Вся ли земля (небесное тело) станет покорным слепой силеТураном, т. е. пустынею, кладбищем, бесцельно носящимся среди бесчисленных миров, разумом не управляемых и потому к падению, к гибели идущих; или же Иран (ирья) — разумная чувствующая сила на земле, прах отцов носящей, среди множества миров, разумных существ не имеющих, — делаясь орудием Бога света и добра, возвратит праху (отцов) сознание и жизнь, чтобы спасти от падения и гибели небесные миры, населяя их воскрешёнными поколениями.

Как ни обширен, как ни могуч злой Туран в его союзе со всем Западом, ставший орудием слепой природной силы, но Иран, став орудием Безусловного Существа, может сделаться безграничным, ибо силён Туран лишь по бездействию разума (Ирана). А потому мы должны сказать, что Туран не вечен, не вечен и союз невежественного, но благочестивого Турана с нечестивым безнравственно–разумным Западом, и расслабленный нечестивец погибнет от невежества.

Как нет зла вечного, безусловного, <так> устранение зла временного было задачею Ирана древнего, невольного союзника Китая, и должно быть делом Ирана нового, северного, патриархального895, в союзе, прежде всего, с чтущим отцов Китаем против хамитического, гуманистического Запада. Если же Запад откажется от нечестия, а Туран от невежества, тогда полуночный Иран, орудие Бога света, союзник чтителя отцов Китая, соединится с Западом, союзником Турана. Преемник Ирана есть примиритель (отец) блудного сына (Запад) с старшим сыном (Китаем). См. Двойное значение мiр (Туран) и мир (Иран).

Туран относится к Ирану, как Великий Пяток к Светлому Воскресению. Великий Пяток — день обращения орудия истребления в орудие спасения.Туранское свидетельство о Крестеи Иранское свидетельство о спасении или воскресении.

Крест, по словам Н. Н. Каразина896, подробно изучившего средне–азиатский орнамент, составляет краеугольный камень средне–азиатского орнамента, что очень знаменательно для страны (земли) страдания, для царства Аримана. Конечно, украшением крест делается как орудие спасения, а не как орудие истребления, казни. Итак, на зданиях, на одеждах Туран оказывается, бессознательно, конечно, крестоносцем. Приняв Ислам — религию войны, истребления, — Туран день Креста или В. Пятка обратил в праздник. Но всегда ли Туркестан день страшного преступления будет праздновать, будет признавать праздником?Наука будет крестоносцем, если исследование причин страдания и смерти поставит своею задачею, предметом знания и дела, т. е. орудием воскрешения.

После Палестины нет более священного места, как Русско–Китайский Памир, между Ираном и Тураном лежащий. Всеобще–обязательное образование должно сделать его (Памир) местом Пелеринажа не для интеллигентов только,но и для народа.Памир — Индийский Дальний Кавказ (Меру) — до сих пор облечён какой–то тайной, тогда как Кавказ ближний описан знаменитыми и истаскан незнаменитыми писателями, стал чем–то банальным.

Равным по значению этому пункту (Памиру между Ираном и Тураном) можно признать лишьКитайское побережье, где Россия, сблизившись, ещё лучше — соединясь сКитаем, встретилась с соединёнными (хотя и враждебными друг другу) силами Запада, ещё прежде встретившись с передовым её отрядом (Англией)на Памире, также Русско–Китайском.

Что важнее для Запада: Захват Китая или оборона Индии? А для нас — освобождение Индии или защита Китая? Самый естественный союз для земледельчески–кустарной России, тысячу <лет> жившей в родовом быту, с Китаем — чтителем отцов, также земледельчески–кустарным.

…Здесь решаются коренные, основные нравственно–религиозные Вопросы жизни,кроющиеся под политическими: о сынах или гражданах, об отечестве или государстве. Небесная или земная империя? Земледелие — промысл нищих, фабрикант или кустарь?