Э. М. Сорока, Институт философии НАН Беларуси (г. Минск)

Как обозначил периоды истории еще Екклесиаст, «всему свое время, и время каждой вещи под небом… время разбрасывать камни, и время собирать камни…» (Еккл 3: 1–5). Время господства логико–аналитической парадигмы, ведущей начало от Сократа и обобщенной Декартом в виде принципа познания сложного посредством разбиения его на части и познания по отдельности каждой из них, который ныне называют «принципом разрушения» [1], подошло к концу. Эпохе бесконтрольного и безраздельного, всепроникающего и самодовлеющего господства этой парадигмы дал критическую оценку Элвин Тоффлер. Автор теории Третьей Волны, с которой он идентифицировал постиндустриальное информационное общество, отметил, что созидающая сила этого общества — «ученые–системщики»: «Демократы и республиканцы, тори и лейбористы, христианские демократы и голлисты, либералы и социалисты, коммунисты и консерваторы… участвуют в сохранении умирающего индустриального порядка… Самый важный момент политического развития нашего времени — это возникновение среди нас двух основных лагерей, один из которых предан цивилизации Второй волны, а другой — Третьей» [2, с. 687]. Именно «ученые–системщики», концептуально обеспечивая стратегии синтеза, решение проблем структурной гармонизации и функционального качества сложных систем, и являют собою в наше время главный движитель прогресса. На базе общей теории систем к концу прошлого века сформировались синергетика, гармонистика, ряд других наук универсалистского толка с мощным эвристическим потенциалом.

Синергетику в современной науке характеризует многообразие дискурсов. Некоторые важнейшие области ее смыслов, ценностей и самоактуализации в качестве носителя оригинальных методов и сфер конкретного применения (конкретное, по Гегелю, есть «единство многих определений») таковы:

более полутора тысяч спецификаций понятия верблюда); управление (общее понятие «управление» англичанам чуждо, но есть десятки специфицированных понятии: «управление оркестром», «управление парусом», «управление машиной», «управление фирмой» и т. п.).

Впервые общие понятия стали функционировать в культуре древних греков: таковы, к примеру, идеи, эйдосы в философской системе Платона. Благодаря этой судьбоносной инновации в выражении всего сущего, мира в целом и в отдельных его предметно определенных свойствах и атрибутах, произошел качественный скачок в цивилизации греков, которые, по замечанию К. Маркса, «навсегда останутся нашими учителями». В дихотомии «частное — общее», «единичное — множественное», «необходимое — случайное», «тождественное — различное» Аристотель усмотрел «наиболее трудный вопрос… А именно: если ничего не существует помимо единичных вещей, — а таких вещей бесчисленное множество, — то как возможно достичь знания об этом бесчисленном множестве? Ведь мы познаем постольку, поскольку у них имеется что–то единое и тождественное и поскольку им присуще нечто общее» (Метафизика 998а 25). А ранее им сформулирован тезис: «…Знание обо всем необходимо имеет тот, кто в наибольшей мере обладает знанием общего» (982а 20). Наука — учение об общем, необходимом, закономерном; искусство же, как игровая модель мира, можно сказать, напротив — тяготеет к выражению неповторимого, уникального, случайного. При отсутствии инвариантов наука и методология — это зыбкость, бесхребетность, «лоскутное одеяло», «дом моделей», где всяк упражняется на свой лад.

Науки растут обоюдосторонне: «вниз», иерархизуясь (членясь и дробязь, дифференцируясь и соподчиняясь) и «вверх» — синтезируясь, обобщаясь, унифицируясь. Некоторые системологи (в частности, Дж. Клир) считают, что процесс развития современной науки идет через обретение ею двумерности: частный, конкретный план и обобщенный, междисциплинарный. Второй план и есть путь «вверх» — от частностей к общности, от множественности к единству. Это путь трансдисциплинарной унификации, на котором возникли: тектология (А. Богданов), праксеология (Т. Котарбиньский), кибернетика (Н. Винер), системология и ОТС (Л. фон Берталанфи, А. Уемов, Ю. Урманцев, М. Месарович, Дж. Клир, Ю. А. Абрамов), бутстрапной системология (Ф. Капра), диатропика (С. В. Мейен, Ю. В. Чайковский), теория аутопоэза (У. Матурана и Ф. Варела), системогенетика (А. И. Субетто), эволюционика (Ю. Урманцев), синергетика (И. Пригожин, Г. Хакен, С. П. Курдюмов и др.). Предметные, традиционные, дисциплинарные классические науки контрарны обобщенным ветвям знания, включая синергетику.

Современная наука, обретая двумерность, напоминает ткань, в которой есть два рода нитей — основа и уток. Первые (классические, узкопрофильные ветви знания) — аналог основы; вторые (трансдисциплинарное, общенаучное, унифицированное знание) — аналог нитей, именуемых «уток». Важнейшее различие между теми и другими в том, что синергетика и родственные ей науки (гармонистика, системология, миксеология и др.) позволяют решать разные задачи из предметных наук одним методом, тогда как каждая из последних способна решать одну и ту же задачу разными методами.

Синергетика в многообразии своих определении (наука, теория, учение, способ мышления или видения мира) есть одновременно и мировоззрение, и доктрина, и парадигма; как таковая она возникла в ответ на вызовы времени накануне эволюционного перехода общества в эру пангармонизма.

Широкий смысл синергетика приобрела в странах с традиционно универсалистским мировоззрением, на территории, где долгое время господствовал диалектический материализм. И потому свои методы и теоретико–методологические практики, стратегии структурного синтеза, разрабатываемые на основе присущих ей методов, она концентрирует здесь на механизмах формирования органичной целостности и «окачествления» систем, на процессах кооперативизации, на законах гармонизации систем и операционально–инструментальном обеспечении устойчивого функционирования и развития общества как органичной целостности. В западном же мире, где в общественных отношениях превалируют доведенный до высших пределов рационализм, индивидуализм, жесткая конкуренция, синергетика облекается в формы теории динамического хаоса, конфликтологии, теории катастроф.

Синергетика — от syn (вместе) и ergon (работа). Синергетический аспект реальности — взаимодействие: со–звать, со–грешать, со–образоваться, со–ставлять, со–прягаться; со–работничество (со–трудничество), со–действие, со–едиинение, содержание, со–болезнование, со–страдание, со–участие, со–гласование, со–общение, со(ко) — эволюция, со(ко) — операция, со(ко) — ординация, со(ко) — валеншостъ и т. д. Принцип Аристотеля: целое больше своих частей — при каких условиях это возможно? Классический вариант (равновесная модель): от перемены мест слагаемых сумма не изменяется. Неклассический вариант, влияние градиента, стрелы времени (неравновесная модель), в силу чего от перемены мест слагаемых «сумма» изменяется (когда это возможно?). Синергетика — учение об образовании и эволюции целостности, то есть ее предмет — «архетип целостности». Кроме того, она:

— учение о самоорганизации сложных систем как самогармонизации и самодисгармонизации, то есть о процессах установления порядка из хаоса и «самопроизвольного» превращения порядка в хаос;

— учение об активности формы (структуры как внутренней формы вещей, организации, плана, программы, логоса, метрики и т. п.): материя выступает пассивным заполнителем идеально сущих пространственных и временных структур, предопределяемых метрикой пространства лакун;

— динамический хаос — ее предмет в русле индивидуализма; органичность, гармоничная организация как оптимизированное разнообразие — ее предмет соответственно в русле универсализма;

— учение о том, как многое переходит в единое, кооперация становится организмом, разнообразие становится единообразием (отличать от однообразия);

— наука о фазах восхождения целостности к своему акме, об «архетипе целостности», когда целостность постигают: 1. как «монолит» и 2. как единство разнообразного; отсюда — два способа определения размерностей целого: на о снове сингулярности–симплектичности–сосредоточенности–дивергентности–единства и на основе рассредоточенности–распределенности–конвергентности–множественности, а синергетика соответственно есть наука о двух типах систем соответственно с двойственным характером размерности;

— наука о времениподобных (линейная развертка последовательности рядоположенных событии) и пространственноподобных измерениях объектов (пространство как множество параллельных рядов событии);

— наука, трактующая мир, с одной стороны, как Текст: символы, знаки, исполненные смысла элементы структур, логика как последовательность необходимостей, принцип иерархии в застройке целого, а с другой, — как Волну: волна вероятности, волна метрики, принцип обобщенной когеренции и интерференции в рамках бинарных оппозиций с соизмеримыми полюсами (членами, сторонами), принцип модульности в застройке целого;

— учение о возникновении новых качеств, гармоничных ансамблей при образовании смесей, составов, микстов (миксеология, общая рецептология и др.);

— наука о законах «развития меры» (Гегель), гармонии, о «законе структурной гармонии систем», интегральных мерах гармонии структурированного целого (коллективных переменных) и о гармонии (дисгармонии) мер — согласии или «войне» масштабов в «пространстве масштабов» (С. И. Сухонос);

— учение о «норме» и «патологии» самоорганизующихся, эволюционирующих, функционирующих систем и критериях тонкой диагностики состояний острой и глубокой патологии этих систем;

— учение о режимах с обострением, феномене катастроф, коллапсах систем и патологичных состояниях чреватых коллапсом, способах их «выправления»;

— учение о диссипативных структурах, процессах структурогенеза за пределами равновесия, о неравновесно–устойчивых состояниях, законах формирования неравновесной устойчивости (отличать от неустойчивого равновесия).

— учение об открытых (проточных) системах, действующих на основе обмена субстратом — веществом, энергией, информацией и пр;

— учение о прогнозировании тенденций развития рядоположенных (метризованных) событий на основании того, что «будущее временит (в смысле — овременивает) настоящее» (Е. Князева, С. Курдюмов);

— учение о том, как правильно строить кооперацию вообще, и в частности — гармонизованную совокупность компонентов, частей целого, из масштабно, субстратно, качественно, профильно, функционально различных субъединиц;

— учение о том, как грамотно, корректно, правильно проектировать состав сложного в структурном отношении целого (композита), чтобы обеспечить ему системное качество — высокие эксплуатационные характеристики.

Кроме того, предметом синергетики служат:

— эволюционно зрелые системы (интайро–системы), их параметры, признаки;

— законы системо — и структурогенеза, глобализации, универсальной истории, действующие во всех областях объективного мира, реальности как таковой;

— феномены коэволюции, взаимодействия, взаимопомощи, содействия в царстве людей, растений и животных (П. Кропоткин);

— архетип четверицы (К. Г. Юнг), как один из фундаментальных в организации сознания и материи; структурирован по принципу «триада плюс монада» (3+1) — три субъединицы нормальных и одна странная, либо три странных и одна нормальная; примеры: структура интеллекта человека (разум–чувства–вера +воля), религии (католицизм–православие–ислам+буддизм);

— механизмы установления соразмерности и пропорциональности в организации систем, интегральные характеристики множеств и распределении как статистических ансамблей природных и «человекомерных» масштабов;

— режимы функционирования сложных систем, обеспечивающие их эволюционную устойчивость при минимуме энергетических и прочих издержек;

— характеристики собственного пространства и собственного времени систем и системных формирований;

— фрактальные (самоподобные) структуры и их проявления на качественно различных материалах, в предметных областях самых различных специфик;

— структура мыследеятельностьи: атрибуты «роевого», расщепленного сознания (шизоанализ) и сознания «идефиксного» (паранойя–состояния);

— технологии оптимального проектирования и гармонизации систем;

— иерархии хаотических динамик, ритмокаскадов;

— синтезное мировоззрение, учение о синархии, законах формирования планетарного единства мирового сообщества (концепция «общего дома»);

— концепция устойчивого развития сложных систем, включая общество, на основе обобщенных чисел Фибоначчи [3] и теория систем–коллапсоров;

— фазовые переходы из состояния меры в состояние безмерия, из состояния структурной гармонии в состояние дисгармонии и обратно;

— биоиндикация и тестирование жизнепригодности экологических сред;

— системное качество, системная норма, системная патология и факторы их предопределяющие и обусловливающие;

— критерии функционирования собственного (внутреннего) пространства и метрические атрибуты собственного (внутреннего) времени систем;

— обобщенные золотые сечения в качестве канонических узлов меры, инвариантов самоорганизации и эволюции систем [3];

— интегральное измерение систем как структурированных целостностей (целокупностей) с помощью коллективной переменной, параметра порядка;

— ферментирующая (катализирующая) роль малых факторов в системогенезе («эффект мелочей»);

— типология структур–аттракторов и канонизация режимов функционирования сложных систем по признаку меры интенсивности обменных процессов;

— конструктивная роль динамического хаоса («принцип встряхивания», или «принцип Челомея») в установлении гармоничных состояний, организационного порядка, функционального оптимума структурно сложных целостных формирований как ансамблей:

— макроквантовая эволюция, обобщение принципа квантования на масштаб макрореальности, на формирование и развитие макросистем;

— фрактальные (самоподобные) структуры и их проявления на качественно различных материалах, в предметных областях самых различных специфик, в экологических сообществах, био–, лингво — и техноценозах (Б. И. Кудрин);

— ограниченное разнообразие как вторая основополагающая «ипостась» информации (первая — сообщения по каналам связи и управления) и, соответственно, как критерий гармонизации систем при обеспечении их функционального качества, органичной целостности.

Литература

1. Энциклопедический словарь «Живучесть основ культуры». 1. Философско–метро–лого–этимологическая экспертиза / URL:http://jivuchest.agniage.net/CULTURE/ENCYCL/mdexEncycl.shtml

2. Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. — М.: АСТ, 2004. — 784 с.

3. Сороко Э. М. Золотые сечения, процессы самоорганизации и эволюции систем: Введение в общую теорию гармонии систем / Э. М. Сороко. Изд 2‑е. — М.: КомКнига, 2006. — 264 с.