Зайченко М. А., канд. филос. н., доцент, ИЭУП (г. Казань)

Яковлева Е. Л.,

канд. культурологии, доцент

Сегодня в эпоху after–postmodema мы все активно вовлечены в тотальную игру. Телевидение, радио, печать манипулируют нашим сознанием. Люди все чаще становятся пешками в чужой игре — коммерческой, политической, идеологической. Весь социокультурный континуум переориентируется на игру. В языке царит игровая терминология: «давайте проиграем ситуацию», «роли распределены неправильно», «к власти пришла новая команда». Активизируются зрелищно–игровые формы — спорт, казино, шоу. Досуг заполняют кроссворды. Игровой бум переживает современное телевидение. Тоталитаризм компьютерных игр не только вызывает «головную боль» у родителей, педагогов и психиатров, но подвигнул литераторов на создание текстов, «читаемых» по принципам компьютерной игры. При этом нередко, компьютер вытесняет традиционные формы игры и игрового общения.

Бытие игры многообразно, поэтому нет такого действия, которое было бы нельзя прочитать в терминах игры. Присутствие игры ощущается постоянно. Мы говорим о политических, деловых, военных, управленческих, математических и языковых играх. Везде игра символизирует состояние сознания, тип поведения и творческое начало в человеческой жизни, наделенные определенными смыслами.

Игра и философия игры обьемлет все уровни человеческого бытия: от ее начала до конца. Жизнь раскрывается и обретает себя в игре, а игра является душой жизни, невидимым механизмом, приводящим в движение инертную материю. Игра — одна из первичных форм человеческой активности, важнейший элемент онто — и филогенеза. Ребенок без игры, культура без игровых форм — исторический и бытовой нонсенс, порожденный экстремальными ситуациями выживания. Функция игры в жизни человека и отношение к ней служат показателем культурного и общественного развития, социальных, политических, идеологических ориентаций. Игра выступает как феномен, наделенный глубоким и многозначным смыслом, требующим дешифровки. Игра имеет высокий интеллектуальный смысл, поскольку более других способов философствования, она выражает дух становления, изменчивости и неизменности, двусмысленность, то есть амбивалентность, бинарность, диалогичностъ. Игра выступает средством двойного применения. С одной стороны, она есть инструмент демифологизации, демистификации реальности. С другой стороны, игра расширяет возможности творчества, делает его непредсказуемым и служит созданию новых миров и мифов, новой мифологической картины мира. Весь калейдоскоп игр и игровых феноменов наполняет бытие человека содержанием. В связи с этим, можно утверждать, что игра в жизни человека выступает как смыслообразующий феномен. Поэтому игру необходимо культивировать, развивать и поддерживать в жизни человека, особенно в кризисные моменты.

Попытаемся разобраться в этом уникальном образовании культуры.

Понятие игры относится к классу трудно фиксируемых в сознании «мирообразующих» понятий в силу их пра–культурного характера, способности порождать «миры» и явного участия человека в реализации этих понятии. Научный интерес к феномену игры проявился уже в эпоху Античности. Так, Платон видел единственно правильный путь жизни в игре, в воздаянии должного богам. Детскую игру он понимал как подражание деятельности взрослых и потому считал, что ее следует поддерживать и развивать в ребенке. Таким образом, у Платона игра есть мимесис — подражание и творчество. Это впоследствии приведет к концепциям искусства–игры.

Аристотель наметил иную линию в развитии игрологии. Игра у него — источник душевного равновесия, гармония души и тела. Так наметилась психотерапевтическая, оздоровительная концепция игры. В своей «Поэтике» Аристотель говорит о пользе словесных игр и каламбуров для развития интеллекта.

Интерес к игре особенно увеличивается со времен Ренессанса — с пробуждением внимания к личности, разнообразным видам ее деятельности и творчества. Ф. Рабле, М. де Монтень видят в игре существенный момент человеческой жизни. Предметом педагогического и морализаторского интереса становится детская игра как деятельная жизнь ребенка, в которой закладываются основы его технических навыков, знаний, моральных качеств (И. Г. Песталоцци, Дж. Локк, Ж. — Ж. Руссо).

И. Ф. Шиллер обращается в своих работах к идее игры. Он трактует ее не только как средство овладения культурным наследием, но и как творящее начало, рождающее мир культуры.

К. Гросс трактует игру как первичную форму приобщения человека к социуму. Игра учит добровольному подчинению общим правилам или лидеру; воспитывает чувство ответственности за свою группу, благородное стремление показать свои возможности в действии, совершаемом ради группы; формирует способность к общению. Неслучайно Гросс подчеркивает, что игра первая «оковка» общества, «цепь, сплетаемая из цветов». Так же Гросс называет главную функцию игры — дополнение бытия. В игре человек дополняет свою эмоциональную сферу теми чувствами, которые он не испытывает или подавляет в реальной жизни, в результате чего испытывает врожденную потребность в гармонии.

В XX веке появляются синтетические концепции игры, учитывающие ее полифункциональностъ. Так, голландский зоопсихолог Ф. Я. Бейтендейк игру трактует как деятельность, формирующую фантазию, воображение, интеллект. Ж. Пиаже утверждает, что игра есть форма творчества с определенной целью. Игра как феномен выступает в роли самоорганизующегося, динамического организма, помогая человеку приспособиться к условиям существования и тем самым восстанавливая его равновесие со средой. И. Хейзинга видит смысл игровой деятельности не в индивидуальной, но в общественной жизни. В основе большинства игр лежит принцип честности, открытого состязания. В древности этот принцип освящал ритуальные игры и аристократические турниры, философские диспуты и художественные конкурсы. Другая важная особенность игры, по Хейзинге, состоит в том, что она рождает, укрепляет и поддерживает общественные связи. Игра развивает в человеке дух солидарности, противостоит всякого рода корыстным интересам. Для общества не существенно, кто именно победит в турнире, ему важно, чтобы победа была одержана по всем правилам и чтобы в борьбе были проявлены с максимальной полнотой мужество, ум, четность, благородство. Таким образом, игр а оказывается эталоном духовных ценностей.

Л. Витгенштейн в своей концепции вводит понятие «языковая игра». Он считает, что процесс понимания как постижения смысла есть от начала до конца процесс языковой. Для решения проблемы понимания недостаточно перемещения интерпретатора в «горизонт» автора, необходимо «переплавление» их горизонтов. Этот процесс примирения позиций может осуществиться благодаря третьему компоненту, в роли которого выступает язык. В языке осуществляется как понимание человеком мира и его самопонимания, так и понимание людьми друг друга. Внутри языка складываются его конкретные формы — философская, религиозная, поэтическая, научная. При этом вербальный язык должен правильно соотноситься с реальным миром: каждое предложение должно быть адекватно картине реальности, которую он описывает. Прояснение языка есть прояснение бытия.

Языковая игра выступает в роли компонента деятельности, модели коммуникации или конституции текста, в которой воспроизводится непротиворечивый контекст и слова употребляются в строго определенном смысле. Л. Витгенштейн считал, что языковая игра — это форма самой жизни и что не только язык, а сама реальность, которую мы воспринимает через призму языка, является совокупностью языковых игр.

Во всех перечисленных концепциях подчеркивается важность и значимость феномена игры в жизни человека. Онтологический, гносеологический и аксиологический характер феномена характеризуют его как смыслонаполненным и смыслообразующим. Это обстоятельство делает игру очень привлекательной, популярной и актуальной в жизни человека. А современность активно эксплуатирует игру и игровые формы во всех сферах культуры, заполняя ими пространство бытия человека и делая его более азартным, вдохновенным, творческим, состязательным. Игра помогает легче преодолеть кризисность и конфликтность, существующие в жизни человека.

Исходный смысл игры — переживание полноты бытия, практика раздвигания горизонтов бытия, порождение новых миров. Игра — это новый проект бытия. В игре человек всегда больше себя самого. Возможность такого проектирования задает смысл всему ему существованию. Игра от не — игры отличается не по признакам (добровольность — недобровольность), а статусом человека. Игра — это большая реальность, более плотная и полная, не как отдельная форма, институт, тип бытия и мышления, а сдвиг в бытии в сторону обретения его еще большей полноты и целостности. Следовательно, игра существует не институционально, а как механизм и как состояние, имеющие смысл. Игра наполняет бытие человека содержанием, благодаря чему и возможен генезис человеческих качеств. Так же игровой мир — это новый проект бытия: наличие такой возможности игрового проектирования и задает смысл бытию. В целом игра — это необходимое стержневое качество человеческого бытия, то, без чего не построить онтологии и антропологии.

Как феномен культуры игра представляет собой первичную форму организации жизни, закрепленную в обществе институционально на уровне всеобщих культурных прототипов социального поведения и действия. Внутри игры всегда есть два пространства — видимое поле вещей и невидимое поле смыслов, которые накладываются друг на друга.

Играющие обитают в игровом смысловом поле, наполняя новой культурной нагрузкой свое поле вещей. В игре происходит выход из видимого мира в мир метафор, знаков и символов, а через него — в семиотическое культурное пространство.

Сам термин «игра» функционирует среди таких терминов как «символ», «знак», «метафора», «метаморфоза», где определенная заданность, детерминированность соединяется при реконструкции с творческим вдохновением. При восприятии любого текста начинается активная работа сознания человека по расшифровке значений символов, которые калейдоскопично играют между собой. Здесь игра построена на интерпретации смыслов символов. Это обусловлено тем, что символ есть игровая координация множества элементов в единое целое. Всюду, где мы имеем дело со значениями, с намеками и недосказанностью, с произвольным толкованием, мы имеем дело с игрой символами. Символ по своей природе есть множественность смыслов, что в итоге провоцирует на игру и осуществляется через игру знания, воображения. В результате этого открывается смысл содержания и оказывается, что вымышленное идентично реальному и граница между ними расплывчата.

Игра выступает в роли метафоры, а ее значения бесконечно разнообразны: «судьба играет человеком», «играет волна», «играют блики солнца», «играют цены на рынке». Метафора рождает иллюзию действительного, создавая в своей неистинности эвристический, творческий намек на сущее и тем самым превращая образ в символ. Игровая метафора обозначает ритмическое повторение какого–либо движения, не связанного с определенной целью; некую бесконечно воспроизводящую себя активность. В ее основе можно усмотреть аналогию с игровой деятельностью, основанной на принципе сходства. Через метафоры игра играет сознанием человека.

В жизни человека искусство играет большую роль и обладает огромным потенциалом. Начиная с Античности, искусство трактуется как игра. Заметим, искусство понимается нами как высокая степень мастерства и совершенства, тем самым оно не ограничивается только видами искусства, такими как литература, музыка, живопись, театр. Поэтому игровой характер в жизни человека носит все, достигшее совершенства: искусство одеваться, делать макияж и прическу, создавать собственный имидж, обустраивать дом, приготавливать пищу и накрывать стол. Игра здесь выступает как средство упорядочения материала, способ построения художественно — эстетического контекста создаваемого, процесс фантазирования и изобретения художественных средств путем сочетания несочетаемого, видения общеизвестного в оригинальном ракурсе. Этот процесс носит безостановочный смыслообразующий характер в жизни человека, эстетизируя через игру его жизненное пространство и повседневность. В эту своеобразную игру жизни вовлекается не только человек — творец, но и другие, окружающие его люди, тем самым получая возможность стать творцами — художниками своего бытия. Игра приводит человека к иному измерению своего существования, к игре человеческих сил и наслаждению. Таким образом, сегодня каждый, играя сознательно или бессознательно, может творить свою жизнь, превращая ее в произведение искусства. Тем самым через игру и посредством игры человек спасается от катаклизмов, кризисов, конфликтов современной действительности.

Игру исследуют различные гуманитарные науки (антропология, философия, культурология, социология, политология, эстетика, психология и педагогика и др.). Но до сих пор ни одна из них не создала единой концепции игры. В каждой науке рассматриваются отдельные аспекты игры и игровой деятельности, ее место в культуре и жизни человека. В большинстве случаев игра выступает средством поддержания гармонического функционирования человека, что особенно актуально в современности. Социологические и психологические концепции выходят на проблему личности и общества, на социальную функцию игры. В работах К. Гросса, И. Хейзинге, Е. Финка можно обнаружить попытки создания универсальной концепции игры. Игра представляет собой уникальный феномен культуры, носящей смыслообразующий характер в жизни человека. Она бытийствует в антропологической среде, начиная с животной фазы до сегодняшнего дня, охватывает собой все этапы становления и жизни человека, наполняя их определенным смыслом. Игра знакома каждому, но при этом она загадочна, таинственна, фантасмогорична. Игра одновременно существует и не существует; дает энергию системе, организует ее; вариативно изменяет положение целого и не нарушает его. Игра растворена в бытии и его формах в виде онтологического принципа, но при этом она везде и нигде. Игра становится способом построения мысли и философствования, особенно в современности. Именно игрой создается поле воображения, в котором человек и человечество могут играть реальностью, руководствуясь осознанными или бессознательными интересами. Игра — явление бытийного плана, с помощью которой осуществляется поиск смысла жизни и сути бытия, поиск значений символов окружающего мира.