В отличие от Финикийцев и Греков, Израильтяне не были народом моряков. Морские предприятия Соломона (3 Цар 9.26) и Иосафата (22.49) были явлениями единичными. Нужен был опыт *рассеяния, чтобы «острова» вошли в географический кругозор Израиля (Ис 41.1; 49.1) и Иудеи привыкли к далеким морским путешествиям (Ион 1.3). Ко времени НЗ это уже произошло (Мф 23.15), и Павел, Иудей из рассеяния, находил естественным бороздить Средиземное море, чтобы возвещать Евангелие. Однако, уже с самых отдаленных времен в библ. текстах появляется образ М. с определенным религиозным значением.

1.От мифического чудовища к твари Божией.— При виде М. у каждого ч‑ка создается впечатление огромной и неукротимой силы, страшной, когда она разбушуется, грозной для моряков (Пс 106.23–30) и для прибрежного населения, подвергающегося постоянной опасности затопления (ср Быт 7.11; 9.11, 15). Это М. — космический Океан, окружающий материк, — олицетворялось месопотамской мифологией в виде чудовищного *зверя Тиамат. Этот дракон представлял хаотические и разрушительные силы, к-рые Мардук, бог порядка, должен был сломить, чтобы организовать вселенную. И угаритская мифология противопоставляла ваала и бога моря Яму в борьбе за владычество над божественным миром.

В Библии же М. сведено на уровень простого творения. В повествовании о *сотворении мира Ягве разделяет надвое воды бездны (Техом), как то делал Мардук с телом Тиамат (Быт 1.6 сл.). Но этот образ уже полностью лишен мифического характера, так как нет больше борьбы между всемогущим Богом и первобытным водным хаосом. Организуя мир, Ягве раз и навсегда поставил водам пределы, к-рых они больше не будут переходить без Его повеления (Быт 1.9 сл.; Пс 103.6–9; Притч 8.27 слл). В кн. Мудр. неоднократно описывается этот мировой порядок, в к-ром М. занимает свое место; для этого они используют элементарные данные естествознания: земля представляется покоящейся на водах нижней бездны (Пс 23.2), откуда они поднимаются сквозь нее и т. обр. дают начало источникам (Быт 7.11; 8.2; Иов 38.16; Втор 33.13); в то же время эти нижние воды соединены и с водами океана. М. поставлено на свое место среди всего сотворенного, и оно призывается вместе со всеми ими хвалить Творца (Пс 68.35; Дан 3.78).

2.Религиозный символизм моря.— В рамках этого твердо установленного учения свящ. писатели могут без опасения пользоваться старыми мифическими образами, уже лишенными своего яда. Возможно, что море из меди (3 Цар 7.23 слл) в храмовом культе представляло космическую символику первобытного Океана. Но чаще в Библии встречается символика другого порядка. Воды морской бездны — самый выразительный образ смертельной опасности (Пс 68.3), т. к. считается, что дно морское находится поблизости с шеолом (Ион 2.6 сл.). Наконец, вокруг моря продолжает витать некий пережиток злых сил, беспорядочных и горделивых, к-рые иногда еще представлены в образах мифологических Зверей. Эти Звери символизируют тогда те враждебные силы, к-рые Ягве должен победить для осуществления Своего замысла.

Вся совокупность этих эпических образов находит тройное применение. Прежде всего, творческое дело Бога иногда рисуется поэтически как некая первичная борьба (Ис 51.9; Иов 7.12; 38.8–11; ср *Звери). Чаще этот символ наделяется историческим значением. Так, исторический опыт Исхода, когда Ягве осушил дно Чермного моря, чтобы проложить путь Своему народу (Исх 14–15; Пс 76.17, 20; 113.3, 5), становится Божией победой над Драконом великой бездны (Ис 51.10); подобно этому, рев восстающих против Бога языч. народов сравнивается с шумом моря (Ис 5.30; 17.12). Наконец, в поздних апокалипсисах сатанинские силы, с к-рыми Бог будет вести последнюю брань, приобретают черты, напоминающие вавилонскую Тиамат; это Звери, выходящие из великой бездны (Дан 7.2–7). Но Творец, с самого начала укротивший гордыню моря (Пс 64.8; 88.10; 92.3 сл.), царствующий над космосом, господствует и над историей, так что силы хаоса мятутся в ней тщетно.

3.Христос и море.— Религиозная символика М. не теряется из вида в НЗ, даже в Евангелиях. М. является тем бесовским местом, куда бросились свиньи, в к-рых вошли бесы (Мк 5.13 п). Разбушевавшись, оно продолжает ужасать людей; но Иисус проявляет божественную власть, торжествующую над стихиями: направляясь к ученикам, Он идет по М. (Мк 6.49 сл.; Ин 6.19 сл.); в другой раз Он успокаивает его одним повелительным словом: «Молчи, стихни» (Мк 4.39 сл.), и по этому знамению ученики узнают в Нем присутствие сверхчеловеческой власти (4.41).

Наконец, Откр. Ин. не ограничивается установлением связи между М. и злыми силами, к-рые Христу Господу предстоит одолеть в ходе истории (Откр 13.1; 17.1). При описании нового творения, в к-ром царство Божие осуществится во всей полноте, говорится и о том необычайном дне, когда «моря уже нет» (21.1). Итак, М. как сатанинская бездна и сила хаоса исчезнет. Но наверху останется море, подобное кристаллу (4.6), простирающееся, куда только хватает глаз, перед Божиим престолом как символ лучезарного мира в обновленной вселенной.

JdF & PG

—> Антихрист ВЗ 1 — вода IV 2 — звери и Зверь 1 — крещение I 1 — огонь НЗ I 3 — соль 1

МОЧЬ—> власть — звери и Зверь 3 6 — могущество — право ВЗ 1