Бородина Т. В.

Марийский госуниверситет (г. Йошкар—Ола), соискатель

Правовая культура представляет собой часть культуры человечества, создаваемой преемственным, длительным развитием общества, совокупной работой сменяющихся поколений, накоплением их опыта и ошибок.

Высокий уровень правосознания и правовой культуры являются необходимыми предпосылками правового государства. Особенно актуальны вопросы, связанные с этими категориями социальной философии, в наши дни построения правового государства.

Правовая культура носит комплексный характер в силу объединения в своих рамках различных по форме и по содержанию социальных явлений.

В социальной философии нет единства взглядов на предмет составляющих правовую культуру элементов.

Правовую культуру можно определить как совокупность устоявшихся, воспроизводимых в обществе и постоянно развивающихся правовых традиций, обычаев, норм, психологических стереотипов, привычек и образцов правового поведения и деятельности, а также общественных отношений, которые обеспечивают социализацию личности и реализацию ее интересов, стабильное развитие социума и реализацию интересов социальных групп, поддержание правопорядка и законности в обществе и воспроизводство в нем устойчивых политико–правовых механизмов [1].

Правовая культура предстает как сложное, неоднородное образование и выполняет нормативную, воспитательную, мобилизационную, интеграционную, репродуктивную функции. Она способствует воспроизводству данной системы общественно–политических отношений со всеми присущими ей противоречиями и особенностями и тем самым связывает друг с другом уходящие и приходящие поколения, обеспечивая в итоге историческую преемственность и непрерывность политического процесса.

В прикладном аспекте правовая культура «представляет собой своего рода юридическое богатство, выраженное в достигнутом уровне развития регулятивных качеств права, юридической техники, которые относятся к духовной культуре, к правовому прогрессу» [2].

Явлениями общественной жизни, образующими правовую культуру, выступают: а) правовое сознание; б) правовая наука; в) правовая деятельность; г) материальные предметы, обеспечивающие и сопровождающие правовую деятельность; д) юридические акты [3].

При характеристике правовой культуры молодежи наибольшее значение представляют правовое сознание, сложившееся в молодежной среде.

Правовое сознание молодых людей характеризуется сложностью и неоднозначностью, где одновременно сочетаются стремление к законопослушному поведению и готовность нарушить закон ради личной выгоды.

В формировании правового сознания молодежи существенную роль играет личностный фактор. Целеустремленные, настойчивые и самостоятельные молодые люди демонстрируют более зрелое правовое сознание. Независимо от категории молодежи представления у них о патриотизме, престиже государства, чувстве национальной гордости, гражданственности, ценности права в целом не различаются. Уровень представлений и оценки данных явлении не является высоким [4].

Именно для молодежной среды характерны различные проявления правового нигилизма.

Нигилизм (от лат.nihil —ничто) в широком смысле означает отрицание общепринятых ценностей, идеалов, моральных норм, культуры и т. п. Правовой нигилизм заключается в отрицании правовых ценностей, в неуважительном отношении к законам и нормативному порядку.

Можно выделить следующие проявления правового нигилизма в молодежной среде современной России.

1. Несоблюдение и неисполнение требований законов и иных нормативных актов, когда граждане живут и действуют вопреки требованиям правовых норм. Несоблюдение и неисполнение законов наносит не меньший вред общественным интересам, чем их прямое нарушение.

2. Подмена законности прагматической целесообразностью.

Идеализация рынка, стремление к благосостоянию во что бы то ни стало — своеобразный социально–психологический феномен молодежного сознания, в основании которого — обогащение и жизненный успех, достигаемые любой ценой.

3. Отождествление права с фактическим действием властных структур. Молодые люди в силу повышенной эмоциональности любое действие представителей правоохранительных органов, наносящее вред личным интересам, тем более если такое действие сопровождалось нарушением норм законодательства, воспринимают как угрозу личной безопасности. В силу этого и правоохранительные органы, и средства правового регулирования воспринимаются как явления дестабилизирующие, способствующие углублению социальных конфликтов и наносящие вред обществу.

4. Неуважение к суду и правоохранительным органам. Граждане предпочитают в случае возникновения юридического конфликта, совершения в отношении их незаконных действий не прибегать к помощи правоохранительных органов, не обращаться в суд, а решать проблему самостоятельно, при посредстве иных (зачастую криминальных) структур, уважаемых в соответствующей молодежной среде лидеров.

5. Аполитичность и отсутствие сопричастности к делам государства и общества. Из–за отсутствия у государства внятных и поддерживаемых большинством целей общественного развития, мобилизирующих ценностей и идеалов молодежь теряет ощущение Родины [5].

Заграница для молодежи более привлекательна, этим можно объяснить стремление получить образование за рубежом.

Молодым людям свойственно отрицательное отношение к личному участию в обеспечении правопорядка — нежелание оказывать содействие правоохранительным органам: сообщать о фактах противоправного поведения, выступать в качестве понятых при производстве следственных действий, свидетелями в процессе расследования правонарушений. Поведение молодых людей нередко сопряжено с демонстративным противопоставлением личных интересов общественным. Молодые люди склонны демонстративно совершать поступки, явно идущие вразрез со сформированными предшествующим поколением традициями, зная об отсутствии за них юридической ответственности.

С помощью правовых средств можно успешно преодолевать деформацию правового сознания молодежи. Подобная работа может осуществляться по следующим направлениям:

— следует создать при помощи правовых средств такую ситуацию, когда для человека соблюдение закона становится значительно выгоднее, чем его нарушение;

— целесообразна особая государственная политика в отношении молодежи;

— необходим целый комплекс мер по совершенствованию деятельности правоохранительных органов, реабилитации их в глазах населения, привлечению молодежи к участию в обеспечении правопорядка;

— нацеленность государственных мер на формирование активной гражданской позиции молодежи может проявляться в широком использовании стимулирующих и поощрительных средств воздействия в различных сферах общественных отношений;

— государство должно быть заинтересовано в создании режима наибольшего благоприятствования для проявления научной и творческой инициативы молодежи;

— особое внимание должно отводиться правовому воспитанию и обеспечению процесса правопреемственности в стране.

Решение названных проблем, выдвигаемых условиями современной жизни, видится следующим образом. Во–первых, следует активизировать деятельность государства по правовому воспитанию населения, и прежде всего молодежи. При этом целью правового воспитания должно быть формирование у граждан правовых установок на правомерное поведение. Во–вторых, необходимо усовершенствовать законодательную технику как на федеральном, так и на региональном уровне, с тем чтобы законы правильно понимались, интерпретировались и реализовывались, обеспечивая цивилизованными способами регулирование отношений в обществе. В-третьих, надо создавать законы с учетом российского правового сознания.

Литература

1. Цветков А. В. О формировании правовой культуры в современной России // Власть. — М.: «Известие». — 2007. — С. 71.

2. Алексеев С. С. Право: азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. — М., 1999. — С. 269.

3. Ромашов P. A., Шукшина Е. Г. Правовая культура и правовой нигилизм в молодежной среде // История государства и права. — № 2. — 2006. — С. 2.

4. Ромашов P. A., Шукшина Е. Г. Правовая культура и правовой нигилизм в молодежной среде // История государства и права. — № 2. — 2006. — С. 5.

5. Ромашов P. A., Шукшина Е. Г. Правовая культура и правовой нигилизм в молодежной среде // История государства и права. — № 2. — 2006. — С. 6.