В кратком предисловии к «Пасхальным вопросам» объясняется смысл слова «пасхальный» и оставлено без объяснения слово «вопрос». Слово это употребляется в различных смыслах: например, «восточный вопрос», «китайский» или, например, вопрос о местонахождении Илиона либо средневекового Каракорума. Первые два вопроса имеют практическое значение, деловое: они спрашивают о том,что нужно делать, а не знать лишь; самое возникновение их указывает на некоторую опасность для жизни или существования не только стран, к которым они, эти вопросы, относятся, но даже стран соседних. Вопросы же о местоположении Илиона или Каракорума и им подобные, по крайней мере в настоящее время, являются вопросами только знания,только учёнымивопросами, которые говорят лишь о том,что нужно думать, а неделать. Двоякое значение вопросов указывает на разделение двух разумов, двух сословий. По причине разделения на два разума и на два сословия существуют два ряда вопросов.Все наше знание есть вопрос, и можно сказать даже, что как толькооно перестаёт быть вопросом или предположением, оно превращается в суеверие, да и (само знание) замирает. Движение земли, например, казалось для многих вполне доказанным, а между тем открыто новое доказательство (опыт Фуко); но и оно ещё не есть окончательное, и движение земли все ещё остаётся вопросом. Когда всепознанноестанетпроизводимым, тогда только вопрос этот будет решён.

Для человека в настоящее время, в жизни, какова она теперь есть, существуют лишь вопросы; да и сама жизнь при наличности смерти есть вопрос, который может быть решён не мыслью, а делом, общим всех людей трудом; и в этом–то деле и заключается и благо, и счастие человеческого рода. Бессмертия, т. е. неотъемлемости жизни, не дано человеку по праву рождения; бессмертие даётся ему не иначе, как по труду, как его следствие. Это вопросы — не одного ума, но и чувства, и воли. Мы сами для себя и другие для нас и мы для них составляем вопросы; и весь мир, несмотря на его кажущуюся необъятность, входит в этот вопрос. Смерть ставит этот вопрос; Смерть все обращает в вопрос, все… кроме Бога отцов. Только Бог всех отцов — вне сомнения, вне вопроса, выше всякого сомнения и вопроса. Можно спрашивать о происхождении неверия, как следствия отчуждения, удаления сынов от отцов, т. е. о происхождении «блудных» сынов, об измене отцам, — об изменниках. Не доказывать происхождение веры в Бога нужно было, а подвергнуть критике, умственной и особенно нравственной, вопрос о неверии в его причинах.Подвергать же сомнению веру в Бога, требующего от нас исполнения Его воли, исполнения дела, значит отказываться от великого блага, отказываться от знания, от самого строгого доказательства — самим делом. Долг Воскрешения, как единственный путь к Истине, благу и благолепию нетления, должен быть вне сомнения, или же нам остаётся бездействие, не–делание или суета.

Сама философия, всюду вносящая сомнение, есть произведение величайшего преступления — отчуждения. Философия есть мысль, сознание изменников; она дочь блудных сынов. До сих пор она скрывала своё постыдное происхождение; только к забывшим родство можно было обращаться с вопросом: «познайсамогосебя!», ибо ещё не забывшие могли бы ответить: «Я — сын, покинувший отцов, забывший Бога всех умерших отцов», — и такой ответ был бы уже покаянием, а не превознесением себя. Коренные формулы философии предполагают преступление измены — отчуждение, обособление («Ямыслю, чувствую, желаю, хочу… ergoясуществую»). Взявши же человека в его неиспорченной (детской) природе, при неотделимости сынов от отцов, вместо этих обособляющих формул, получаем: «Сочувствую, сострадаю, соумираю, содействую». Если, таким образом, обособляться значит отчуждаться, то вступать в столь дорогую философам область отвлечения значит полагать начало блужданиям: блуждание в мысли есть философия; блуждание в деле есть история взаимного истребления. Для существа, не желающего знать ничего, кроме самого себя, «сознаю» может значить «существую», для тех же, которые не выделяют себя от всех других, не отделяют и мысли от действия, сознание не может быть отделено от чувства утрат, от сознания смертности — смерти в лице других; и чем теснее связь между людьми, тем более и сознание будет признанием не существования, а утраты его; воля же будет стремлением к воскрешению.

Отсюда и начинаются «Пасхальные Вопросы», распадающиеся на два ряда:о преступлениииоб искуплении; в одном говоритсяо блудных сынах, в другом —о сынах человеческих.

Отделив блудных сынов от сынов человеческих, нужно сказать, как первые относятся к последним — это Пасха страдания, — и как благодаря этой неправде раскаявшиеся блудные сыны соединятся с сынами человеческими в общем деле — Пасха воскрешения, — и взаимное отчуждение рода человеческого прекратится.

* * *

Пояснения к «Пасхальным вопросам» могут быть выражены в различных формах, из которых избираем следующие, самые существенные:

Ступени обобщения

I.12–членная схемао том, что нужно делать в совокупности, о том, на ком лежит долг собирания для этого дела.

II.4–членная схема,показывающаявозможность соглашениядля общего дела, выраженнаяв календарной форме и храмовой росписи,и2–х членная схема.

III.3–членная схема о трёх объединениях.

IV. 12 вопросов, указывающих в первой своей половине на 12 бедствий, от двух несчастий происходящих (от богатства и бедности); а во второй половине — о 12 благах, от разрешения вопроса о жизни и смерти происходящих.

V.Евангельское дитя и Пасхальные вопросы

а) сын человеческий и Пасхальные вопросы

и

б) дочь человеческая и Пасхальные вопросы.

СубъектомПасхальных вопросов можно и должно ставить не отвлечённого «человека», а сынов и дочерей человеческих, аобъектом —отцов и матерей умерших. Отношение же субъекта к объекту будетПроект —естественный продуктсынов умерших отцов. Этим выражением заменяются два отвлечённых понятия: «человек» и «смертный».

VI.О связи 12 вопросов с духом Славянстваи о противоположности их духу Запада. Инициатива Пасхальных вопросов — Славянское племя.

VII. Ребяческий анархизм, детская революционность в виде восстания студентов — крайних блудных сынов — против власти в союзе с анархизмом, прикрывающимся маскою непротивления, и спопыткою поднять рабочих против капиталистов,—не должно ли [это] стать моментом, требующим открытия Пасхальных вопросов, т. е. вопросов о Науке и Искусстве,какие они должны бытьв теснейшем союзе с Пасхою как праздником и как делом, или Пасха как выход из анархии и социализма.

I. Двенадцатичленная схема792I. О всеобщем обогащенииI. О всеобщем воскрешении(хотя обогащаться — значит делать других бедными)(Вместо «золотой» и «красной» интернационалок поставим Пасхальную, светлую интернационалку).Вопрос о богатстве и бедности, или о золоте (золотой) и крови (красной интернационалке), а также вопрос о трестах или синдикатах и [1 слово неразб.], по своей неразрешимости должен быть отнесён к вопросам отживающим. Искусственный пауперизм и богатство служат источником всех зол и порождают все остальные 11 ть вопросов. Стремление к богатству обращает живую религию в мёртвую (2 й), ставит человека в ложное отношение к природе (3 й вопрос), раздвояет разум (4 й вопрос), обращает чувство в чувственность (5 й вопрос) и волю в похоть (6 й вопрос); порабощает село городу (7 й вопрос); искажая истинную религию, порабощает науку и искусство индустриализму и милитаризму (8 й, 9 й и 10 й вопросы); не сознавая своего несовершеннолетия, создаёт конституции, искажает самодержавие и приведёт неизбежно род человеческий к погибели (11–й и 12–й вопросы).Вопрос о жизни и смерти, не в теоретическом лишь смысле понимаемый, т. е. [вопрос о] возвращении жизни, или восстановлении кровного родства, не из праха только, но из крови и тела сынов, правящих силою рождающею и умерщвляющею, — потому уже должен заменить вопрос о богатстве и бедности, что сей последний есть только частный случай первого. Бедность, в смысле недостатка средств для жизни, и богатство, в смысле излишества, сокращающего жизнь, есть, конечно, часть вопроса о смерти и жизни. Стремление к возвращению жизни создаёт живую религию (2–й вопрос), ставит человека в истинное отношение к природе (3–й вопрос), объединяет два разума (4–й вопрос), любовь сыновнюю ставит выше любви половой (5–й вопрос), а волю из похоти обращает в общее дело всех людей, направляемое сыновнею любовью (6–й вопрос); возвращает городское к сельскому (7–й вопрос), объединяя знание и искусство в религии. Осуществляется же это общее дело перехода от розни несовершеннолетия к общему делу самодержцем, восприемником всех рождающихся и душеприказчиком всех умерших, чрез соединение всеобще–обязательного образования и всеобще–обязательной воинской повинности, или обращением орудий истребления в орудия спасения.II. О двух религияхдвойной (т. е. идеолатрии–идололятрии) мёртвойединой живойО деизме, объединения не требующем, никакого дела не налагающем, и о гуманизме (переходящем в гомункулизм или хамитизм (ребяческий вопрос)), даже под видом свободы требующем разъединения. Чем больше места занимает в жизни вопрос о богатстве (обогащении), тем менее остаётся места для религии; тем она становится безжизненнее, отвлеченнее, делается «внутреннею», «личною» — идеолатрия, — словом, превращается в призрак. Можно бы сказать, что религия делается наиболее светскою, наименее религиозною, если бы выражение «секулярная религия» не заключало бы противоречия в самых терминах. Искусство скрывать смерть составляет самое существенное свойство мёртвой религии, то есть совершенное отрицание всякой религии. Искусство скрывать смерть и делает религию мёртвою. Толстой, уверяя, что смерти нет, что она хорошая вещь, делается орудием для водворения безусловного господства богатства в жизни.Живая религия есть лишь религионизация, возведение в религию вопроса о смерти и жизни, т. е. вопроса о возвращении жизни. Живою является религия в сельском язычестве, которое не только погребает зерно и «сеет своих умерших», но и верит, что своими хороводами — подобием солнечному бегу — возвращает солнце от зимы на лето и животворною силою этого светила возращает зерно и воскрешает умерших, конечно, пока лишь в живом воображении народа. И живое христианство не может не считать сынов умерших отцов орудием Бога отцов — живых, а не мёртвых, то есть орудием возвращения жизни. Это и есть религия, какою она должна быть и будет, когда город, обогащённый знанием, возвратится в село и мнимые солнцеводы превратит в действительные землеводы, а мнимые отпевания и причитания — в действительное воскрешение.III. О двух отношениях разумных существ к неразумной силекаковы они теперь (эксплуатация)каковы они должны быть (регуляция)До настоящего времени жертвою эксплуатации была только земля; ненасытность прогрессирующего человечества охотно распространила бы её и на другие миры, но, к счастью, они, т. е. небесные тела, оставаясь недоступными для эксплуатации, открыты только для регуляции. Вопрос о богатстве требует, с одной стороны, безусловного подчинения, полного рабства силе, слепо рождающей и слепо умерщвляющей. (Нужно признать смерть законною данью природе, чтобы в богатстве находить весь смысл и цель жизни.) А с другой стороны, этот вопрос (о богатстве) требует подчинения природы своим прихотям, безнравственным целям. (Эксплуатируя природу, человек обращает её в орудие полового сближения, взаимного обмана и взаимного истребления.) Такая гуманизация есть деморализация даже для слепой природы; вот почему для эксплуататоров, к счастию, закрыто небо.Для решения вопроса о смерти и жизни (или возвращения жизни) не нужны ни рабство, ни господство, а нужна регуляция, т. е. обращение рождающей силы в воссозидающую и умерщвляющей в оживляющую; и этим–то путём воссозадания и оживления всех предшествующих поколений разумных существ должно распространить регуляцию на все миры вселенной, ныне слепою силою движимые и к своей гибели направляющиеся, как разумом не управляемые.IV. О двух разумах:о разуме, воспроизводящем прошедшее лишь мысленно, а настоящее лишь созерцающем, но не правящем им или мнимо правящем имо разуме, действительно воспроизводящем прошедшее и правящем настоящимПротиворечие между мыслию, обнимающею всю вселенную, и делом, не управляющим даже одною землёю как одним целым, это–то противоречие между необъятностью мысли и узкостью дела и создаёт два разума: теоретический и практический — в которых предмет знания первого не составляет предмета дела второго. Чтобы всецело отдаться наслаждению богатством, разум и в теории отверг действительность Бессмертного Существа, подверг осуждению все прошедшее (умерших отцов, игнорируя виновность свою в их смерти). Критический разум, таким образом, вёл к отрицанию, осуждению и к ограничению дела.Понятно, что только в вопросе о возвращении жизни предмет практического разума расширяется на всю вселенную; ибо на земле, как кладбище, не может быть иного естественного дела, как возвращение жизни праху, жившему во множестве поколений; а это возвращение жизни множеству поколений есть необходимое условие расширения регуляции на все множество миров вселенной, точно так же, как для всех небесных тел вселенной, слепою силою движимых, нет другого естественного дела, как превращение этих миров в управляемые разумом.V. О двух чувствах:о чувственной силе, приковывающей человека к землео силе чувствующей, на все миры распространяемойУвлечение внешнею красотою чувственной силы (особенно в половом инстинкте, этом «обмане индивидуумов для сохранения рода»), увлечение, не видящее или не желающее видеть в ней силу умерщвляющую, и производит все богатства, индустриализм, создающий для своей защиты милитаризм (см. статью о выставке на фабрике войны (индустриализм) и крепости [1 слово неразб.) (милитаризм).Сила чувствующая, но не чувственная, зарождается в детских душах, со старостью родителей и смертью их переходит в силу сострадающую, соумирающую, а соединяя всех сынов и дочерей, обращается в могучую силу воссозидающую и распространяется на все миры. (Музей и Кремль, превращённый из крепости, защищающей прах отцов, в силу, возвращающую праху жизнь.)VI. О двух волях:искусственном — городскоместественном, земледельческомВоля к рождению, как похоть, порождая богатство, приводит весь род человеческий к деморализации.Воля к воскрешению, то есть: когда вопрос о возвращении к жизни разумных существ ставится целью существования, приводит к морализации всех миров вселенной. Всеобщее воскрешение есть полное выражение всемирной морализации.Выставка есть полное выражение деморализации.VII. О двух обществах (бытах, сословиях, образах жизни)Отчуждение от земли и неба. Движение от сел в города, от окраин к центру, снизу вверх приводит население в городах к вырождению и вымиранию, а села побуждает к возрастающей интенсивности труда, т. е. к истощению природы, что и вынуждает к обратному течению, т. е. от безнравственного к нравственному.Возвращение к земле (к праху отцов) и к небу, которое город скрывает. Город, вынужденный для защиты богатства ко введению всеобщей воинской повинности, с одной стороны, а с другой — истощая природу; расстраивая метеорический процесс, должен будет обратить орудие истребления в орудие спасения от голода, язвы и смерти, т. е. идти на спасение селаТаким образом, в сельском деле регуляции силы природы объединяются и горожане и поселяне вместе с кочевниками.VIII. О двух науках (университетский вопрос)наука как она естьнаука как она должна быть[Наука как она есть] фактически есть воплощение практического разума, разрешающего осуждение отцов умерших и поднимающего сынов и дочерей на отцов и матерей живущих, воплощение теоретического разума для закрытия пути к делу, критического разума, суеверно узаконяющего смерть, а для слепых инстинктов требующего права на полное проявление в жизни и отдающего природу на удовлетворение этих инстинктов, на создание богатства как единственного блага. Это последнее утверждение и есть положительное основание для всех отрицаний.Наука как она должна быть отрицает все пороки, разрешаемые критическим, то есть ими подкупленным разумом; она требует общего дела объединения для него; требует, чтобы люди стали орудиями Того, Которого она, продажная, называет не существом, а лишь идеалом совершенства, тогда как Христианство требует Ему уподобления. Вместо осуждения отцов словами, она требует искупления их делами. Эта наука не отдаёт сил природы на «работу тления», а требует объединения сынов для обращения, при помощи Божией, слепой силы природы из рождающей и умерщвляющей в воссозидающую и оживляющую.IX. О двух искусствах:Об искусстве как незначительной части промышленной выставкио Музее как реакции против ВыставкиИскусство как творение мёртвых подобий, лишь вид жизни имеющих, под гнётом богатства становится игрою и забавою, ничтожною частью художественно–промышленной Выставки, посвящённой культу женщины.Искусство как Музей соединяет все знания в виде Астрономии, а потому имеет вышку; а также соединяет все знания в Истории как науке об умерших предках, создавших и самую астрономию, которых Музей и воспроизводит всеми художественными способами. Такое учреждение есть ещё недозревшее, ибо искусство, или дело сынов умерших отцов, не должно ограничиваться [творением] мёртвых подобий всего прошедшего, отжившего, ни даже подобием всего мироздания, в кажущемся лишь виде воспроизведённого.X. О Пасхе:как праздникекак деле воскрешенияРелигия, воссоединяя и знание, и искусство, достигает в Пасхе — по–христиански и в культе умерших — по–язычески совершенства действительности.

[Окончание двенадцатичленной схемы утрачено.]

II. Четырехчленная схемаОбращение, открытие вопроса о замене вопроса о богатстве и бедности вопросом о смерти и жизниI–й член: Вопрос о богатстве или о всеобщем обогащении и о всеобщем возвращении жизни.Для нашего века существует лишь или «Что делать?» (т. е. всеобщее обогащение), или «Не–думание» и «Неделание», т. е. смерть. 19 веков тому назад обращались с тем же вопросом «Что делать?» к Предтече. Обращался к нему народ, т. е. кающиеся горожане, и мытари, т. е. кающийся капитализм, и воины, т. е. кающийся милитаризм793. Царствие же Божие, как произведение всей мысли, всего чувства, всей воли раскаявшихся сынов человеческих, и было ответом на эти вопросы.В сокращённой схеме все 12 вопросов сведены к четырём.Пасха, т. е. объединение для воскрешенияЧлен II–й обнимает собою вопросы II и VII до Х го. Эти вопросы соединяются в Пасхе как празднике и деле; ибо та вера (живая, а не мёртвая), о коей говорится во 2 м вопросе, есть осуществление чаемого, осуществление через служение всеми силами всех сынов человеческих Богу отцов, живых, а не мёртвых; а в вопросах VII–X выражено общее дело всех, Пасха, которая тогда будет его осуществлением, когда наука и искусство будут стоять на высоте, требуемой верою или чаянием, т. е. тогда, когда они будут такими, какими они должны быть, а не такими, какими они ныне.Антипасха, т. е. противодействие объединению для воскрешенияIII член обнимает собой вопросы Ш й и с IV гo по VI. Эти вопросы соединяются в Антипасхе, в которой вопрос 3 й есть неверие или то же язычество, поклоняющееся слепой силе природы, считая людей вечными рабами природы и признавая себя орудиями её. Вопросы же с 4 го по 6 й заключают в себе философию трёх видов (разума, чувства и воли), которая также есть неверие; но это неверие есть отрицание веры лишь как представления чаемого, а не как осуществления его и не как дела общего. Но и философия, уничтожая противоречие между теорией и практикой, т. е. мыслию и делом, заменяя нечистую чувственность чистым чувством, заменяя похоть волею и действием, станет [соединена] с верою как осуществлением, как общим делом.Имморализм, или антипасха, т. е. если неверующие предпочтут свободу на рознь и обожание, рабство пред слепой силою объединению для её управления. Возможно, что и верующие предпочтут вечное противление воле Божией вместо её исполнения, т. е. и те и другие останутся в состоянии несовершеннолетия. Тогда Пасха останется обрядом, мыслию или даже совсем исчезнет, как это уже совершилось для дальнего Запада, а антипасха станет действительностью.Проект примирения в международных войнах12 й вопрос спрашивает, состоится ли признание чаемого со стороны власти? То есть: будет ли Конференция Мира какою она была? или же станет такою, какою должна бы быть, т. е. Конференциею Союза народов; или [конец листа, далее не сохранилось.]

Двухчленная схема или дилемма «Пасха или Антипасха?»

Субъектом Пасхи, Пасхального вопроса о всеобщем возвращении жизни — служитДетственность,сыновство и родство вообще.Сыны и дочери человеческие — сыны и дочери умерших отцов. Учение о Троице или о Сыне и Духе и их преданности или единстве с Отцем — О Боге отцов — Самодержавие.

Антипасха, или Контрпасха.

Субъект Антипасхального вопроса о всеобщем обогащении отрицает детственность и заменяет её ребячеством (вечным несовершеннолетием), слепою эволюциею, цивилизациею — культ предков.

Двоякий результат.Пасха и Контрпасха: [Пасха] — объединение всех сынов и дочерей, от отцов и матерей жизнь получивших и — как разумные чувствующие существа — понявших долг возвращения жизни родителям для воссоздания [не дописано.]

Контрпасха — отчуждение сынов и дочерей от родителей; братство заменено Цивилизациею, регуляция — эксплуатациею, воссоздающее — разрушающим. Умирающее заменено культурою, которая состоит в сокрытии под рождением смерти и разрушения.

4–х членная схема может быть сокращена в 2–х членную:

1)в Антипасху, если Господу поставим вопрос о бедности и богатстве (= вопр. I), приводящий к розни, вносящий рознь и внутрь самого человека и в его отношения к другим людям (= вопр. III, IV, V, VI); следовательно, обрекающий род человеческий на вечное несовершеннолетие (вопр. XI), для которого возможно лишь пассивное воскресение, или воскресение гнева.

2)Пасха, когда поставлен в основу вопрос о жизни и смерти (= вопр. I) во имя Бога отцов (= вопр. II), приводящий к объединению вех способностей всех людей (= вопр. VII, VIII, IX, X), следовательно — к совершеннолетию, при коем, имея во главе стоящего в праотца место, род человеческий переходит к активному воскрешению.

Субъектом«пасхальных вопросов» можно и должно поставить не отвлечённого человека и смертного, а сынов и дочерей человеческих, имеющих образцом своим евангельское дитя, или же сынов и дочерей умерших родителей, то есть здесь индукция ставится на место дедуктивного и а–приорного (пред–опытного) понятия «смертный». Субъектом могут и должны быть все живущие, сыны и дочери, все разумные существа.

Объектомже Пасхи служат умершие отцы и матери —все умершие, все предки, — и сила слепая, рождающая, но и умерщвляющая (Природа).

Отношение же субъекта к объекту будетПроект, проект объединения в деле и знании, в науке и искусстве, естественный и сознательный проект возвращения живущими (сынами) жизни умершим (отцам), во исполнение заповеди Бога, для которого нет мёртвых, а есть только живые. Проект этот переходит в дело через обращение силы рождающей и умерщвляющей в воссозидающую и оживляющую.

Субъектом Антипасхислужат блудные сыны и дочери, оставившие отцов, принявшие за образец, достойный подражания, не евангельское [дитя], а «дитя природы» («Enfant de la Nature» Руссо) — то есть животное. Если в Пасхе высочайшим нравственным образцом является безграничная любовь Сына и Духа к Отцу (в Троице нераздельной и неслиянной), то в Антипасхе образцом служит превосходство сынов и дочерей над отцами, младшего поколения над старшим, живущих над умершими, [и при этом забывается,] что ведь и живущие morituri sunt — обречённые на смерть. В Антипасхе образцом для разумных существ служит слепая, рождающая и умерщвляющая сила,вытеснение(сынами отцов) илиПрогресс, ибо действительноепожираниебудет сопровождаться творениямимёртвых подобий, как кажется, лучшего качества (преображение в искусстве), как кажется, более точным восстановлением «вытесненных» и силы вытесняющей (природы), но более всего — улучшением производства мануфактурных игрушек и всякого рода забав. Заключением же всего, последним словом этого учения служит индивидуализм, то есть эгоизм, любовь к одному себе.

Объектомже вАнтипасхеслужат для сынов не отцы, адочери, как и для дочерей сыны, а не родители, так что здесь происходит узаконение полного подчинения людей слепой, стихийной силе природы.Проектомже тут служит вечный брачный пир на забытых могилах отцов.

Если с предложением заменить вопрос о богатстве и бедности вопросом о смерти и жизни, о силе рождающей и умерщвляющей (природе) — 1–й пасхальный вопрос — обратиться ко всеми верующим и неверующим(т. е. всех сделать познающими, что требуется всеобще–обязательным образованием) — 2 и 3 вопросы, — тогда разделение на учёных и не–учёных — 7 вопрос — само собою уничтожится. Если же под вопросом о богатстве и бедности разуметь вопрос о всеобщем обогащении, как под вопросом о смерти и жизни, его заменяющим, — вопрос о всеобщем возвращении жизни, то уничтожится и раздвоение на два разума (теоретический и практический), на два чувства и две воли — 4, 5 и 6 вопросы, — а все науки и искусства соединятся в деле возвращения жизни, т. е. в Пасхе (8, 9 и 10 вопросы).

Таким образом, две программы Пасхальных вопросов, и та, которая начинается предложением о замене вопроса о богатстве и бедности вопросом о жизни и смерти или о двух сословиях (богатых и бедных), и другая, которая начинается вопросом о двух разумах, соединяются в одну программу, т. е. уничтожается ивнешняя, ивнутренняя рознь. Предложение заменить вопрос о богатстве и бедности вопросом о жизни и смерти есть задача журналистики, литературы, критики и вообще учёного и интеллигентного сословия, если бы это сословие понимало своё значение. Приведение же в исполнение есть долгсамодержавия, которое переводит от несовершеннолетия род человеческий к совершеннолетию по долгу восприемничества и душеприказчества.

* * *

Если бы предложение заменить вопрос о всеобщем обогащении вопросом о всеобщем воскрешении, обращённое к верующим и неверующим, было принято, то оно было бы действительным осуществлением заповеди воскресшего Господа, данной ученикам Его: «шедше, научите все народы, крестяще их во имя Бога Триединого». Тогда все читавшие Добрую Весть, христиане или нехристиане, читавшие её как Священное Писание или как человеческое произведение самой высокой нравственности, — могут признать себя учениками Сына Человеческого, признать себя миссионерами, учителями, отнести к себе Заповедь Собирания через научение, признать своим священным долгом это научение по образцу такого согласия или общества, в котором единство — без ига, а самостоятельность личностей — без розни. То есть: это есть братотворение через отцепознание, познание отцов — своих и всех отцов, как одного отца, для всеобщего отцевоссоздания. Последнее выражение есть не что иное, как переложение слова «крестяще», т. е. очищающе от первородного греха, всему присущего, греха вытеснения или поглощения отцов сынами.

О трёх объединениях, об единомобъединителе — помазаннике

О двух проповедниках, о проповеднике бесцельного объединения и о проповеднике розни — Толстом и Ницше.

Первое объединение или обращение учёных и так называемой интеллигенции в одну воспитательную силу, во исполнение заповеди научения всех народов, против школы как произведения эпохи бесцельного существования, — средняя школа как [1 слово неразб.] бесцельна.

Отживающая эпоха отрицательной свободы в отчаянии познать «истину» и достигнуть «блага» разрешала или требовала для всехСвободы на ложь(личного понимания и толкования, т. е. не основанного на всеобщем наблюдении и совокупном опыте) иСвободы на рознь. Свободою на ложьотрицалось объединение учёного и интеллигентного классовв одну воспитательную силу, асвободою на розньотрицалось объединение всех народов, обращённых (в войско) в однуестествоиспытательную силу(естества телесного и душевного), как исполнение заповеди собирания.

Свободою на ложь — отрицанием общего познавания и Свободою на рознь — отрицанием объединения — требовалось рабство, подчинение слепой силе природы и отрицалось объединение всех миров чрез воскрешение всеми живущими всех умерших во исполнение воли Бога отцов.

(Евангельское) Дитя и Пасхальные вопросы:

а) сын человеческий и Пасхальные вопросы

и

б) дочь человеческая и Пасхальные вопросы

(1–я статья: «О Супраморализме вообще, или чесо ради создан человек»)

«Очень мало взрослых людей в состоянии видеть природу. Большинство людей не видит Солнца (даже Солнца, а не только звёзд и неба), во всяком случае, они (взрослые) видят крайне поверхностно. Солнце озаряет лишь глаз у взрослого, но ребёнку его сияние проникает в глаз и сердце. Любитель природы — тот, кто сохранил дух детства до возмужалого возраста»

(Р. У. Эмерсон)794

Для завершения и исполнения заповеди «будьте как дети!» нужно, чтобыкажущеесядетям сталодействительнымдля совершеннолетних. То, что мудрым и разумным в настоящем представляется «нас возвышающим обманом», а младенчествующему роду человеческому казалось истиной, — то для совершеннолетнего возраста человеческого рода должно стать действительностью. Народное (Птоломеевское) искусство, которое вызывало из земли отцов и населяло ими небеса (т. е. своды храмов)795, — в Коперниканском искусстве будет регуляцией небесных тел воскрешёнными поколениями. В отношении мировоззрения род человеческий — все ещё дитя, то есть не может ещё вполне освободиться от представления кажущимся того, что должно быть действительным. Даже представление, взятое в детской (народной) полноте — тео– и патро–фикации, то есть то, что бездушная учёность называет персонификацией, — может быть названо обманом, но благодаря лишь недостаточности и неполноте критики, ибо Коперниканское мировоззрение само становится тотчас же суеверием, как скоро оно перестаёт быть предположением, и останется таковым, пока не будет доказано осязательною регуляцией, то есть воскрешением, — следовательно, будет не суеверием, а действительностью.

Не ограничиваясь этим общим обзором мировоззрения, которое может быть названо детским и народным, а в науке — Птоломеевским, нетрудно начертить и более полную картину отношений чистой детской души к Пасхальным вопросам. Цены богатству дитя не знает; наоборот, потерюматери и отцаоно чувствует сильнее взрослых. Дитя не знает деления на бедных и богатых (вопрос 1–й), на верующих и неверующих (вопросы 2–й и 3–й), на учёных и неучёных; для него нет раздвоения разума (вопрос 4–й); чувственность и похоть в нем молчат, а любовь к родителямцарствуетбезраздельно, устраняя чуждость, предвещая объединение (вопросы 5–й, 6–й и 7–й). Когда мать или няня, указывая ребёнку на ночном небе звезды, говорит, что оттуда умершие дедушки и бабушки смотрят на них, то в этом представлении и знание, и искусство соединены с религиею в нераздельном единстве (вопросы 8–й, 9–й и 10–й). Полноту же эта пасхальная картина может получить лишь в светозарную ночь Пасхи, в храме или на могилах предков, куда естественно должны направляться встретившие Светлый Праздник. На вопрос же, почему величавая и умилительная картина торжества, попрания смерти не становится действительностью, ответом является греховное состояние человечества, то есть его несовершеннолетие — печальная истина, доказывать которую нужно разве только мнящим себя совершеннолетними. Понятие же самодержца, стоящего на земле «в дедушек и бабушек место», на небесах представляемых, дополняет и довершает картину пасхальную.

Из этого изложения очевидно, что сущность Детственности заключается в отрицании чуждости, в чем бы она ни проявлялась (розни), и в полном утверждении или признанииродственности. Для дитяти все мужчины — братья отца и все женщины — сестры матери.Потому дитяестьсын человеческийи все дети были бы сынами человеческими, если бы не было наследственного греха. Несмотря на всю силу наследственного греха, в одних сильнее действие его, а в других слабее, в одном случае оно оказалось равным нулю.

Сын Человеческий, или превращение двенадцати смертоносных вопросов в двенадцать же вопросов, жизнь приносящих

Сын дадеся нам!

(1) Богатство или то, что называют: наслаждение настоящим, memento vivere, но и сопутствующее ему отрицание (аскетизм) не есть благо.

Богатство, держащее человеческий род ввечном несовершеннолетии(11),лишает силы власть, в праотца место стоящую (12), и не допускаетПасху, т. е. религию (10), к переходу от Праздника к делу оживления или совсем уничтожает Пасху, даже как Праздник (как на дальнем Западе), чтобы толькозабыть умерших;Искусство(9) оставляет при изображении мёртвых подобий или, обзывая эти подобия идолами, остаётся при идеолятрии, не переходя к действительности, или обращает его в силу развращающую. То же богатство инауку(8) чрез милитаризм обращает в убивающую силу. Повинуясь же индустриализму,наука(8) посредством мануфактурных игрушек вооружает людей друг против друга, на место оживления или воскрешения. Порабощаетселои вноситв город(7) вечный раздор. Принуждает не признавать в Триедином Боге — образец для своего общежития и каждого человека лишает образа Божия, обращаяволю в похоть(6),чувство в чувственность(5). Разделяядва разума(4), погружает человека в тьму агностицизма. Лишает Бога бытия (2), а человека обращает в животное, осуждая его на вечноерабство слепой силе(3), заставляет истреблять его себе подобных и не подобных. Итак, источник всех 12 смертоносных вопросов, воплощённых в человеке гуманизма, или блудном сыне, и есть вопрос о богатстве, и нужнопришествие Сына Человеческого, чтобы обратить смертоносные вопросы в живоносные. Но блудные сыны — гуманисты, какими были и Пилат, и Каиафа, — подвергли смертной казни Сына Человеческого, и потому вопросы левой стороны могут быть названы Пасхою страдания, а правой — Пасхою воскресения. Смысл Крещения — обращение в Сына Человеческого. Чрез усыновление — в Сына Человеческого крестистеся и в Сына Человеческого облекостеся796—[1 слово неразб.] отцов, мы сознаём свои утраты797.

Если мы сделаемся сынами человеческими, то сделаемся и братьями, и вопрос о богатстве и бедности исчезнет — это несомненно, но сомнение возможно относительно обращения нас в сынов. Точно так же, если мы сделаемся сынами, т. е. если противоречие практического и теоретического разума исчезнет798, чувственная сила и похоть рождающая превратятся в чувство и волю к воскрешению, объединяющие всех людей (братство), то воскрешение произойдёт несомненно, а сомнение возможно относительно обращения нашего в сынов человеческих. Теперь мнедо очевидностипонятно, чтоСын Человеческий имеет в себе силу воскрешающую именно потому, что он Сын Человеческий799.

В Сыне Человеческом заключается сила и отживающее оживлять, и недозревших чрез них самих привести в зрелость путём труда. Представить Сына Человеческого, Который есть воплощениеЛюбви к Богу всех отцов, в Университете, который есть самое вопиющее воплощениеХамитизма, в коем ненависть к отцам доходит до обвинения их в том, что они дали сынам жизнь, не испросив на то их разрешения,хамитизма, который исказил Заповедь Божию, требуя от отцов почитания, поклонения сынам, — представляется с величайшим трудом. Хамитизм, который основывает народные университеты для изгнания любви к отцам из всех слоёв общества — от верхних до самых нижних, — который написал на своём знамени: «Раб выше своего господина, Ученик выше Учителя, Студент выше всех Профессоров», — этот Хамитизм не сказал ещё своего последнего слова. Присвоит ли он себе право жизни и смерти над отцами? В сознании своего превосходства не скажет ли: «Мне подобает расти, а тебе убираться в могилу», в упоении своею победою не пожелают ли они, в видах разрешения социального вопроса, ограничить сроки деторождения и сроки жизни отцов? Борьба с чтителями отцов, обостряясь более и более, может дойти, наконец, и до этой крайности. Антихрист Соловьёва очень уж легко решает вопрос о всеобщей сытости, тогда как от того, который поднимет сынов на отцов в видах решения социального вопроса, [можно ожидать, что он] введёт закон оскопления отцов в некотором возрасте и избиения отцов, что и будет, и бывало. Само собою понятно, что господство сынов, чем больше будет ограничивать отцов, тем будет становиться слабее. Если под сынами разуметь ещё не имеющих детей и ввести закон оскопления всех тех после первого рождения ими, то большинство окажется на стороне отцов и господство сынов кончится.

Дело же Сына Человеческого — воскрешение — состоит в примирении возрастов.

[Итак], из второй половины пасхальных вопросов получается образ «сына человеческого», а из первой половины мы будем иметь образ «блудного сына». «Блудными сынами» делаются и те, которые прямо ставят себе целью наживу или богатство, и те, которые противодействуют им искренно или неискренно в видах защиты бедных или всеобщего обогащения. Те и другие оставляют Бога отцов, искусственный пауперизм ставя предметом своего дела. При таком же ограниченном деле не может сохраниться единство разума, а чувство и воля обращаются в чувственность и похоть, если не обращаются в бесплодный аскетизм. Они могут мечтать об объединении на не–делание и о науке для науки или для комфорта всеобщего и [об] искусстве для (мёртвого) искусства или для содействия половой страсти или мнимого воскресения (толстовского). Пасхи же как дела для них нет. Вечное несовершеннолетие их удел и замена самодержавия выбором дядек, [чтобы] безвыходно находиться под надзором, хотя бы даже взаимным, для социального равенства, если бы оно и было достижимо, тогда как для сынов человеческих, объединённых в труде познания слепой силы природы, открывается перспектива не оставаться нынешним полуглухим, полуслепым, даже почти слепым и прикованным вечно к крошечной земле [существом], ибо [преображённое существо] будет чувствовать невидимых ныне лучей содрогания, будет ощущать волны звуков, недоступных нынешнему органу слуха, может быть гостем на всех мирах, которые теперь даже и видеть не может, у всех поколений когда–либо живших, и будучи со всеми вкупе правителем и художником этих миров, будет созерцателем их Творца.

Пасхальные вопросы с программою их решения и указанием на благоприятные обстоятельства для решения этих вопросов800

Призыв, оставив ссоры (из–за богатства), соединиться против общего всех врага — Смерти, ибо нет человека, которого близких не держала бы смерть в своём плену.

История как фактЛитургия оглашения или научения («Заповедь воскрешения» — «шедше научите»)История как проектВопрос покаянияили объединение чрез научение.Вопрос Искупления (Воскрешения)1. О всеобщем обогащении (отживающее)Социалисты и социологи (История).1. О всеобщем Воскрешении (недозревшее)(Астрономия) натуралисты и натурологи.Вопрос о богатстве и бедности как двух несчастиях рода человеческого.Достигнем ли объединения для воскрешения как следствие примирения науки и искусства с религиею, или же подвергнемся воскресению гнева и страшному Суду, по религиозному воззрению, или же погибнем от катастрофы естественной (медленной или быстрой), по секулярному воззрению. Кризис наступает (Первые века христианства и конец язычества — были также кризисом.).Вопрос о смерти и жизни и о возвращении жизни как едином всеобщем счастии или блаженстве.Журналистика как выражение кризиса (перехода), — журналистика, какова она теперь.Журналы суть органы, посредством которых целые группы людей, как небратские состояния, могут вести переговоры, совещаться между собою.Журналистика, какою она должна быть, или Пасхальная. Всякий журнал превратится из органа спора в орган примирения, если не поставит себя вне знания, т. е. и себя (личный состав редакции и сотрудников) сделает познающим, и свою деятельность — предметом исследования, притом признает такое исследование делом священным, нравственностью покаяния, а не превозношения, ибо журналистика есть преемница пророков — как обличителен пороков и преемница апостолов — миссионеров, будучи в то же время коммерческим предприятием. Слепого, эволюционного перехода от журналистики, как орудия борьбы партий, в орудие примирения не может быть. Для этого нужен нравственный переворот хотя очень немногих бескорыстных людей для издания Пасхальных вопросов с программою их решения.2. О двухрелигияхО религиях мёртвых, на игнорировании смерти основанных. — Наибольшей полноты <такие> религии или антирелигии достигли у Л. Н. Толстого.О живых (народных) религиях, чтущих землю как прах отцов и небо как жилище отцов.3. О двух отношениях разумныхОб объединении, или о двух съездах, Соборе,существ к неразумной силеКонференции Союза в Общем Деле (о возвращении Жизни)Ради обращения природы в орудие полового сближения (индустриализм) сам <чело–век> обращается в орудие слепой силы природы, в орудие взаимного истребления. Постыдное господство <над себе подобными> и рабство [слепой силе].Долг созвания Собора или Конференции не мира, а союза лежит на Самодержце, от Бога отцов не мёртвых, а живых венчанном, в праотца место поставленном, восприемнике всех рождающихся и душеприказчике всех умерших, а потому на нем лежит долг всеобщего воспитания и как [на] Императоре христианском» который знает лишь Божие, а Кесарево, т. е. военное, гражданское, денежное, допускает только как временное, на нем лежит долг устранить все юридическое и экономическое, и все обязательное, начиная от воинской и податной повинности, обратить в добровольное. К внешним событиям, благоприятным <для разрешения Пасхальных вопросов> нужно отнести обращение Москвы, — в пасхальную столицу России801, значительный упадок в нравственной ценности всего европейского и американского, и особенно двух [1 слово неразб.], британского и немецкого, и важное посредничество России между Китаем и Европою и Америкою.Неверующим и непризнающим отечество и рабство и господство: только Регуляция всех миров вселенной обратит рождающую и умерщвляющую силу в воссозидающую и оживляющую все умершие поколения.О двухразумахМетафорическое воскресение (мёртвое).Разум теоретический, воспроизводящий мысленно все прошедшее и созерцающий все настоящее (небо и землю), т. е. мысленно подчиняющий <все> разуму, а практически обращающий человека на вечное прикрепление земле, чтобы благодаря этому прикреплению быть обречённым на пожирание одного поколения другим.Совокупный разум всех живущих сынов, в познании отцов (прошедшего) находящий своё единство (братство), а в управлении и превращении слепой рождающей и умерщвляющей силы в воссозидающую и оживляющую отцов обретающий бессмертие.О двухчувствах и воляхЧувственность и похоть и разум, им подчинённый, не могут выйти из пределов земли и населить небесные миры Вселенной.Разум, направляемый чувством утраты (отцелюбием) и волею к воскрешению утраченных, требует населения всех миров или регуляции.Календарь и роспись802(Пост — раскаяние, Праздники и дело)Литургия оглашения и объединенияВ христианстве вообще выражается требование стать выше слепой силы природы. В календаре заключается прямое выражение этого требования. В христианском календаре заключается указание на наше отношение к слепой силе природы, обожаемой язычеством. В Рождестве Христа мы празднуем появление Света разума, поставляемого на место неразумной солнечной силы, и весну слепого рождения христианство заменяет воскрешением (Пасхою), т. е. в христианском календаре рождающая слепая сила заменена познающею и умерщвляющая — воссозидающею и оживляющею. Будьте совершенны, как Бог–Отец, и не <в> природе берите образец для своей жизни. В христианстве же заключается активное исполнение и 2–й заповеди, запрещающей творение мёртвых подобий и служение слепой силе и <требующей> обращения себя в орудие Бога. Общее дело есть признание себя братьями (объединение в братском союзе, или братотворение) чрез познание отцов (История) и раскаяние в отчуждении от них (пост) для возвращения им жизниВ христианском календаре заключается указание на замену слепого хода природы, <который был> в дорождественский, т. е. языческий, период. <А потому> пост дорождественский естественно посвятить раскаянию в древнем иудействе и <в иудействе> новом, или Исламе, а также в древнем и новом язычестве. Но древнее и новое язычество есть городское, а Ислам и древнее иудейство есть полукочевое, гораздо, однако, более близкое к городу, чем к селу. Последняя неделя этого поста и посвящается Праотцам. Оставляя наибольшие преступления Великому посту, мы к дорождественскому посту отнесём лишь древнее язычество и ветхозаветное — библейское — иудейство, оставляя Великому посту Талмудическое иудейство и Ислам, как и Новое язычество. Не зимние лишь и предзимние недели отнесём к этому Посту, но и осенние, как приготовительные к нему. Древний городской мир даёт великий урок Новому, — он не возвратился к селу вольно, хотя и прославлял сельскую жизнь в поэзии, и вынужден был возвратиться невольно.Заповедь, данная Воскресшим в первый день Воскресения, т. е. <в день>, которым началось воскресение, для его завершения обращается к тем, которые должны учить, и говорит о тех, коих должно учить (все народы), и указывает в учении о Троице предмет научения. Применяя заповедь воскрешения к настоящему времени, нужно всех Учёных обратить в комиссию воспитательную, учреждаемую Конференциею Мира. Предмет же научения даётся обращением 12 <пасхальных вопросов> в календарь, в роспись храма с музеем и школою.(Пасха, Воскрешение). Общее дело (литургия), начинаясь раскаянием сынов (пост или литургия оглашённых, Пасха Страдания) в отчуждении от отцов и в смерти их (депатриация) и происходящей отсюда розни (дефратернизация), приходит чрез познание отцов к познанию и признанию себя братьями (братотворение), т. е. <к> объединению для возвращения жизни отцам и себе бессмертия чрез отцетворение (Пасха воскрешения, Евхаристия и литургия верных).Пост Апостольский должен стать делом раскаяния учёных, философов и интеллигентов, которые основали науку не на объединении всеобщем, а на сословном начале и, сознавая такой грех, усугубили его, создав такую фальшь и ложь, как народные университеты, заменяя действительное знание, или познавание, популярным.Как теперь применяется эта заповедь воскрешения (миссионерская). особенно в Китае, и как она должна быть применяема.Пост, как раскаяние не в личных только, а в общих бытовых грехах, вынуждает звероловов и скотопитателеи (и звероловы, и кочевники атавистически живут и в нас) осесть у могил отцов, а горожан возвратиться к земле как праху отцов и к небу, которое город от них скрывает. Вместо возвращения к небу и земле можно бы, по–видимому, сказать: к природе. Но в этом названии выражена одна сторона — «рождающая» и скрыта другая — «умерщвляющая», — это Великий Пост.Женский вопрос. Быть ли женщине предметом культа (нимфой) или самой стать служительницей животворного культа умерших.Если бы нужно было это трехпольное деление приурочить к календарю, соединяющему светское с духовным, <что> так необходимо для народовоспитательной религии, каково и есть Православие (ибо оно вовсе не считает нужным вести народ к отвлечённому образованию, не признавая такое образование высшим, как думают протестанты, и не отказывая народу в знании, как папизм, то левую сторону нужно бы было приурочить к Масленице, к Карнавалу, маскераду, разрешению на вся — это гуманизм и зооантропизм, а правую — Пасхе Воскрешения, среднюю <же> — к Посту и неделям приготовительным к посту, присоединив к ним Неделю о Закхее, т. е. <о> кающемся индустриализме, и неделю Капернаумского Сотника, <т. е. о> кающемся милитаризме, затем <будет следовать неделя о двух волях, о мытаре и фарисее (VI), неделя о блудном сыне, или возвращении города к селу, к земле, или праху предков, и к небу, которое скрывает город Пост, когда читается Бытейская книга с светским Историческим Комментарием, может быть посвящён двум главным бытом — Сельскому, или земледельческому, с его предшествующими стадиями — звероловным и скотопитательным, — первые три недели, — и городскому (средневековый и новый, буржуазнорабочий) — это 4 и 5 недели, как последняя ступень раскаяния, высший подъём покаяния или глубочайшее сознание падения. 6–я неделя о двух Лазарях или о богатстве и бедности, о смерти и жизни, т. е. о возвращении жизни, — или о Нищем Лазаре, имя которого стало слово во [1 слово неразб.], и безымённом богаче биллионере, именитом богаче, которому дано имя бедняка и в котором вопрос о богатстве и бедности исчезает в блеске воскрешения (1). Таким образом, Должно сказать, что сама церковь ставит вопрос о замене богатства и бедности вопросом о смерти и жизни, и за этим вопросом начинается уже Искупление, и в первые дни <постановки этого вопроса> опять (как Масленица и Пост) напоминается о кончине мира, а в последние дни кончина заменяется началом искупления. Пасха страдания и воскрешения и есть самая живая религия. 3–й <пасхальный> вопрос есть лишь секуляризованная форма 2–го вопроса.Отцетворение или воскрешение как дело союза сынов, ставших орудиями Бога отцов, состоит в обращении рождающей силы, ставшей по причине локализации или лимитации её на земной планете (изолированной от других небесных тел) смертоносною, — в воссозидающую и оживляющую последовательно все прошедшие поколения для уничтожения распадения миров и восстановления сознательного единства вселенной или <для> распространения постепенно регуляции на все миры.Успенский пост — почитание Богоматери, у которой находили утешение матери и супруги во дни постоянных войн в древней Руси и в Европе в так называемые средние века. Переходя от одиночной к совокупной молитве матерей и супруг, и вообще дочерей, об обращении орудий истребления в орудия спасения от голода и язвы и <к> молитве об обращении фабричной промышленности, служащей культу женщин, в сельскую, кустарную, присоединим <к Успенскому посту> четыре предшествующие июльские недели, как приготовительные к праздникам пророка Илии и Бориса и Глеба. Успенский пост будет раскаянием в культе женщин, приводящем к индустриализму и милитаризму.Великий Пост нашёл (кроме, конечно, последних двух недель) полное выражение в Великом Каноне, который читается на первой и на последней, т. е. на 5–ой неделе поста, как завершении его, как наибольшей глубины раскаянии; но какой должен быть канон для Великого поста, как раскаяния в общих грехах, в Истории, как взаимном истреблении, <тогда как она> должна быть всеобщим воскрешением! Какая бездна отделяет первый <канон> от последнего! Начать плач нужно от настоящего времени, ибо наше время, наш век не поревновал, а превзошёл все предшествующие в изобретении стольких соблазнов для возбуждения, усиления вражды, а также орудий для проявления вражды. Όη хочет разорвать на куски старшего своего брата, который годится ему в праотцы, и возвеличил это состояние под именем прогресса!