Храм Св. Троицы при Румянцевском Музее

«Чтобы довершить действие помилования, избавления и спасения, Пророк, по наставлению Ангела, побудил Давида поставить Господеви алтарь… Хотя ни ангел, ни Пророк не приходил побудить нас к созданию благоприятного Богу, а для нас благодатного алтаря: но благодарение Богу, христолюбивое усердие не престает созидать алтари и храмы; и на одной неделе не один алтарь освящён, и не один ещё готовится к освящению…»

Митрополит Филарет, слово CXXXIX, в холеру 1830 г.

«Кто покажет мне малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено здесь имя Пресвятыя Троицы? Вошёл бы я в него на всенощное бдение…»

Митрополит Филарет, слово CCXLIV.

Когда незадолго до кончины святителя Филарета Московский Румянцевский Музей избрал его своим почётным членом, владыка смиренно недоумевал, может ли он чем оказать услугу Музею. Не в ответ ли на этот смиренный вопрос вспомнилось ныне некоторым лицам, любящим Музей, слово святителя, поставленное нами вторым эпиграфом предлежащей статьи? Пишущему эти строки сообщена была благочестивая мысль этих лиц: воссоздать, в единение с музейским храмом Св. Сергия, малый деревянный храм Св. Троицы, точное по возможности подобие первого Сергиева Храма Троицы. Видя в другом слове владыки (см. первый эпиграф) как бы указание на правильность и благовременность этой мысли, мы решаемся сообщить о ней другим друзьям Музея и звать их на осуществление благого дела.

* * *

Московский Общественный (Публичный) Музей есть «орган памяти» Москвы, и великое дело объединения России вокруг Москвы должно являться главным предметом этой памяти. Не случайно учреждение при музее В. А. Дашковым Этнографического Музея России1334.

Великие облики таких деятелей объединения, как святители Пётр и Алексий и Преподобный Сергий, должны занимать первое место в исторической памяти Москвы. Для первых двух есть в Москве свои, созданные ими «музеи»: Успенский собор и Чудов монастырь. Румянцевскому Музею как бы завещано хранить особую память о Преподобном Сергии, святом и столь дивном и полном выразителе русского духа, — завещано храмом Сергия, при котором состоит Музей1335.

Но храм во имя Преподобного Сергия без храма во имя Св. Троицы — не полон. А тот, кому первому принадлежит предлагаемая этою статьёй мысль, указал нам и на благовременность совершить дополнение придела ныне.

Когда Св. Сергий, до рождения, как верит предание, и всю свою жизнь нарочито чтивший Св. Троицу, созидал храм Св. Троицы — первый в Московском государстве храм во имя Св. Троицы, — тогда в созидании этом святый Подвижник давал выражение жизни своего духа и вместе выражение своего времени и своего русского дела. Во имя внутреннего объединения, во время освобождения из–под ига мусульманской орды, он подымал знамя Св. Троицы…

* * *

Мы представляем себе создание Троицкого храма при Музее в таком виде: по мере возможности точное подобие того деревянного храма, который своими руками, с помощью брата Стефана, соорудил Св. Сергий, когда они с братом ещё одни были в пустыне, — храм, послуживший началом исторической Лавре. Тип этого храма восстановляется легко и с весьма большою достоверностью по рисункам малых церковок того времени, и учёное содействие в этом направлении уже не только обещано, но и оказано известным Московским знатоком древней архитектуры1336. Деревянный храм указанного им типа, взятый не в самом малом размере, но в увеличении, незаметном для нынешнего глаза и необходимом по нынешним обстоятельствам, вмещал бы тридцать молящихся и стоил бы до 1000 рублей. Несомненно, среди москвичей нашлось бы достаточно любителей просвещения и чтителей Преподобного Сергия, чтобы покрыть эти издержки.

Но нам подносится идеал, по мере возможности, и не платной работы, и работы во всяком случае единительной, сообразно мысли храма, куда внесли бы дружно, сообща и любовно свою лепту и священнослужитель — молитвой, и учёный зодчий — археологическим трудом и строением, и живописец — кистью, и владелец леса — материалом, и рабочий — трудом одной ночи. Одной ночи, ибо нам мыслитсяобыденное(то есть однодневное) построение этого малого храма.

В древней Руси, в годины бед или радости и благодарения, воздвигались по обету храмы в один день; с полночи закладывались, в ночь строились, до полудня освящались и оглашались первою литургией. (Если, по теперешней отвычке, мало времени от полуночи до полудня, то можно начать с вечерен.)

У нас теперь и радость: память Преподобного Сергия, и благодарение: за избавление от голода и бедствия — губительного поветрия1337, при котором, как указывал митрополит Филарет, столь благовременно создание новых алтарей.

При построении этого малого исторического храма какой редкий случай для воспоминания древнего обычаяобыденныхпостроений, для святого, подымающего дух, общего подвига!

Мне представляется эта оживлённая, набожная работа среди тишины ночи, под звёздным небом, при чередующихся молитвенных службах (при закладке храма, при воздвижении креста, при поднятии колокола, по уставу); в промежутках между службами, при продолжающейся работе, пение молебнов, ибо, несомненно, многие из московского духовенства пожелали бы принять участие и в этом церковном празднике, и в этом выражении единения науки с верой.

* * *

Для храма нужны были бы только стены; древние иконы, священные сосуды и книги нашлись бы в хранилищах Музея, и хранение их в Музее получило бы тогда значение живое и вполне соответствующее православному благочестию. Да и весь отдел христианских древностей Музея получил бы удовлетворительное дляхристианскогочувства значение, значениеризницыпри храмах Музея, теснее, значительнее слившихся с жизнию Музея.

Воссозданием Троицкой церковки в дополнение к Сергиевой церкви Музея благодарные ученики и друзья Музея дали бы ему случай жизненно и в особенно соответствующей ему форме участвовать в заветном церковном и историческом празднике Московской Руси.

При сём препровождаю на восстановление при Московском Публичном Музее Сергиева храма Св. Троицы имеющиеся в моем распоряжении двадцать рублей.

Н. Ф. Фёдоров, В. А. Кожевников