О Единстве, или соединении, без поглощения и розни633

Философия Канта, к которой уже в третий раз возвращается европейская и особенно немецкая философия634, есть узаконение, освящение зла разъединения, в котором лежит мир. В трёх идеях или предметах разума, которым придаётся регулятивное значение, но лишь в знании, и происходящем отсюда отделении двух разумов и заключается причина зла. Безусловное отделение психологии от космологии обрекает души на бессилие, а мир на бездушие, а отделение, отчуждение богословия от психологии и космологии лишает мир образца, смысла и цели; иначе сказать, <при таком отделении> мир обрекается навсегда на слепоту и происходящее отсюда зло, а души осуждаются на созерцание этого зла, слепой силою творимого; <и это> потому, конечно, что идеи теоретического разума не обращаются в дело практического разума, т. е. происходит отделение двух разумов. Таким образом у человека оказывается только одно дело.

Вопрос о богатстве и бедности (откуда происходят индустриализм и милитаризм) и в самом лучшем смысле всеобщее обогащение становится предметом практического разума. Вопрос же коренной о смерти и жизни только созерцается, остаётся предметом теоретического разума или же частного, неадекватного приложения. Отсюда происходят и два сословия: учёных и неучёных. С точки зрения жизни и смерти — в Боге для нас явлен образец Сына и Духа, безусловная любовь коих к Отцу делает смерть невозможною, жизнь их бессмертною. Мир, в коем рождённое (сыны, дочери) не стало ещё безграничною любовью к родившим, т. е. рождённое не стало ещё воссоздающим, где царствует рождение и смерть, а не воскрешение, такой мир не представляет подобия Богу, но такое состояние мира есть лишь временное. Когда в мир рождённые (сыны, дочери) объединятся в любви к отцам, рождение обратится в воссозидание, а смерть в оживление. Мир, или все миры небесные, будут управляемы разумом, т. е. всеми возвращёнными к жизни поколениями, в чем и состоит долг, т. е. содержание долга, тогда как Кант знает лишь формальный, <бессодержательный> долг. Кант восхищается долгом, с одной стороны, и небом, т. е. небесными мирами, — с другой635, не подозревая, что долг разумных существ состоит в обращении миров, слепыми силами движимых, в управляемые разумом возвращённых к жизни поколений. Не формальный, отвлечённый долг, не слепые миры могут быть предметом восхищения.

Не исправив разделения на два разума636, и зла отделения не уничтожим, т. е. не обратив философию в проект всеобщего дела, истинного пути мы не откроем, не узнаем.

Отделив психологию от теологии, Кант отделил души отцов от Бога, так как не признавал бессмертия доказанным. Отделив же психологию от космологии, он не признавал или и не думал о познании и управлении слепою силою и о воссоздании и оживлении тел. Кант не признавал ни бессмертия души, ни оживления тела.