Кризис Социализма уже начался, и Пасхальные вопросы — единственный выход из этого критического положения, в котором он оказался. Нужно не возвратиться к Критике Канта, а продолжить, не останавливаться с ним, с Кантом,на теории и не закрывать пути к делу, <но> не к тому узкому делу,коим ограничивается предмет практического разума. От отношения разумного существа к слепой рождающей и умерщвляющей силе зависит решение социального вопроса.Критика практического разума Канта разумеет отрицание критики, суеверие. Она одинаково неудовлетворительна и для верующих, и <для> неверующих. Для живой, народной веры в Бога отцов нужно дело, осуществление, чтобы быть орудием живого Бога в мире, в котором царствует смерть. И для неверующих является вопрос об отношении разумных существ к неразумной силе природына деле, а не в созерцании, не в игрушечных опытах, и как только регуляция метеорических и космических явлений будет признана обязательным, коллективным делом рода человеческого, социальный вопрос сам собою упразднится. Два разума объединятся, и вообще раздвоение в человеческих душах окончится, как только делом человеческим будет вопрос о жизни и смерти, а не <о> богатстве и бедности. Торжество жизни над смертью, т. е. Пасха, всеобщее воскрешение, а не всеобщее обогащение будет выходом из кризиса. Пасха соединяет в себе и Науку как вселенскую регуляцию, и Искусство, но не как подобие, а как действительность.

«Пасхальные вопросы» представляют истинную, действительную, совершенно соответствующую по объёму и содержанию критику теоретического чистого разума <и> прикладную критику практического разума. Эта критика относится не <к> людям, в отдельности взятым, а к их совокупности, ко всей всемирной Истории, которая как факт есть взаимное истребление, — Критика же Канта отличается узостью, отвлечённостью и особенно школьностью, полною бесплодностью и совершенною ненужностью. Доказывая невозможность достижения конечной цели, бездушный философ не выражает ни радости, ни горя, а последователи его даже восхищаются самим процессом доказывания, <в чем и видят конечную цель;> и эта конечная цель так пуста, что и не стоит достижения. «Общение свободно хотящих людей» — и это только идея, но руководящая, конечно, только дураков. Кто же пойдёт за этою пустяшною, недостижимою целью? Добиваться карьеры и фортуны, например, генерал–адъютантства, как хотел когда–то Толстой, это всё–таки понятнее, чем «общение свободно хотящих людей». Если руководители рода человеческого ничего лучшего не могли придумать, кроме «общения свободно хотящих людей <не дописано.>

Если Кант говорит, что «вера именно убеждена в том, чтоБог создал мир, чтобы осуществить в немвместе с людьмиидею блага», <то> очевидно, что критика практического разума должна показать, как нам исполнить волю Бога, т. е.осуществить идею блага, ибо если идея блага не осуществлена, то вина этого в нас, а не в Боге. Пасхальные вопросы и заключают в себе попытку плана осуществления идеи блага. ПодБлагом,конечно, нужно разуметьЖизнь, а подзлом — смерть. Пасхальный вопросзаключает в себе требование возвращения Жизни или победы над смертью, т. е. он должен заменитьКритику практического разума.