Werturtheile638есть ли толькоотносительноесуждение о ценности и существует либезусловное, всеобщее и необходимое, единственноесуждение о ценности?

«Весь религиозный мир возникает в человеке из присущего его духунеотвратимого понуждениявозвыситься над окружающею печальною действительностью, дабы, создав идеал, образ истинно–гармонического состояния, человек мог найти для себя утешение от разного рода несчастий». Только для немца, и ещё учёного, ещё хуже — профессора, т. е. для осуждённого на одно мышление и обречённого на бездействие,идеал не делается проектом. Идеал же может служитьне утешением, а бесконечным усилением сознания своих бедствий. Свяжите голодного, мучимого жаждою человека и положите пред глазами его хотя бы хлеб и воду. Се человек Канта! Нужно представить человека, находящегося вадуи имеющего постоянно пред глазамирай. Такое положение есть создание не Бога, а дьявола или бездушного немца. Осудив человека на такое положение, Кант говорит о практике, о практической ценности, ценности увеличения мучений.

Сказав, что «идеал есть результат синтетической, гармонизующей функции человеческого разума», которая проявляет свою деятельность в искусстве, понимаемом в нынешнем смысле, — не значит ли это, что идеал есть обман, усиливающий ещё зло. (Правда, есть люди, которые умирают от отчаяния, вынужденные изображать мерзости, а есть и Белинские, которые упиваются этими мерзостями.)

Какой нужен переворот, чтобы такой профессор, как Кафтан639, понял наконец, что истина есть лишь средство для осуществления блага и что само знание свою истинность получает от дела; что знание пассивное, без дела никакой цены не имеет. Истина, т. е. знание для знания, есть искусственное создание сословия, которое должно сделаться воспитывающим, чтобы всех посвятить в дело познания. Как сословие, оно имеет временное значение.

Суждение о ценности или полезности мира вовсе не значит подчинение его искусственному чуждому для него самого игу, как это можно подумать, судя по тому влиянию, изменению, которое производит не только нынешний городской, но и сельский человек во внешнем мире. Не эксплуатация и утилизация, истощающая силы, а регуляция, спасающая от падения, от погибели, к которой идёт природа по своей слепоте. Человек не случайное явление во вселенной, а необходимое, чрез которое вселенная переходит в высшее состояние. Он орудие Бога, совершающего чрез него этот переход, как и его самого воссоздающего чрез него самого. Падение состоит в том, что мир оставлен своей слепоте, а человек своей похоти, своему опьянению, вместо чистой, разумной воли, призванной к управлению всем миром чрез воссозидание всего умирающего и умершего, смерти уже не подлежащего. Люди, подчиняясь слепой силе, делаются орудиями стеснения и вытеснения (смерти). Искупление начинается объединением для совокупного действия всех людей на землю как на одно целое, а в то же время и как на часть, как на отдельную планету в целой, во всей солнечной системе. И только совокупив действие всех планет в одну силу, возможно будет управлять центральною силою солнца, регулировать его лучеиспусканием (уменьшением), падением на него космической пыли (пополнением) и его движением.