Человек или сын человеческий? Безбородый гуманизм749или христианство? Отвлечённый деизм или Триединство? О незаконном рождении теоретического разума из практического. Вопрос о двух разумах750.

Вопрос, почему, называя себя в отдельности Ивановичами, Петровичами, т. е. сынами своих отцов (а в народе даже опускается личное и остаётся лишь отеческое), почему в совокупности мы не называем уже себя «сынами человеческими», а с гордостью величаем себя словом «человек», словом отвлечённым, неопределённым. Для чего допущено это неправильноеобобщение, неточный вывод? Ещё с большею гордостью называем себя «гражданами». Но что значит самый полноправный гражданин, т. е. имеющий право избирать дядек, находиться под надзором им самим избранных, — что <это> значит, как не признание себя несовершеннолетним? Под словом «сын» заключается обязанность, долг к отцам, который растёт для каждого вместе с старением отцов и достигает высшей степени по смерти отцов, делаясь общим долгом всех сынов, как одного сына ко всем отцам, как одному отцу.

Благодаря неправильному обобщению, причиною которого было отделение теоретического разума от практического, образовалось особое сословие, живущее отвлеченностями, забывшее о своём происхождении, а следовательно, и не знающее своего долга, не знающее, что нужно делать. Это — учёное сословие и вообще так называемая интеллигенция, духовная и светская. Для первой <т. е. для духовной интеллигенции> открывается дело в повсеместном построении школ–храмов, посвящённых Пресв. Троице как образцу единодушия и согласия, а для второй <для интеллигенции светской> — в присоединении к школам–храмам школ–музеев, которые не ограничиваются хранением останков прошедшего, а присоединяют к нему наблюдение и регуляцию текущим для восстановления протёкшего, чрез что и произойдёт воссоединение интеллигенции с сельским народом, живущим ещё в родовом быту. Учёное же и интеллигентное сословие, наиболее удалившееся от родового быта, создало искусственный быт. Гуманизм с деизмом, или без него, и есть выражение учёного сословия. Гуманизм с деизмом, как последним остатком религии, нашёл своё выражение впарламенте религий в Чикаго. Этот парламент, признанный даже папизмом, может считаться господствующим в настоящее время. Старокатолики не приняли участия в парламенте религий, англикане не высказали особого участия к нему. Обращение к учёным духовного сана имеет в виду этих мнимых христиан, участников Чикагского парламента, а обращение к учёным светским разумеет гуманизм без деизма — гуманизм, заменяющий Бога слепою силою, а человека низводящий в животное. К таким учёным причисляются не последователи лишь Дарвина, но и их противники, признающие культурно–исторические типы, непримиримые, как волк и ягнёнок.

Общий источник светского и духовного гуманизма и брютализма заключается в обращениисына человеческого в человека. Это — двусмысленное выражение и мнимого достоинства, и действительной слабости, откуда естественный переход к признанию его, человека — этого неопределённого существа — по рождению или по вырождению животным.

Бог отцов. В религии живой, народной Бог не отделяется от умерших отцов; только в религиях искусственных, отвлечённых, ненародных, каков, например,деизм, не считается необходимым это соединение. И тем не менее и деизм, признавая бытие Бога и бессмертие души, т. е. существование первого и последних (душ умерших отцов), не отвергает этого союза, но не видит и не замечает, что в неотделимости Всемогущего Существа от наших умерших и заключается все упование людей, не лишённых чувства, ещё не достигших отчуждения (индивидуализации), ещё не блудных сынов. В названии человека по отечеству заключается признание своей принадлежности отцам, от которого <(т. е. от такого признания)> эманципирует, освобождает гуманизм. Для всякого народа Бог есть Бог именно его предков, Бог его Истории, и наши протестантствующие катехизисы, вычеркнув из первой заповеди благодеяния Его (Бога) еврейскому народу (освобождение от египетского ига) и не заменив их благодеяниями всему роду человеческому и своему народу, поступили и бесчеловечно, и безбожно.

Самодержец делается орудием именно Всемогущего, Бессмертного Существа, в любви которого пребывают умершие отцы, лишённые тел, — чем и определяется, какого именно дела орудием делаются сыны человеческие.

Если под «человеческим» разуметьсмертных, как это вероятно, и значило вначале, тосыны человеческиеи будут значитьсыны умерших отцов. «Сынов умерших отцов» заменяют два отвлечённых понятия: «человек» заменяет «сынов человеческих», а «смертный» заменяет «умерших отцов». Эта замена, благодаря которойрождённые(сыны) отделены отумерших(отцов), есть преступление против истины и блага, т. е. против знания и нравственности. (Чрез умерших отцов связывается небо и земля, Бог живых <для Него наших> отцов с сынами умерших отцов.) Признание себя смертным есть лишь вывод из смерти всех предшествующих поколений, т. е. наших отцов, дедов, следовательно, замена сокрушения о смерти других сокрушением о своей смертности. В этой замене заключается не один недостаток любви, легко или нелегко пережившей смерть своих отцов, но и забвение виновности в смерти наших предшественников и вообще своих ближних, ибо всякая неприятность, сделанная другому, входит в сумму тех действий, которые производят или ускоряют смерть.

В Триедином Существе дан нам образец единодушия и согласия именно в деле отеческом.