Св. Писание есть Слово Божие к людям, цель же богословия — быть человеческим словом о Боге. И если богословие ограничивает предмет своего изучения непосредственными данными богодухновенных книг, вслушиваясь в их голос, проникаясь их языком, одним словом, стремясь быть прямым отзвуком Слова Божия, оно является библейским в точном значении этого выражения.

Вслушиваться можно в различные высказывания Библии, воспринимая отдельные, более или менее разработанные и осознанные темы, отмечающие главные моменты в развитии Откровения. Ягвистское повествование и повествование Второзакония, священническое предание и предание Мудрецов, синоптические Евангелия, учение ап. Павла и учение, изложенное в посл. к Евреям, апокалиптическое видение Иоанна и четвертое Евангелие представляют — каждое само по себе — как бы целое «богословие», к-рое можно было бы изложить самостоятельно. Но можно также, с более широкой точки зрения, рассматривать Библию как одно целое и попытаться уловить органическую последовательность и умопостигаемую связь, обеспечивающие глубинное единство этих отдельных «богословий»; это мы и называем библейским богословием.

1.Принципы единства.— Единство Библии утверждается с полной достоверностью только верой, и она одна определяет его границы. Почему в канонический сборник Притчей вошли всякие поговорки — изречения народной мудрости — тогда как целые книги большой религиозной ценности, родственные лучшим каноническим писаниям, как напр., Притчи Еноха или Псалмы Соломона, остались вне канона? Критерий дается здесь только верою; только ею различные книги ВЗ и НЗ претворяются в органическое целое; и даже те, кто ее не разделяет, предполагают ее исходной точкой библ. богословия.

Единство Библии — единство не книжного порядка. Оно основано на Том, Кто есть ее средоточие. С христианской точки зрения книги евр. канона это только — книги ВЗ (неокончательного), возвещающие и предуготовляющие пришествие Иисуса Христа, К-рый будет их завершением. НЗ-ные книги, сосредоточенные на первом пришествии Иисуса Христа в истории, направлены к Его возвращению в конце времен. ВЗ — это Иисус Христос предуготовляемый и прообразуемый; НЗ — это Иисус Христос пришедший и грядущий. Этой основной истине Сам Иисус Христос дал окончательное выражение: «Я пришел не нарушить закон или пророков, но исполнить их». Отцы Церкви не перестают размышлять над этим основным принципом и искать в самой Библии те образы, к-рые выражают его с наибольшей ясностью, сравнивая, напр., НЗ с вином, в к-рое претворяется вода ВЗ. В статьяхСловарямы стараемся следовать этому глубинному течению христианской мысли, переходящему от *образов к их Исполнению, когда появляется Новизна евангельского благовестия. Отсюда вытекают многочисленные следствия. Библ. богословие не может, напр., отделять учение о *браке книги Бытия от учения Иисуса Христа и ап. Павла о *девственности; первообраз человечества — не ветхий *Адам, и люди — братья не в нем, а в Новом Адаме — Иисусе Христе.

Наконец, единство Библии — не только единство центра, поляризующего весь многообразный опыт людей и дающего направленность их истории; это единство вездесущей жизни, постоянно действующего духа. Библ. богословие — только отзвук Слова Божия, в том виде, как оно принималось определенным народом на различных этапах его существования, становясь самой сутью его мышления. *Слово же это, прежде чем стать учением, уже было живой действительностью и призывом: оно — Сам Бог, К-рый пришел говорить Своему народу, непрестанно приходит и придет в Свой день все восстановить и увенчать Свой спасительный *замысел во Христе Иисусе. Этому проявлению Божию в истории, благодаря к-рому между Богом и людьми завязывается внутренняя близость, библ. писатели дают различные наименования: *3авет, *Избрание, присутствие Божие и др. Но дело не в различиях, а в том, что библ. писатели, признавая эту связь между Богом и ч-ком, роднятся духовно благодаря общности мысли и веры. Это единство проявляется, напр., когда свящ. писатели пользуются элементами соседних культур и религий: если они их принимают, то лишь для того, чтобы, очистив их, отдать их на служение единственному Откр.; они пользуются различными приемами, но дух у всех один и тот же. Будь то образы, заимствованные из вавилонского мифа о *сотворении мира, или же месопотамское предание о *потопе, символика *грозы из ханаанской мифологии, иранские представления об *ангелологии или фольклорные сцены с сатирами и злокозненными *зверями — все это фильтруется и как бы заново создается под действием веры в Бога Творца, спасительный замысел К-рого развивается во всей истории. Благодаря этому единству духа, на протяжении всей Библии оживляющему религ. предания и представления, и возможно библ. богословие, т. е. синтетическое понимание единого Слова Божия во всех его формах.

2.Освещение проблемы о вселенной и о Боге.— Единство Библии просто и обширно, как все Божие творение: только Бог может охватить его единым взглядом. Называясьбогословским,наш труд предполагает синтез, основанный на единстве дела Божия. Представляя этот синтез в аналитич. формесловаря, мы совсем не препятствуем читателю пытаться понять единство Библии, но хотим лишь избежать навязывания ему какой–либо отвлеченной систематизации, по неизбежности всегда в чем–то произвольной, и предлагаем ему переходить от одной статьи к другой, сравнивать их и группировать, чтобы из этих сопоставлений вывести подлинное понимание веры.

Такой подход присущ основным методам самой Библии. Знакомясь последовательно с перспективой двух первых кн. Царств и Паралипоменон, мы можем составить себе более глубокое представление о том, каким был Давид в свое время и в памяти израильского народа; так же углубляется и тайна Иисуса Христа, когда мы подходим к ней в перспективе каждого из четырех евангелистов. Т. обр.Словарьпозволяет лучше понять тайну союза Бога с ч-ком через ее различные выражения во времени: *народ Божий, *царство, *Церковь; через образы ее ведущих деятелей: *Авраама, *Моисея, *Давида, *Илии, *Иоанна Крестителя, *Петра, Девы *Марии; через связанные с нею конкретные установления: *ковчег, *жертвенник, *храм, *закон; через ее хранителей: *пророков, *священников, *апостолов; через ее осуществление вопреки врагам: *миру, *Антихристу, *Сатане, *Зверю. Равным обр. мы видим различные формы поведения ч‑ка на молитве, пред лицом Бога грядущего: *поклонение, *хвала, *молчание, *коленопреклонение, *благодарение, *благословение.

Надо идти еще дальше и распознавать всюду и везде присутствие Бога. Ибо личность Ягве, Повелителя истории, отражается на всем Его творении. Конечно, надо определить значение некоторых антропологич. понятий, принятых Библией от определенной культурной среды и с точки зрения рациональной критики имеющих лишь относительную ценность: напр., синтетическая концепция ч‑ка, не как сложного существа, делимого на «части» — душу и тело, но как существа личного, полностью проявляющегося в своих различных аспектах: *духе, *душе, *теле, *плоти. Эти точки зрения, к-рых нельзя игнорировать, остаются второстепенными, потому что относятся просто к изучению ч‑ка. Библия не подвергает анализу ради него самого этот микрокосм, восхищавший греческих философов: Библия, по своей богословской сущности, видит ч‑ка только перед лицом Бога, образом К-рого он является, через Христа, Восстановителя этого *образа.

Таким же обр. из событий, установлений и лиц, о к-рых говорится в Библии, вырисовывается определенное богословие истории, определенное понимание *путей, к-рыми Бог совершает Свое дело. Для понимания этой стороны учения важно знать, что по воззрениям семитов время не есть пустая рамка, заполняемая человеч. действиями; века образуются в нем *поколениями, трепещущими жизнью Творца. Но, приняв это общее представление, свойственное культуре библ. среды, мы должны также видеть и различия и понимать специфику библ. концепции времени. В противоположность мифологиям соседних народов время не мыслится здесь как повторение в нашем мире первичного времени богов. В богослужебном *культе Откр, выражается традиционным праздничным циклом, придавая ему новый смысл: распределяя праздники между двумя крайними пределами — началом и концом человеч. истории, т. е. *сотворением мира и *Днем Господним. История эта тоже следует ритму годов, *недель, дней, *часов; но все эти элементы нашего календаря освобождены от бесплодности повторений присутствием Господа, *памятью о Его пребывании среди нас и Надеждой на Его возвращение. Сообразно с такой целью, конфликт двух градов, Иерусалима и *Вавилона, столкновение добра и зла, борьба с *Врагом перестают быть катастрофич. *войной и становятся прологом нескончаемого *мира, залог к-рого уже ныне дан существованием Церкви, в к-рой живет Дух.

Через Свои деяния Бог открывает Свое сердце и дает ч-ку познание Самого Себя. Если же ч-ку приходится говорить о *гневе и Ненависти применительно к Богу, осуждающему грех, то и в постигающих его Наказаниях он приучается узнавать *любовь, *воспитывающую его и дающую жизнь. Поэтому и ч-к стремится сообразовать свои поступки с действиями Бога, явленными в Библии. Кротость, смирение, послушание, терпение, простота, милосердие, но также и сила и гордость приобретают свое подлинное значение и действенность благодаря живому присутствию Бога и Сына Его, Иисуса Христа, в силе Святого Духа. Подобно этому и все происходящее с ч-ством приобретает в библ. богословии полноту смысла: радость и страдание, утешение и печаль, мирная победа и гонение, жизнь и смерть — все должно быть включено в спасительный замысел, открываемый нам Словом Божиим; тогда все приобретает значение и ценность в смерти и воскресении Господа нашего Иисуса Христа.