Живоносный Памир565и смертоносная Индия как причины борьбы ближнего Юга (Ирана), поддерживаемого дальним Севером, и ближнего Севера (Турана), поддерживаемого Западом и дальним Югом (Австралиею)566.

Первый <(Памир)>, как могила предков, есть центр соединения, а вторая <(Индия)>, как хранилище богатств, есть пункт раздора, разъединения; первый — древо жизни, объединение для воскрешения, а вторая — искусительное древо познания добра и зла, т. е. познания того добра, под коим кроется зло. Всемирная выставка и представляет это добро во всей его соблазнительной прелести, привлекательности. Она есть изображениеиндустриивнутри (город), которая и есть идол современной Европы, имилитаризмаизвне, т. е. выражение готовности нынешнего общества служить этому идолу до последней капли крови.Историческивыставка всенародная должна представитьв центре Индию, общение с которою действует разрушительно, т. е. это изображение будет Музеем, в котором развалины Бактры ([1 слово неразб.]), Ниневии, Вавилона и выразят осязательно разрушительное значение Индии. Книга пророка Даниила о погибельных царствах ещё не закончена, и Лондон может ещё спастись, а Москва погибнуть, смотря по отношению, в какое <они> станут к Индии. Нынешние археологические Музеи, и Британский и Французский, Музеи, в которых отведены особые места для всех так называемых погибельных царств, суть простые собрания ассирийских, вавилонских древностей, — <древностей этих> мировых царств, без указания причин разрушения, без раскрытия нравственного смысла развалин. Нынешние Музеи смотрят на смерть и разрушение как на естественное явление, а не как на результат греха, преступления.Познавательное в них отделено от нравственного.Наука или философия требует от разумного существа суеверного признания факта, выраженного в смерти, в господстве слепой силы над сознающим существом. Если и дозволяется смерть или смертоносную силу делать предметом исследования, то с строгим воспрещением относиться критически к её законности, к её господству. У науки нет ни совести, ни стыда, ни сострадания. Нынешнее знание есть сила, но сила безнравственная, т. е. бесстрастная.

Соединение Музея с храмом означает отрицание законности, естественности смерти и развалин, признание их результатом преступления, греха, сознание себя виновниками этих явлений, т. е. виновниками разрушения и смерти. Ислам, как и протестантизм, есть отрицание такого соединения храма с музеем, а потому в этих странах особенно необходимо соединение — вместо школ с храмами, вместо храмов–школ — школ с музеями, т. е. <соединение с> местами исследования школ как орудий, вводящих в Музей или в исследование всего, что есть на небе и на земли: 1) исследование земли как жилища и кладбища (география и история), т. е. как смертоносной силы, которая может творить лишь разрушая, рождать сынов, умерщвляя отцов; и 2) исследование неба как возможного жилища для человека или вообще для разумного существа, т. е. для человека как он есть и каким может быть, чтобы жить везде и всегда, исследование небесных тел сравнительно с землёю по силе притяжения, температуры, освещения, электро–магнитного состояния и т. д.; исследование неба и земли, или небесных земель, как факт и как проект. Знание не может ограничиваться фактическим без проективного, ни проективным без фактического, без того, что есть и что должно быть. Для знания того, что есть, знания явлений в их причинах нужно стать этою причиною, волею, <но> не своею, а Божиею. Исследование состоит в опытном познании небесных тел или земель как проявлений слепой силы, т. е. обращение <их> из слеподвижущихся (и живущих) в управляемые разумом, ибо знание без управления невозможно, лишено доказательности. Знание опытное состоит в обращении предмета наблюдения, каким он является для наших чувств, в предмет действия, или в предмет нашего произведения, <нашей> воли, но не своеволия, — <в предмет действия> Божьей воли. Достигнуть познания явления в его причинах значит сделаться, стать этого явления причиною. Познать сынами, в совокупности, самих себя (как явлений) в отцах (как причинах) значит заменить, обратить деторождение, как слепое явление, в отцетворение путём внутренней регуляции своих организмов и путём регуляции внешней слепой силы природы, под влиянием которой сыны родились.

Критика должна была относитьсяне к разуму, ак разумному существу, не исполнившему назначения, т. е. не делающемуся разумом слепой силы, а подчиняющемуся ей, бездействующему, творящему лишь подобия.