Федорова Ж. В.

Казанский государственный энергетический университет (г. Казань), к. филос. н., доцент

Современный этап развития общественных отношений характеризуется возросшей ролью информационной сферы. Она является системообразующим фактором жизни общества, влияя на состояние политической, экономической, культурной, оборонной и других ее составляющих561. Поэтому актуальной становится проблема регулирования информации.

Понятие «регулирования» — широкое по смысловому наполнению, в него входят такие лексемы, как «контроль», «охрана», «ограничение», «запрет». В современной России существует «Доктрина информационной безопасности», которая рекомендует общественный контроль и конституционные ограничения свободы массовой информации; одновременно в «Доктрине» прописан запрет на цензуру.

Теперь посмотрим, как трактуется понятие цензуры. Например, М. А. Федотов дает такое определение: «Цензура — родовое понятие. Оно охватывает различные виды и формы контроля официальных властей за содержанием выпускаемой в свет и распространяемой массовой информации с целью недопущения или ограничения распространения идей и сведений, признаваемых этими властями нежелательными или вредными». Следовательно, понятие регулирования — это эвфемизм понятия цензуры.

Итак, в общем смысле цензура понимается как контроль, который охватывает всю информационную сферу жизни общества, а именно — произведения письменности, печати, документы, театральные постановки, художественные выставки, научные собрания, публичные выступления, радио и телевидение. Ю. Борев отметил, что только «устный рассказ оказался единственной неподцензурной, трудно контролируемой и гибкой формой сохранения и передачи информации», возникший как «средство преодоления цензуры»562.

Кроме общего, у понятия цензуры есть специальное значение. В частности, цензурой называется официально учрежденная государственная служба, которой было поручено вести контроль над развлечениями и борьбу с нарушениями нравственности. Сотрудников этой службы назвали цензорами563.

С нашей точки зрения, можно выделить ряд теоретико–методологических подходов к цензуре. Во–первых, цензура может рассматриваться как регулятор любых информационных потоков, циркулирующих в обществе. Такой подход можно назвать историко–генетическим. Объектом изучения становится история возникновения цензуры и цензурных учреждений, специфика их функционирования в различные исторические периоды.

История цензуры в России привлекала внимание многих исследователей. Сегодня по этой теме насчитывается сотни работ, выполненных в рамках различных научных дисциплин: истории, филологии, права, книговедения, истории журналистики, истории печати. Среди них есть статьи, посвященные отдельным эпизодам цензурной истории и ряд обобщающих фундаментальных работ по истории правительственной политики в области печати. Это исследования В. Ф. Одоевского, А. М. Скабичевского, В. Стасова, В. А. Розенберг, В. Е. Якушкина, П. П. Каратыгина, П. К. Щебальского, В. В. Сиповского, А. Н. Котович, М. Н. Лемке, Н. Н. Энгельгардта, Н. В. Дризен, П. А. Зайончковского, Л. М. Добровольского, И. В. Оржеховского, Ю. И. Герасимовой, В. Г. Чернухи, Д. Д. Шамрая, Л. М. Добровольского, Т. М. Горяевой, А. Ю. Горчевой, А. В. Блюма, ГВ. Жиркова, Н. Г Патрушевой, В. С. Измозик, Д. А. Эльяшевича, Н. А. Гринченко.

Также оказались в центре внимания исследователей личности наиболее ярких цензоров. Назовем статьи об И. А. Гончарове, Ф. И. Тютчеве, В. М. Лазаревском, М. Н. Лонгинове, В. Н. Бекетове564.

Менее развит социально–философский подход, где цензуру можно рассматривать как «социокультурную систему контроля за производством, распределением, хранением и потреблением социальной информации»565. Значимой и практически единственной попыткой в этом направлении является кандидатская диссертация И. Е. Левченко «Цензура как социальное явление», где цензура анализируется не только как общественное, но и как культурное явление.

В определении цензуры есть значимый момент, осмысление которого является актуальным для современной науки. Дело в том, что цензура неотделима от власти. Так, ранее цитируемый М. Федотов говорит о контроле властей над информацией и об ее ограничении, если она признается этимивластяминежелательной или вредной, И. Левченко — о системе контроля за информацией со стороны организующей и направляющей инстанции, наделенной властью. Следовательно, цензура как система осуществления надзора за информацией оказывается инструментом сохранения и поддержания власти. Цензура, таким образом, это важнейший государственный институт, орган исполнительной власти.

Думается, что изучение цензуры как общественного и культурного явления в системе властеотношений — одно из перспективных направлений современной социальное философии.

Цензура, являясь древнейшим государственным институтом, всегда была объектом осмысления. Одним из первых свое отношение к цензуре выразил английский поэт и общественный деятель Д. Мильтон в статье «Ареопагитика» (1643). Цензура, по его мнению, является <«…> унижением и поношением всей нации» и <«…> препятствует истинному знанию»566. Следовательно, цензура бесполезна, вредна и унижает человеческое достоинство.

Однако представители отечественной общественной мысли считали по иному. Так, Ф. В. Булгарин — крупный журналист и литератор, один из идеологов теории «официальной народности» писал: цензура «установлена для того, чтобы препятствовать распространению идей, вредных вере, нравственности, существующему образу правления»567. Следовательно, цензура для него, — это нравственный императив.

А вот как свое отношение к цензуре сформулировал А. С. Пушкин. Он декларировал свободомыслие, но с оговоркой: «Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль? Да будет же она свободна, как должен быть свободен человек: в пределах закона, при полном соблюдении условий, налагаемых обществом». Однако, отмечает поэт, «законы против злоупотреблений книгопечатания не достигают цели закона: не предупреждают зла, редко его пресекая. Одна цензура может исполнить то и другое» (из статьи «А. Радищев»)568. Следовательно, заключает Пушкин. «цензура есть установление благодетельное, а не притеснительное; она есть верный страж благоденствия частного и государственного» (из статьи «Мнение М. Лобанова о духе словесности»)569.

Свой взгляд на цензуру имели представители славянофильства. В книге «Русский консерватизм XIX столетия» отмечается, что в их идеологии «черты консерватизма сосуществовали с просветительскими и либеральными воззрениями»570. Приведем обширную цитату, характеризующую позицию славянофилов по вопросам цензуры: «Книгопечатание может быть употреблено во зло. Это зло должно быть предотвращено цензурою, но цензурою не мелочною, не кропотливою, не безрассудно–робкою, а цензурою просвещенною, снисходительною и близкою к полной свободе. Пусть унимает она страсти и вражду, пусть смотрит за тем, чтобы писатели выражали мнение свое, говорили от разума и обращались к чужому разуму, а не разжигали злого и недостойного чувства в читателе»571. Так писал в статье «Об общественном воспитании в России» А. С. Хомяков, один из идеологов славянофильства. Его поддерживал И. С. Аксаков, считая, что цензура призвана к «диагностике и профилактической санитарии» словесности. По приведенным цитатам видно, что по отношению к свободе слова славянофилы были более чем консервативны.

Большой массив исследований цензуры относится к рубежу XIX–XX веков, что было обусловлено интересом представителей российской академической науки к «пограничным» явлениям общественной жизни. Здесь следует отметить имена А. М. Скабичевского, Н. П. Энгельгардта, М. Н. Лемке, В. Розенберга, В. Е. Якушкина, Н. Я. Новомбергского, Н. Дризена, В. Л. Львова—Рогачевского. И в целом, если обобщить анализируемые представления, главная функция цензуры — это, по словам А. И. Рейтблата, «подавление оппозиционных идей и мнений»572. Так, В. Львов писал, что цель цензуры — «<…> искоренить вредное направление из произведений писателей», так же она является средством «отстаивать застой»573. В этом контексте основным, по мнению некоторых исследователей, становится смысловой ряд: «Цензура — это зло», «Цензура — это симптом общественной болезни»574.

Однако эта парадигма действительна не всегда. Изучение цензурной документации показывает, что, например, в России во второй четверти XIX века основным объектом цензуры были не оппозиционные произведения, а так называемая «низовая» словесность. Цензоров, людей высокого образовательного и культурного уровня, большинство из которых были профессорами университетов, раздражали невежественные низовые книги: их неправильный язык, грубые и неприличные сюжеты, персонажи из простонародья575. Таким образом, цензура выступала в качестве регулятора культурной градации, так как с ее помощью предпринималась попытка формировать вкусы народного читателя в духе иной эстетической системы.

Подобные факты вносят новые штрихи в теорию и историю цензуры, позволяя говорить не только о ее карательной функции, но и о созидательных моментах в ее деятельности.

Некоторые исследователи считают, что наличие института цензуры исходит из сущности общества. Так, С. Г. Кара—Мурза пишет, что цензура — это <«…> охранитель слова», без которого «вообще не существует общества и человека<…>».

Т. М. Горяева отмечает, что цензура возникла даже не вместе с государством, а вместе с человеком как «общественным животным». Более того, в любом государстве цензура является неизбежным и необходимым элементом общественной жизни, так как всегда существует такая информация, на путях свободного распространения которой государство должно ставить барьеры576.

И. Е. Левченко ввел парадигму «социальность цензуры». Она заключается в том, что «характер общественных отношений и условия взаимодействия различных общественных институтов, социальных слоев, групп и индивидов в обществе в значительной мере зависят от качества и объема информации, циркулирующей в социуме, заинтересованном в укреплении своего бытия»577. Цензура — это порождение общества, которому нужны сдерживающие начала, инструменты, предотвращающие его разрушение. Поэтому цензура оберегает общество и культуру, но с другой стороны — ослабляет. Например, советская цензура ограничивала свобода творчества, затрудняя распространение новой информации и доступ к ней.

В понятие цензуры принято вкладывать негативный оттенок. Однако, в условиях свободы слова и развития информационных технологий цензура выступает как институт, обеспечивающий защиту прав реципиентов — пассивно слушающего большинства, от произвола агентов — идеологически активного меньшинства, стремящегося воздействовать на формирование вкусов, ценностей и потребностей общества. Поэтому конституционные запреты в отношении цензуры должны осуществляться лишь по повода возникновения учреждений определенного типа, но не упразднять цензуру в принципе. Будущее — за гибкой цензурой, действующей в рамках правового государства.