При внимательном чтении этих двух статей, кои нужно признать передовыми, сам собою возникает вопрос о примирении храмового и внехрамового, есотерического и ексотерического297. Площадное должно возвыситься до храмового, стать его выражением, а не храмовое профанироваться при переходе во внехрамовое. Это вопрос о воспитании масс, превращении толпы в хор. Кремль, превращаемый в Храм и Музей, и есть училище для масс, школа объединения в общем родовом деле.

Кремль как крепость говорит громом орудий, напоминая ветхозаветный Синай, а как храм — он целым хором колоколов приветствует выход из храмов, как из кладбищ, ликов святых собирателей, напоминая глас Сына Божия, проникающий в могилы. Хор колоколов много говорит, впрочем, слуху, говорит он и сердцу, но не говорит уму: это не членораздельный язык, он звучит, но ещё не поёт. Ракета — так дурно изображённая на картине Московского Листка, — служит единственным представителем мирного (?!) знания. Пронизывая воздух (атмосферу), она не открывает пути небесным силам к Земле, а служит лишь знаком, извещающим о начале праздника воскресения. Истребительные орудия делаются вестниками воскресения!298Но если эти орудия — не в качестве вестников воскресения, а как истребительные орудия — сделали большие успехи, то колокола в качестве образовательных средств не сделали ни малейших успехов, потому что музыка объединяющая считается враждебной свободе.

<Признать в> Триедином существе своего Бога это значит признать свою нераздельность от других, своё единство со всеми, но не на словах, а в общем деле, для которого построение обыденного храма было лишь приготовлением, воспитанием, ибо это дело будет внехрамовое. Храм есть лишь временное место собирания тех, коим предстоит внехрамовое дело. Тем не менее в единодушии, которое,соединяя многих для одного дела(литургия — всенародное дело), создавало храмы в один день, заключается разгадка того, что такое Россия, к чему она способна, что ей нужно делать.

По западным учениям соединение людей даёт в результате что–то худшее того, что они могли сделать в отдельности. Так учат Scipio Sighele, Тард, Гумплович299.

Построение обыденных храмов представляет поразительное опровержение самой коллективной психологии. Как назовут эту толпу, которая построила в один день храм, такие люди, как Нордау, Ферри, для коих всякая толпа есть преступная? Не должны ли будут они сознаться, что есть и Святые толпы, и преступные индивидуумы — клеветники на человеческую природу. Теория преступной толпы встретила благоприятный приём на Западе, совсем иначе встречена была у нас.