что его замысел был тебе выдан.

9‑й день м<ужества>. Hall260. Маруся пишет тебе же рядом за столом, я на полотняном стуле, лежа. Вчера была в церкви с Марусей, несмотря на то, что пока я писала вчера тебе в постели, раздался стук у двери и на мой «entrez»261влетел Сережа и бросился мне на шею, лопоча сквозь зубы les paroles tellement précipitées262, по–русски, что я ничего долго не понимала. Он вырос, но немного. | ‒ ‒ ‒ | ‒ вот приблизительная мерка с прошлого лета. Вера же почти с него ростом, и у нее мягкие груди, и вся она мягче, женственнее и обещает быть высокой, роскошной девушкой. Сережа и я, мы оба имеем чувство, что не расставались почти. Он плакал, прочитав твое прекрасное письмо к нему, и просит извиниться, что не отвечает: это оттого, что он спал до 8 1/2 ч., а потом сменил у моей постели Олю, в свою очередь с 7 1/2 прервавшую мое письмо к тебе, которое еще раньше, с 5 1/2, прервало мой сон. Сережа и пробеседовал со мной до 9 1/2, после чего пошел брать ванну. Теперь о Лиле: она действительно прелестн<ая> девочка, и ко мне очень ласкова, и выросла. Вчера и третьего уж дня ходила к дедушке. Старик как всегда. Выглядит хорошо. Поварчивает, ничего про тебя не понимает, со стоном всё начинал: «Да зачем же ему там <?>… да как это…?» Но в общем ничего не понимает. Феской доволен, и она ему идет удивительно. Miss Blackw<ell>263в тысячу раз лучше, чем на фотографии. Вчера показывала несколько картинок Палестины; но так, без подробностей, чтобы приготовить. Все жадно ждут обещанных систематических рассказов, для которых будет назначен час, удобный всем. Кристина264очень милая, страшно робкая, молчаливая, недурненькая <?> круглолицая русская девушка, которая всем своим явлением приятна и родна. Дом совершенно очаровательный в своей безупречной чистоте и изяществе. Он весь полон, и все люди в нем милые. Дети же живые сокровища. В церкви вчера на меня нашел теплый мир и полнота благодарности. Хочу быть чистой, хочу быть доброй и глубокой, как текучая глубокая вода. Маруся, добрый гений самый бесконечно добрый и тихий. Да, у нас здесь рай, и всё ждет тебя, чтобы любовно отогреть, окутать. Погода теплая. После завтрака еду купить елку, потом не будет. И кое–что еще, с Марусей.

Милый, любимый, береги себя. Кушай и, главное, тоже ложись рано. Итак, ты не получил картолины из Пирея, я послала с корабля265?

Целую, обнимаю. Почта уходит. Бог с тобою, дитя.

Лидия.

Вера целует будет писать. Оля кланяется очень.