Гинатуллина Л. Г., Сайкина Г. К., Казанский государственный университет (г. Казань)

С самого рождения мы вступаем в мир, где задолго до нас были установлены законы, порядки, традиции этого мира, понятия «правильно» и «не правильно». Мы либо принимаем их, либо нет. Хорошо, если приоритеты общества идеально совпадают с твоими. Если же нас что–то не устраивает в нашем мире, обществе, то, как правило, человек отдаляется от общества. Во Всеобщей декларации прав человека формулируются основные права и свободы человека, «неотчуждаемые и принадлежащие ему от рождения». Но «Я» не существует изолированно от «Мы», поэтому «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности» (ст. 29, п. 1). Но кто даст ответ, где кончается наше «Я», когда мы вольны распоряжаться своей жизнью, действиями как нам угодно, и начинается общественное «Мы»?

Проблема обезличивания человека, отчуждение его от его собственной сущности является одной из проблем человеческого бытия. Вопрос идентичности рассматривается в самых разных областях — психологии, социологии, философии. Мы бы хотели рассмотреть, как этот вопрос раскрывается в современных антиутопиях. Для изучения были взяты романы Е. И. Замятина «Мы» (1921 г.) и О. Хаксли «О дивный новый мир» (1932 г).

Константой, ориентирующей самосознание каждого человека, может быть идеология, религия, система ценностных ориентаций. Но, на наш взгляд, очень важно, чтобы человек, ориентируясь на те ценности, что уже созданы, создавал нечто новое, стремился к самопознанию, самосовершенствованию, чтобы потом попытаться изменить мир вокруг себя к лучшему или помочь в этом другим людям. Одна из пословиц гласит «Если в юности ты не был демократом — у тебя нет сердца. Если в зрелости не стал консерватором — у тебя нет разума». В человеке должен гореть огонь новых поисков себя, познания мира, иначе общество, в котором он живет, попросту деградирует. Жизнь — это стремление к идеалу, и когда это стремление отсутствует, мы наблюдаем разлагающее время застоя.

Замятин в романе «Мы» показывает читателям не государство, которое состоит из личностей, а государство, где человек — лишь только часть государства. Люди в этом обществе — это мелкие винтики, на которых держится вся конструкция Единого человеческого «Я». Автор подчеркивает это тем, что не дает героям своего романа имена, вместо имен он дал им «нумера».

По нашему мнению, главная проблема романа — обезличивание, обездушивание, омашинивание людей. Личность ничего не значит, «Я» просто не существует. «Я» превратилось в «Мы», здесь каждый человек — «один из». Сравнить «Я» и «Мы» можно на примере весов. Две чаши весов: на одной грамм — «Я», на другой тонна — «Мы», Единое Государство. Грамм не может уравновесить тонну, из того следует, что тонне — права, грамму — обязанности. В обществе наблюдается четкое расписание до мельчайших подробностей, при котором забывается и не ощущается собственное «Я». Главная черта Единого Государства — это отсутствие собственной свободы, собственного «Я». Был создан механизм, состоящий из тысяч винтиков «Я». «Мы идем — одно миллионоголовое тело, и в каждом из нас — та смиренная радость, какою, вероятно, живут молекулы, атомы, фагоциты. «Мы» — от Бога, а «Я» — от дьявола»347.

Замятин показал ужасную ситуацию, когда отношение к человеку как к «одному из» вызывает обесценивание человеческой жизни. Вспомним отношение строителей «Интеграла» к погибшим в результате испытания людям: зачем беречь кого–то одного, когда он такой же, как все, и легко заменяется другим. Обезличивание людей привело к тому, что все жители Единого Государства похожи друг на друга. Похожи на столько, что они думают одинаково: «Я лишь пытаюсь записать то, что вижу, что думаю — точнее, что мы думаем (именно так, МЫ!348)».

Единое Государство решило все проблемы своих жителей — здесь все сыты, одеты, у каждого есть свое жилье (правда, открытое для всех глаз, ибо скрывать нечего), все имеют работу. Покорены и подчинены человеку все природные стихии. К тому же, государство освободило человека от необходимости принимать решения, делать выбор, тем самым сняв с него тяжелейшую ношу человеческого существования. Но людям пришлось заплатить за «стопроцентное счастье»: утратой личности, отказом от отцовства и материнства, потерей культуры, изгнанием за пределы города, за стену живой природы, а главное — несвободой. Спустя 11 лет О. Хаксли продолжит развитие такой модели общества в антиутопии «О дивный новый мир».

С присущим интересом к чисто философской и социологической проблематике Хаксли синтезировал наиболее обесчеловечивающие черты «казарменного социализма» и современного общества массового потребления.

«Дивный новый мир» — вот то единственное, до чего может дойти человечество на пути «научного» переустройства собственного бытия. Это мир, в котором все человеческие желания предопределены заранее: те, которые общество может удовлетворить, — удовлетворяются, а невыполнимые «снимаются» еще до рождения благодаря соответствующей «генетической политике» в пробирках, из которых выводится «население». Не существует цивилизации без стабильности. Не существует социальной стабильности без индивидуальной… Отсюда и главная цель: все формы индивидуальной жизни… должны быть строго регламентированы. И на геральдическом щите мы видим девиз Мирового Государства: «ОБЩНОСТЬ. ОДИНАКОВОСТЬ. СТАБИЛЬНОСТЬ».

Мысли, поступки и чувства людей должны быть идентичны, даже самые сокровенные желания одного должны совпадать с желаниями миллионов других. Всякое нарушение всеобщей идентичности ведет к нарушению стабильности, угрожает всему обществу — такова правда «дивного нового мира». Эта правда обретает зримые очертания в устах Верховного Контролера: «Все счастливы. Все получают то, чего хотят, и никто никогда не хочет того, чего он не может получить. Они обеспечены, они в безопасности; они никогда не болеют; они не боятся смерти; им не досаждают отцы и матери; у них нет жен, детей и возлюбленных, могущих доставить сильные переживания. Мы адаптируем их, и после этого они не могут вести себя иначе, чем так, как им следует».

Анализируя данные антиутопии, можно выделить несколько моделей взаимоотношений общества и человека.

Во–первых, борьба за свободу, когда человек вступает в открытый конфликт с обществом, добиваясь своих целей любой ценой. Но это очень сложный и опасный путь, он чреват тем, что человек может утратить все другие человеческие качества и, ввязавшись в борьбу за свободу, попасть в еще худшее рабство. Главный герой романа «Мы» — нумер D-503, от лица которого ведется повествование, — получает возможность испытать настоящие человеческие чувства, изведать страсть, страх. Его глаза на мир только начали раскрываться на всю несправедливость жизни, благодаря 1–330, но…увы. Судьба его трагична: он не был казнен, как его возлюбленная, а подвергся операции по устранению воображения вместе с другими нумерами.

Во–вторых, это бегство от мира, когда человек не в силах обрести свободу среди людей, когда человек бежит в монастырь, в скит, в себя, в свой «мир», чтобы там обрести способ свободной самореализации. Волею случая вывезенный из резервации Дикарь, открывший для себя «Время, и Смерть, и Бога», восклицает: «Я лучше буду несчастным, нежели буду обладать тем фальшивым, лживым счастьем, которым вы здесь обладаете»349. Его попытки образумить людей провалились, свободолюбивые речи Дикаря стали всеобщим посмешищем. Осознав это, Дикарь сначала бежит на безлюдную окраину города, занимается самобичеванием и, наконец, кончает жизнь самоубийством.

В-третьих, человек адаптируется к миру, жертвуя чем–то в своем стремлении обрести свободу, идя в добровольное подчинение, с тем, чтобы обрести новый уровень свободы в модифицированной форме. Здесь бы мне хотелось вспомнить другого героя романа Хаксли — Бернарда. Его друзья и соратники считают его странным для своей касты «альфа–плюсовик», говорят, когда он был еще в бутыли, кто–то ошибся, подумал, он «гамма», и влил ему спирту в кровезаменитель, и оттого он такой хмурый и странный. Ему чужды все законы и традиции общества, он видит огромное влияние той информации, что вдалбливалась в головы людей с младенчества «По сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет…шестьдесят две тысячи четыреста повторений — и готова истина350351». Но, тем не менее, он пытается всячески скрывать свою непохожесть — вспомним, как он вел себя на сходках единения, где должен был услышать шаги Высшего Организма. «…Но ничего он не слышал, ничто к нему не приближалось, но Бернард взмахивал руками, Бернард кричал, не отставая от других…».

Для Хаксли существовал двухвариантный выбор: или «гармония» в варианте «дивного нового мира», или хаос и страдания современного нам мира как неизбежная плата за Свободу, познание Добра и Зла, наконец — за сохранение «я». Какой путь избрать для себя — каждый решает сам. Но мы думаем, что Личность в данной ситуации решит все сама, а «одному из многих» выбор не достанется.

Решение проблемы личности и «нумера» предполагает и осуществление сократовского императива — «познай самого себя», ведь каждый из нас задумывался над этим вопросом, как и над не менее сложным «живу или существую?». И здесь мы не можем не вспомнить известного русского философа XX века Бердяева Н. А., который писал: «Как образ и подобие Бога человек является личностью. Личность следует отличать от индивида. Личность есть категория духовно–религиозная, индивид же есть категория натуралистически–биологическая. Индивид есть часть природы и общества. Личность не может быть частью чего–то Личность — это всегда процесс, постоянная работа над самим собой. Личность, застывшая в своем формировании, в своих устремлениях, — это уже деградирующая личность. Деградация личности происходит и тогда, когда индивид оказывается полностью подчинен чужой воле или его действия оказываются в деталях запрограммированы, так что не остается места свободе выбора и действия, что мы и видели в антиутопиях Замятина и Хаксли.

Быть личностью трудно. Трудно нести ответственность за свои поступки, свой выбор, свои взгляды. Трудно отстаивать свою правоту. Во все времена правители любых государств боялись и боятся личностей, потому что только Личность может восстать против них и задать вопрос: «А зачем, почему?», дать решительный отпор и сказать «нет». Не нужно бояться быть Личностью. И, на наш взгляд, именно такие произведения, как «Мы», «О добрый новый мир», «выдавливают» из человека рабство, делают его личностью.