(К статье «О сухопутных и морских обходных движениях как факте и как проекте, т. е. о сухопутной воинской (сельской) повинности и морской (крейсерство) с двояким употреблением оружия».)

Для нас, отрезанных от океана, запертых в Балтийском, Чёрном и Японском морях, для нас есть один только выход в океан, выход у Студёного моря, в никогда не замерзающих заливах Рыбачьего полуострова, в бывших владениях Троицко–Печенгского монастыря, сожжённого шведами (1590 г.), основанного св. Трифоном, апостолом лопарей, на границе Западного (Атлантического) <океана> с Северным, или, вернее, на первом, чем на последнем, потому что Рыбачий полуостров омывается Гольфстримом. Только временнаяморскаястолица, столица–порт, как конечный пункт Владивосточной трансконтинентальной дороги, может нас избавить от англо–немецкого господства, надвигающегося на нас. Дипломатическая англо–германская победа на дальнем востоке, в Китае, выразилась в построении крепостей и стратегических дорог в Маньчжурии, а также и в движении китайцев на Памир — с одной стороны, и с другой — в планах открыть себе путь в Сибирь, устроив железную дорогу от Хайпудырской бухты до Оби, чтобы, заведя флотилию на этой многоводной реке, отрезать азиатскую часть <России> от европейской и грозить Туркестану и Памиру, содействуя Китаю в занятии этой родины арийского племени892. Столица, перенесённая на перешеек или волоки между Мотовскою губою и Варангским заливом, имея передовой, пост на мысу под 70° северной широты (на 10° севернее Петербурга и почти на 15° от Москвы), получит многообразное значение: заменив С. — Петербург, освободит Россию от западного влияния, но не Запад, а холод будет главным <врагом России>…

За голодом и моровою язвою, ещё не окончившимися, нужно ждать войны. Первые два бича оказались бессильными пробудить нас. Война с океаническим Западом потребует перенесения столицы в полярные страны, к рубежу двух океанов, туда, где оканчивается Ледовитый океан и начинается Атлантический в виде тёплого тока (Гольфстрима). Северная столица была протестом против внешнего благочестия древней столицы, а своё явное нечестие оправдывала иногда внутренним, т. е. мнимым благочестием. Холера показала явное нечестие этого города в виде интеллигентного класса, т. е. в высшей степени ограниченных людей, которые, принимая общество за организм, умерших — за экскременты, религию заменяют ассенизациею, а под лицемерным спасением целого общества разумеют спасение лишь головы, т. е. богатой интеллигенции, а с большинством (уподобляя их рукам и ногам), не смея обращаться по–астрахански, — т. е. хватая крючьями больных, — обращаются лицемерно, по–петербургски, предоставляя всем право оставлять больных у себя в дому, но на условии только купить себе врача и целую аптеку. (Продажными врачей назвать можно без оскорбления, <так как они получают> громадные жалованья не за труды, конечно, а за риск жизнию.) Принимая такие мнения за непреложную истину и <за> принадлежность большинства, интеллигенты всех, не разделяющих эти мнения, считают суеверами.

Сосредоточивая больных–холерных в немногих пунктах (центрах), петербургские врачи не обратят ли северную столицу во вторую Калькутту?

Перенесение столицы за полярный круг (на 20° на север от Петербурга и на 15° почти от Москвы), это движение от тёплой страны к холодной, от лёгкого к трудному есть не эволюционное движение, само собой совершающееся, не слепой прогресс, а выражение сознания, противодействующего чувственному влечению. В перенесении столицы, центра, выражаетсякоренная переменав жизни. В переходе от умеренного в холодный прежде всего выражается вступление на высшую ступень самодеятельности. Предложения о перенесении столицы бывали. Для примера можно привести Барятинского893, желавшего перенесения столицы в Киев. Иные желали возвращения Москве прежнего положения. Но обстоятельства указывают на иной пункт. Новая столица означает в настоящем случае самый важный пункт при все более и более обостряющейся вражде Англо–Германии к нам, если только взаимная их вражда не избавит нас на время от морских врагов.

Таким образом, новая столица имеет значение, во–первых, такого места, на которое и власть, и весь народ должны обратить преимущественное внимание, от коего зависит спасение Земли, так как крейсерство — эта война с товарами — может лишить возможности вести войну не только Англию, но и Германию. Во–вторых, перенесение означает коренную перемену в жизни; эта перемена означает не сближение с Западом, как Петербург, не желание мнимого соединения в догмате, а соединения <в общем всех деле управления слепыми силами природы.>Перемена<в жизни>в перенесении<столицы> находит своё наглядное выражение. Как есть полюсы геометрические, магнитные, термические (наибольшего холода), так будетполюс социальный —полярная столица.