Центральный Музей и организация науки, или проект освобождения Царьграда от ига политического, индустриального и торгового (от ига культуры), которое (т. е. иго) находит своё полное выражение во всемирной выставке. Музей же Центральный, Цареградский есть реакция против Выставки Парижской567.

Цареградский всенаучный Музей, Музей мудрости человеческой (коперниканской) при храме Премудрости Божественной (Софии), который есть высшее выражениептоломеевского искусства, или проект освобождения Царьграда, города Центрального Музея, чрез обращение его во всемирно–центральный всенаучный Музей, задача коего состоит в распространении регуляции, <управления> силою природы на всю землю и далее, т. е. обращение орудий взаимного истребления в орудие спасения человеческого рода от голода, язвы, смерти. Всемирная История служит несомненным доказательством Центральности Константинополя. Во имя Центральности можно обращаться к народам и Старого (Памирского) света и Нового света.

(Участие Царьграда в ознакомлении с Индиею и Китаем было причиною стремления к ним, а это стремление послужило к открытию Старым светом Нового света.) На средства всех народов можно основать Музей, который обнимет не только место бывшей Византии, но и весь полуостров к западу и северу от Византии или Сераля. Обращение же Царьграда в Музей и могло бы быть его освобождением. Пера и Галата568—эти гнёзда всемирно–дипломатических дрязг — станут службами Музея, жилищем высших специалистов всех наук от всех народов. (Консулы, особенно на Востоке, могли бы стать корреспондентами Центрального Музея.) Такой Музей должен быть основан для разрешения вопроса о регуляции метеорического процесса.

Этот Музей при храме, как сказано, Божественной Премудрости должен служить продолжением седьмого вселенского собора, т. е. вопроса об иконах, или — вообще — о воспитательном богослужении как средстве объединения для воскрешения. Константинополь превосходно подготовлен турками к превращению <его> в Музей, как город развалин и кладбищ со слабым развитием промышленности и торговли, как разоружённая крепость, которую нужно вооружить орудиями регуляции естественных сил.

Проект Музея есть именно Проект освобождения. Восстановление Софии в первоначальном виде, а не оставление в нынешнем искажённом виде569, есть первый пункт проекта Музея, т. е. обращения Цареграда в Музей. Кремль Византийский, превращённый в гарем, есть оскорбление и нравственности и искусства, которое требует поющего и живописного Кремля. Ещё более, чем историко–археологический Музей, требует освобождения Музей Естественный, Музей регуляции внешней, санитарно–продовольственного вопроса.

Предмет науки или всенаучного Музея — изучение умерших и умерщвляющей силы природы для обращения последней в оживляющую первых. Только во имя этой цели можно требовать обращения политического и торгово–промышленного Константинополя во Всенаучный Музей. Подобно тому как в знании одновременно изучается и история и природа, тем паче в действии не должно ограничиваться изучением и восстановлением лишь художественным умерших, а должно изучать и умерщвляющую силу для обращения её в оживляющую, воскрешающую действительно, а не художественно лишь.

Превосходно начатая статьяо Цареградском Музеекончена очень неудовлетворительно. Не только Цареградский, но и никакой Музей не должен ограничиваться желанием восстановить и оживить лишь в подобии, а не в действительности, хотя бы и пока <только>570. Цареградский Музей никак не должен быть только Историко–археологическим. Надгробные памятники или способы оживления, мнимые в действительности, они не были таковыми в глазах самих строителей; хотя строители и не считали памятники окончательными, но никак не признали бы их лишь подобиями даже временно. Надгробные памятники, т. е. Историко–археологический Музей, должен быть поставлен в основу Всенаучного Цареградского Музея; но не памятниками лишь умершим, а воздействием на умерщвляющую силу природы, не ограничиваясь метеорическим процессом, должен заниматься, или сделать предметом своего труда, Центральный Музей.