Шумилов С. Н.

Нижнекамский филиал Московского гуманитарно–экономического института кандидат философских наук

Во всех существовавших исторических эпохах люди верили в возможность построения идеального общественного устройства. Другими словами всегда имел место тот или иной идеал общественного устройства, как в общественном сознании, так и в представлениях отдельных мыслителей. Достаточно вспомнить великих философов (их учения) которые говорили о возможности достижения достоверного знания, и возможности применения соответствующих методов познания к социальной реальности. Они верили в возможность познания законов общественного развития, а, следовательно, и в возможность устройства общества на разумных основаниях. Это и Платон, и стоики, и представители религиозной мысли. Не были исключением представители философии и науки Нового и Новейшего времени.

Познание же исторической необходимости (если таковая существует), в развитии общественных систем, невозможно без познания человека, его личности. И построение идеального общества (вернее стремление к его созданию) без достаточно ясного представления об идеальном человеке и без идеального человека (человека стоящего на качественно ином уровне развития) также мало вероятно.

Естественно, что, говоря об идеальном общественном устройстве или совершенном человеке, как в отдельно взятой культуре, так и в обществе вообще необходимо помнить, что в каждом из этих случаев характеристики этих понятий будут несколько отличаться (поскольку истина всегда конкретна (Маркс)). Большое значение имеет и историческая интерпретация этих понятий, так как каждая историческая эпоха предъявляет свои требования к идеалу и, исходя из конкретных исторических обстоятельств, создает свой идеал общества и человека, так или иначе, реализуя его в рамках своей эпохи.

Рассказывая об эволюции своих воззрений на проблему идеала в развитии общества Исайя Берлин, апеллируя к таким мыслителям, как Н. Макиавелли, Джамбаттиста Вико, Гердер, Герцен приходит к выводу о том, что «старая вековая вера в возможность осуществления полной гармонии есть заблуждение»460, так как «не все высшие ценности, к которым стремилось и стремится человечество, могут быть согласованы между собой»461. Эта мысль подрывает убеждение, основанное на вековой философской традиции, в том, что не может быть конфликта между истинными целями и истинными ответами на основные проблемы жизни462.

Отвечая на вопрос, что же делать? Как осуществлять выбор между возможностями? Берлин призывает руководствоваться доводами здравого смысла, стоять на позициях утилитаризма, стараясь сохранить зыбкое равновесие между различными силами в обществе, разрешая каждую проблему отдельно, так как «Конкретная ситуация это почти все».

П. И. Новгородцев в своей знаменитой работе «Об общественном идеале», так же отмечает, что, не смотря на подчас огромную разницу во взглядах между философами как в рамках одной эпохи, так и между различными периодами их объединяет одно, а именно вера в возможность построения такого идеального общественного устройства — «Мы с ясностью видим это и у Руссо в его проекте гражданской религии, и у Гегеля в идее божественного государства, и у Конта в плане спасения человечества истинами позитивизма, и у Маркса в его принципе абсолютной человеческой эмансипации»463.

Одной из основных мыслей П. И. Новгородцева была мысль о том, что «истина», из которой якобы можно вывести какие–то «правила» для общественной жизни (повседневности), не состоятельна в своей основе. Идеал не может воплотиться в социальной материи, а социальное реформирование или преобразование не должно требовать квазирелигиозного энтузиазма. К идеалу имеют отношение, прежде всего и только личностные отношения. За всеми событиями и учениями необходимо уметь видеть свет личности464.

Обращаясь к истории можно, например, вспомнить Б. Спинозу, который поддерживал высказанную Гоббсом идею о том, что общество основано на общественном договоре, по которому люди соглашаются соблюдать и уважать единые обычаи, основанные на принципе справедливости465.

Общественные институты, по мнению великого нидерландского философа, следует рассматривать как средство, помогающее самоутверждению человека. Политика необходима лишь для того, чтобы помочь тем людям, что не познали еще наслаждения и до сих пор рабски зависят от собственных страстей. Им нужно очертить рамки, в которых они могут существовать до перехода на путь, ведущий к мудрости. Общество, таким образом, — та сила, что помогает людям жить и совершенствоваться. Б. Спиноза считал что, общественные институты функционируют по тем же правилам, что и отдельные индивиды. Их независимость реально существует лишь в виде свободы, заложенной в самом факте существования. Их свобода находится в самом их бытии, всегда направленном на раскрытие собственного потенциала.466Исходя из этого, можно сказать, что рассматриваемая нами проблема идеального, а именно понятия идеального человека и идеального общества вполне сопоставимы (как минимум имеют серьезную взаимосвязь).

Трудно не согласиться с мыслью Спинозы о том, что совершенство можно искать в самом себе и что оно не требует побуждения извне. Сегодня многие считают, что этика представляет собой движение к освобождению от зависимости и свободе не абстрактной, а содержащейся в стремлении человека быть в гармонии с самим собой и природой. Мудрость состоит в бесконечном познании того, что нас окружает. Индивидуальной свободы можно достигнуть, лишь приведя свое желание в соответствие с социальным, биологическим и природным контекстом.467Эта мысль вполне могла повлиять на рождение знаменитого высказывания Гегеля о том, что свобода это познанная необходимость.

В философии Спинозы по сей день актуально стремление определить взаимоотношения между личностью и окружающей ее действительностью. Его учение, отстаивающее единство отдельной личности и Всего сущего, помогает сегодня выработать современную этику. Таким образом, высшим счастьем, а соответственно и определенной ступенью совершенства, выступает познание, которое призвано подвести человека к пониманию своего неразрывного единства с окружающим миром. Познание здесь выступает средством для выхода из объективации и зависимости, прихода к радости и освобождению.

Говоря об идеале человека в «Этике» (в одном из главных своих произведений), Спиноза называет совершенством человека то состояние, которого человек достигает, сознательно и рефлексивно реализовав самого себя468. Высшее счастье, по мнению великого мыслителя, состоит в свободе, мудрости, познании себя и в слиянии с человечеством и миром в единое целое.

Рассматривая взгляды упомянутых выше философов логичным было бы предположить, что идеал общественного устройства недостижим стремление же к нему необходимо по той простой причине, что человек вне общества не может реализоваться в полной мере своих потенциальных возможностей и соответственно чем более совершенно общественное устройство, тем выше вероятность проявления потенций личности.

Стремление к идеалу человека, как и стремление к идеалу общественного устройства является вечным — поскольку достигнуть уровня совершенного человека (в несовершенном обществе) не представляется возможным. Это стремление, также необходимо, поскольку без него достаточно сложно представить себе развитие общества ведь именно стремление к идеалу (в чем бы оно не проявлялось) является основным мотивом человеческой деятельности.

В подтверждение хотелось бы привести слова П. И. Новгородцева: «Признавая необходимым понятие абсолютного идеала в качестве исходного и руководящего начала общественной философии, мы вместе с тем должны признать, что мыслить этот идеал всецело осуществимым в условиях обычной действительности ошибочно и ложно. Необходимо иметь перед собой такой идеал для того, чтобы в свете его созерцать прогресс общественных форм, чтобы иметь критерий для различения вечных святынь от временных идолов и кумиров, чтобы знать направление, в котором следует идти»469.

Итак, можно заключить что, проблема идеального в социальном познании будь то понятие «идеальное общество» или «идеальный человек» суть конституирующий (смыслообразующий и определяющий) феномен, как социальной жизни в целом, так и жизни отдельно взятого человека.