ВЗ

I. БРАК СОГЛАСНО ЗАМЫСЛУ ТВОРЦА

Оба повествования о сотворении мира заканчиваются эпизодом, обосновывающим установление брака. В ягвистском повествовании (Быт 2) Божиему намерению дается следующее выражение: «Не хорошо быть ч-ку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (2.18). Будучи выше всех животных (2.19 сл.), ч-к может найти такую помощницу только в той, к-рая «кость от костей его и плоть от плоти его» (2.21 слл). Бог создал ее для него; вот почему оставит ч-к отца и мать своих и прилепится к ней любовью, и будут «одна плоть» (2.24). Т. обр. *половое начало находит смысл, выражая единение в плоти двух существ, к-рых Бог призывает помогать друг другу во взаимной любви. При первобытной целостности это начало свободно от всякого ощущения стыда (2.25), но вследствии греха оно дает повод к смущению (3.7) и отныне жизнь ч-ской четы будет подвержена страданию, а также искушениям похоти и стремления к господству (3.16). Однако, для «матери живущих» (3.20) чадородие (*плодовитость) будет постоянным благодеянием Божиим (4.1, 25 сл.). В священнич. повествовании (1) драматических элементов не так много. Ч-к, сотворенный по образу Божию, чтобы господствовать над землей и населять ее, представляет собою в действительности чету (1.26 сл.). Чадородие здесь является самой целью полового начала, к-рое «весьма хорошо», как и все творение (1.31). Так утверждается божественный идеал Б. до того, как род ч-ский развратился грехом.

II. БРАК В НАРОДЕ БОЖИЕМ

Когда Бог приступает к воспитанию Своего народа, даруя ему *Закон, брак уже перестал быть на уровне этого первоначального идеала. Оттого бывает, что в жизненной практике Закон частично приспособляет свои требования в ч-скому жестокосердию (Мф 19.8). Чадородие рассматривается как основная ценность, к-рой подчинено все остальное. Но обеспечивающее его брачное установление содержит также следы древних обычаев, весьма далеких от того, что указано как прототип Б. в Быт. 1–2.

1.Супружеская любовь и социальное принуждение.— В древних текстах сильно сказались те настроения, к-рые подчиняют личное благо общинному, налагающему свои законы и требования. Родители женят своих детей, не спрашивая их согласия (Быт 24.2 слл; 29.23; Тов 6.13). Социальная группа не допускает нек–рых браков между родственниками (Лев 18.6–19) или с иноплеменниками (Втор 7.1–4; Езд 9). Нек–рые брачные союзы определены потребностью продолжить род, напр., когда бездетная вдова вступает в новый брак с ближайшим родственником мужа (левират: Втор 25.5–10; Быт 38. 7 слл; Руф 2.20). Но вопреки всему, под этой видимостью принуждения, непосредственность любви остается вполне живой. Иногда предписанный Б. совпадает с сердечным влечением (Быт 24.62–67; Руф 3.10); бывает также, что мужчина и женщина соединяются потому, что они избрали друг друга (Быт 29.15–20; 1 Цар 18.20–26; 25.40 слл), в нек–рых случаях вопреки воле родителей (Быт 26.34 слл; Суд 14.1–10). Встречаются семьи, связанные глубокой любовью (1 Цар 1.8), примеры верности, добровольно продолжающейся и по смерти (Иф 16.22). Несмотря на вено, уплачиваемое семье жены (Быт 34.12; Исх 22.15 сл.), несмотря на звание хозяина или собственника, к-рое дается мужу (ваал), женщина — не просто товар, покупаемый и продаваемый. Она способна принимать ответственные решения и от нее во многом зависит, будет ли брак удачным и какова будет репутация ее мужа (Притч 31.10–31). Любовь двух свободных существ изображается и в Песне Песней в страстном непосредственном диалоге; даже если эту книгу понимать аллегорически, как изображающую любовь между Богом и Его народом, ее слова и образы в те времена были словами и образами ч-ской любви (ср Песн 1.12–17; 6.4–8.4).

2.Многобрачие и единобрачие.— Забота о создании мощного рода вызывает желание иметь очень много детей (ср Суд 8.30; 12.8; 4 Цар 10.1), что естественно ведет к распространению многоженства. Ягвистский автор, идеалом к-рого остается единоженство (Быт 2.18–24), обличает этот обычай, приписывая его происхождение почину жестокого Ламеха (4.19). Тем не менее на протяжении всей Библ. встречается обычай иметь двух жен (1 Цар 1.2; ср Втор 21.15) или брать наложниц и жен–рабынь (Быт 16.2; 30.3; Исх 21.7–11; Суд 19.1; Втор 21.10–14). Цари заключают много браков по любви (2 Цар 11.2 слл) или из политических соображений (3 Цар 3.1); так появляются обширные гаремы (3 Цар 11.3; 2 Пар 13.21), в к-рых подлинная любовь уже невозможна (ср Есф 2.12–17).

Но и привязанность к одной единственной женщине встречается нередко, начиная с Исаака (Быт 25.19–28) и Иосифа (Быт 41.50) и вплоть до Иудифи (Иф 8.2–8) и обоих Товиев (Тов 11.5–15), включая Иезекииля (Иез 24.15–18) и Иова (Иов 2.9 сл.). Кн. Мудр. упоминают и о радостях, и о трудностях единобрачия (Притч 5.15–20; 18.22; 19.13; Екк 9.9; Сир 25.13–26.18), а в Песни Песней любовь между двумя супругами, конечно, безраздельна. Все это указывает на несомненную эволюцию нравов. Ко времени НЗ единобрачие становится почти всеобщим правилом евр. Б.

3.Прочность брака и супружеская верность.— В том же желании иметь потомство мог корениться обычай отсылать бездетную (*бесплодие) жену; но многоженство давало возможность разрешить эту проблему иначе (Быт 16). Устанавливая определенные правила для развода, Закон не уточняет, что именно «противное» в жене может позволить мужчине ее отвергнуть (Втор 24.1 сл.). Однако после плена Мудр. воспевают верность «жене юности» (Притч 5.15–19) и хвалят прочный Б. (Сир 36.25 слл). Сближая брачный договор(берит)с *союзом(берит)между Ягве и Израилем, Малахия даже утверждает, что Бог ненавидит отвержение жены мужем (Мал 2.14 слл). Несмотря на это приближение к более строгому идеалу, иудаизм времен НЗ допускает еще возможность развода и книжники рассуждают о причинах, дающих право на него (ср Мф 19.3). Что же касается супружеской верности, то обычай (Быт 38.24), впоследствии подтвержденный писанным Законом (Втор 22.22; Лев 20.10), наказывал смертью прелюбодейную жену, а равно и соучастника ее преступления. Но этот запрет прелюбодеяния (Исх 20.14) имел целью в первую очередь ограждение прав мужа, т. к. формально ничто не запрещало мужчине иметь связь со свободными женщинами или с проститутками: при многоженстве на такие явления смотрели довольно снисходительно. Но по мере развития тенденции к моногамии наблюдается прогресс в следующем пункте: прелюбодеяние запрещается также и для мужчины (Иов 31.9; Сир 9.5, 8, 9; 41.22 слл). Оно строго осуждается пророками (Иез 18.6), даже когда виновным оказывается сам царь Давид (2 Цар 12). К тому же Мудр. предупреждают молодых людей от прельщения падшими женщинами (Притч 5.1–6; 7.6–27; Сир 26.9–12), стремясь подготовить их к супружеской верности.

4.Религиозный идеал брака.— Хотя Б. и представляется прежде всего делом гражданского права, и древние тексты не упоминают по этому поводу ни о каком религ. обряде, Израильтянин все же знает отлично, что в выборе супруги его ведет Бог (Быт 24.42–52) и что Бог подтверждает именем Завета те правила, к-рые при Б. должны соблюдаться (см напр., Лев 18). Святость Б. закреплена в десяти заповедях, представляющих собою основной закон Израиля (Исх 20.14; ср Притч 2.17). После плена кн. Товита дает высоко–духовную картину семейного очага, подготовленного Богом (Тов 3.16), основанного на вере и молитве (7.11; 8.4–9), согласно примеру, начертанному еще в Бытии (8.6; ср Быт 2.18) и сохраненному благодаря повседневной верности Закону (14.8–13). Достигнув этого уровня, библ. идеал Б. перерастает несовершенства, к-рые были временно утверждены Моисеевым Законом.

НЗ

Представление о Б. в НЗ определяется парадоксальностью в самой жизни Иисуса: «рожденный от женщины» (Гал 4.4; ср Лк 11.27), Он Своей жизнью в Назарете (Лк 2.51 сл.) освящает семью такой, какой она была подготовлена всем ВЗ. Но, рожденный от Матери—Девы, Сам живущий девственником, Он свидетельствует об иной, высшей ценности Б.

I. ХРИСТОС И БРАК

1.Новый Закон.— Восходя далее Закона Моисеева и прямо ссылаясь на замысел Творца, согласно Бытию, Иисус утверждает абсолютность Б. и его нерасторжимость (Мф 19.1–9): мужчину и женщину соединяет Сам Бог, дающий их свободному выбору такое освящение, к-рое превосходит их самих. Перед Ним они — «одна *плоть»; поэтому отвержение жены, допускавшееся ввиду ч-ского «жестокосердия», должно быть исключено в Царстве Божием, в к-ром Нир возвращается к своему первоначальному совершенству. Изъятие из этого правила «случая блуда» (Мф 19.9) не означает, по всей вероятности, оправдания развода (ср Мк 10.11 сл.; Лк 16.18; 1 Кор 7.10 сл.); оно касается, вероятно, отпущения незаконной жены или такого разделения, после к-рого не может быть нового брака. Отсюда испуг учеников перед строгостью нового Закона: «Если так надлежит поступать ч-ку с женой, лучше не жениться» (Мф 19.10).

Эта принципиальная требовательность не исключает милосердия к грешным людям. Несколько раз Иисус встречается с прелюбодейцами или с людьми, неверными идеалу любви (Лк 7.37; Ин 4.18; 8.3 слл; ср Мф 21.31 сл.). Он их принимает не для того, чтобы одобрить их поведение, но чтобы обратить их и даровать им *прощение, подтверждающее ценность нарушенного идеала (Ин 8.11).

2.Таинство брака.— Иисус не ограничивается тем, что снова возводит брачное установление к первоначальному совершенству, к-рое было в нем затемнено ч-ским грехом. Он также дает ему новую основу, от к-рой и проистекает его религ. значение в Царстве Божием. И Сам Он становится Женихом Церкви, заключая Новый Союз—Завет в Своей Крови (Мф 26.28). Оттого и для христиан, становящихся после крещения храмами Св. Духа (1 Кор 6.19), Б. является «тайной великой применительно ко Христу и к Церкви» (Еф 5.32). Подчинение Церкви Христу и искупительная любовь Христа к Церкви, к-рую Он спас, предав Себя за нее, составляют поэтому живое правило, к-рому супруги должны следовать; и они будут на это способны, потому что благодать искупления распространяется на самую их любовь, указывая ее идеал (5.21–33). *Половое начало, нормальным требованиям к-рого следует с должным благоразумием дать правильную оценку (1 Кор 7.1–6), отныне включено в священную реальность, к-рой оно преображается.

II. БРАК И ДЕВСТВЕННОСТЬ

«Не хорошо быть человеку одному», сказано в Бытии (2.18). В Царстве Божием, устанавливаемом Христом, выявляется новый идеал. Будут люди, к-рые для Царства Небесного «оскопят самих себя» (Мф 19.11 сл.). Это парадокс христианской *девственности. Между ВЗ-ным временем, когда *чадородие было первой обязанностью в целях продолжения народа Божия, и Парусией, когда Б. будет упразднен (Мф 22.30 п), в Церкви сосуществуют два образа жизни: брачный, преображаемый тайною Христа и Церкви, и освященный — безбрачный, к-рый ап. Павлом считается за лучший (1 Кор 7.8; 25–28). Речь не о том, чтобы презирать брак (ср 7.1), но о том, чтобы переживать во всей ее полноте ту брачную тайну, к к-рой хр-н причастен уже своим крещением (2 Кор 11.2): безраздельно прилепляясь к Господу, чтобы угождать Ему Одному (1 Кор 7.32–35), ч-ская личность свидетельствует о том, что образ нынешнего мира, с к-рым связано установление Б., идет к концу (7.31). Под этим углом зрения Павел, конечно, желает, чтобы «имеющие жен» были «как не имеющие» (7.29) и чтобы *вдовы не вступали снова в Б. Но в конечном счете все зависит от Господа: призвания в *Теле Христовом различны и дополняют друг друга. В этой области, как и в других, «каждый имеет свое дарование от Бога, один так, другой иначе» (7.7; ср Мф 19.11).

CW

—> Адам II 2 — бесплодие — вдовы 2 — девство — друг 3 — единство I, III — женщина/жена ВЗ 2, НЗ 2 — половая жизнь — Мария II 4 — обрезание ВЗ 1 — одежда I 1 — плоть I 2 — прелюбодеяние 1