Вера только тогда примирится со Знанием942, когда последнее будет решением вопроса о причинах небратства между людьми и неродственного отношения природы (слепой) к людям, а не знанием для знания, <когда знание (наука) станет> вопросом об отношении разумных существ к слепой силе и о подчинении слепой силы разумной, когда последняя станет орудием воли Бога.

Воззвание к повсеместному построению Школ–Храмов означает примирение Веры со Знанием, т. е. если вера есть осуществление чаемого, то знание есть средство, орудие этого осуществления, и таким образом примирение совершается в деле. Школа в этом случае берётся в обширном смысле, как Школа, соединённая с Музеем всенаучным, Музеем с вышкою, вмещающим в себе знания о человеке (История) и природе (Астрономия). Взятые в отдельности, Школа, особенно высшая, будет отживающею, а Музей — недозревшим. В соединении же с Музеем (просвещение — познавание) Школа становится способною быть орудием осуществления чаемого. Музей, возвращающий сердца сынов к отцам, указывает им (сынам) на всю природу, небесные земли, как на средство выражения любви к Богу отцов. Повсеместное построение школ–храмов есть истинный путь к зрелости, к совершеннолетию.

Выставка так же, как и Храм, соединяет в себе все искусства, искусства сынов, забывших отцов, не признающих другого блага, кроме производимого промышленностью и искусством, ей подчинённым. Выставка имеет в своём распоряжении школу, или, вернее сказать, что школы светские сами по себе усердные служанки индустриализма. В виде временной уступки в школах светских преподаётся Закон Божий, требовать исполнения коего было бы преступлением против великой добродетели века — терпимости. Выставка, как храм промышленности, ещё не сказала своего последнего слова. Вытеснив Кладбища, она вытеснит самые храмы, Академии и университеты тех Наук и Искусств, кои не имеют непосредственного приложения. Но этим не ограничится деградация. Сам человек, как храм любви к Богу отцов в себе носящий, будет разрушаться. Оттолкнув труп умершего, отвратив взор от неба, человек обратится в животное. Таков конец Искусства или дела человеческого (т. е. полное подчинение слепой силе), [искусства,] которое началось востанием живущего (вертикальное положение) и восстановлением падшего или умершего, обращением к небу первого и мнимым воскрешением, в виде памятника, второго.

Искусство здесь принято в самом обширном смысле, так что последний акт Божественного творения был первым актом человеческого Искусства. Творец создавал человека чрез него самого. Здесь полагается начало соединению природы <и> искусства. Последним актом Богодейства чрез человека, или Богочеловеческого Искусства, будет обращение всего рождённого, само собою происходящего в управляемое разумом. Под Первобытным Искусством разумеется такое, которое имеет предметом самих себя, а Коперниканское имеет предметом самих себя и весь мир, — теоантропическое искусство.