Гибадуллина Э. М.,

БФ ИЭУП, канд. истор. н.

Как и в других городах Поволжско—Уральского региона, христиане составляли большинство и были представлены в этническом плане русскими, немцами, поляками, латышами, литовцами, эстонцами, белорусами; иудеи были представлены евреями.

Среди религиозных общин в городах второе место по численности занимали мусульмане, которые старались организовывать свою повседневную жизнь и повседневный быт по нормам шариата.

Главным исламским институтом в городских условиях становилось духовное лицо. Основным объединяющим местом в поликультурной городской среде являлось богослужебное здание. Медресе и мектебе служили удовлетворению образовательных потребностей подрастающего поколения мусульман.

В указанный период происходил неравномерный рост численности городских мусульман, доля среди городского населения которой увеличилась в целом от 5,3% в 1862 г. до 7% в 1897 г. и незначительно уменьшилась до 6% в 1910 г. Если в 1862 г. самая крупная община находилась в Николаевске -1579 чел., затем в Бугуруслане — 300 чел., Новоузенске — 94, Бугульме — 76., Ставрополе — 42, Бузулуке — 39, то к 1910 г, благодаря приросту населения Николаевск сохранил эли тенденции (2236 чел.), второй по численности оставалась община Бугуруслана (1494 чел.), значительно выросла община Бузулука — (814 чел.), Бугульмы (497 чел.), Новоузенска (329 чел.)223.

Вследствие медленного роста численности мусульман до установленного законом норматива для регистрации махаллей уездным городам Самарского Поволжья характерна поздняя легализация мусульманских приходов. Важной причиной позднего устройства исламских институтов в уездных городах являются также финансовые затруднения переселенцев, связанные с низким социально–экономическим положением и издержками благоустройства на новом месте.

Полноценные махали в предреформенный период функционаровали лишь в Николаевске. Строительство соборной мечети в 1841 г. и пятивременной в 1843 г. свидетельствует о времени легализации здесь двух мусульманских приходов. В 1870 г. обе деревянные мечети г. Николаевска имели статус джами, причем при каждой мечети действовало медресе для подготовки духовных лиц. В медресе при первой мечети училось 80 учеников, при второй — 50224.

Принцип веротерпимости и необходимость производства присяги сделали востребованными мусульманские духовные лица в городах, независимо от численности их единоверцев, закономерным представляется тот факт, что первые упоминания о муллах в малочисленных приходах уездных городов связаны с командированием духовных служащих близлежащих деревнь для привода к присяге рекрутов–мусульман (согласно «Рекрутскому уставу» 1832 г. в тех волостях, где проживали татары–мусульмане, независимо от их численности, учреждались специальные рекрутские участки).

Формально мусульмане в городах не оставались без религиозного попечения. Их религиозно–бытовую жизнь курировал приходской мулла родного селения или селения, где располагалась ближайшая мечеть, которого постоянные жители, получив открепление от своего города или без этого, привлекали за определенную плату к исполнению духовных треб, предоставляя гужевой транспорт.

Так, например, благодаря содействию ОМДС сельский имам д. Ибраево Бугульминского уезда Муфтахетдин Абдулкаримов, по–видимому, знавший русский язык, с 23 сентября 1846 г. временно командировался в г. Бугульму для религиозных треб единоверцев. Он не имел здесь от казны никакого пособия, за исключением казеной квартиры, предоставленной «военным судом», которую использовал для совершения религиозных треб мусульман, содержащихся с городской пересыльной тюрьме, отставных нижних чинов и жителей города, в период рекрутских наборов225.

Мусульмане г Бугуруслана, ходатайствуя в 1861 г. перед ОМДС о постройке мечети в городе, одной из причин ее строительства называли тот факт, что мечеть, к которой они были причислены, находилась в 15 верстах от поселения. Сообщение с ней было затруднено во время весеннего разлива, а иногда и невозможно.

В ходатайстве уполномоченных была указана общая численность уммы г. Бугуруслана: гражданских было 128 душ м. п. Помимо них. В «местной уездной команде» имелись нижние чины–мусульмане, а также их единоверцы, заключенные в тюрьму, мотивируя строительство мечети, уполномоченные указывали на необходимость удовлетворения религиозных потребностей всех категорий мусульман. Первая мечеть в Бугуруслане была построена в 1868 г, когда численность прихожан достигла 200 ревизских душ226.

Численность мусульман в городе значительно увеличивалась во время ежегодных ярмарок и еженедельных базаров. На еженедельные базары в Бугульму приезжало 200–400 татарских крестьян. В период ярмарок эта численность увеличивалась многократно: во время Сборной ярмарки (с 8 марта — 8 дней) их число достигало 1000–1500 человек, на Казанской ярмарке (с 8 июля -3 дня) — до 1500–2000, во время Воздвиженской ярмарки (с 14 октября — две недели) их численность достигала 2500–3000 человек227.

Учитывая значительное увеличение численности мусульман во время проведения ярмарок и базаров и ходатайствуя в 1866 г. перед ОМДС о строительстве на свои средства первой мечети в Бугульме, ахун Ф. Бикбов отмечал необходимость отправления пятивременной молитвы не только мусульманами–горожанами, но и временно находившимися в городе228.

Аналогичная ситуация была характерна для г. Новоузенска. В ходатайстве о строительстве мечети в 1896 г. в губернское правление мусульмане сообщали о постоянно проживавших более 200 душ м. п. единоверцах. Кроме того, на время ярмарок на несколько недель приезжало более 1000 мусульман. Ввиду отсутствия в г. Новоузенске мечети и указного муллы мусульмане были лишены возможности исполнять свои религиозные обязанности так, как следовало. В 1900 г. с согласия Самарского епархиального начальства и ОМДС губернское правление разрешило постройку мечети. 20 июля 1902 г. был утвержден хатыпом и мударрисом вновь построенной мечети новоузенский мещанин К. Залялетдинов229.

Городские власти, как правило, удовлетворяли ходатайства малочисленных мусульманских общин. Согласно «городовому положению» 1870 г. земля в городской местности принадлежала органам городского самоуправления. Вопросы о выделении земли для недвижимости решала городская дума, где большинство принадлежало гласным. исповедующим православие. Толерантность городского поликонфессионального сообщества проявлялась в том, что во всех уездных городах земля для строительства мечетей выделялась бесплатно. Следует отметить, что в связи с расселением мусульман на окраинах городов им выделялись пустопорожние участки, что было безболезненно для городского хозяйства и позволяло осуществлять строительство в соответствии с требованиями Устава строительного. Гласные с пониманием относились к проблемам малочисленных, экономически слабых мусульманских общин и решения принимались без дискуссий.

Еще в 1896 г. тетюшский мещанин, временный бузулукский второй гильдии купец Гильман Гимранов, живший на Оренбургской улице, купил у дворянина Андрея Саппулукина дворовое место с находящимся там двухэтажным домом для использования в качестве молитвенного дома. 19 февраля 1897 г. муллой в молитвенный дом был определен крестьянин д. Новой Ибрайкиной Чистопольского уезда Г. Мугайнетдинов, имевший свидетельство ОМДС № 587 от 30 января 1896 г. В октябре администрация города разрешила постройку новой мечети св г. Бузулуке, зарегестрировав вторую махаллю230.

Из всех уездных городов Самарсколй губернии самая малочисленная мусульманская община находилась в Ставрополе (современный г. Тольятти в Самарской области). В 1911 г. уполномоченные от мусульман (75 домохозяев, 215 постоянных наличных душ м. п.), а также указной мулла Садретдин Аксянов обратились к властям с ходатайством о разрешении построить мечеть. Городская управа отвела место под богослужебное здание, для ее строительства общиной было собрано 1,5 тыс. руб. Однако ко времени получения официального разрешения из–за военного времени и, как следствие, инфляции и подорожания строительных материалов предполагаемая сметная стоимость мечети (3 тыс. рублей) выросла до 8 тыс. руб. Татары г. Ставрополя 7 марта возбудили ходатайство о разрешении сбора пожертвований до 10 тыс. руб. Губернатор предложил отложить сбор средств на послевоенное время, вследствие чего община была вынуждена ограничиться арендой под молитвенное здание небольшого дома Миннибаева231.

Важнейшими институтами общины были приходские мектебе и медресе. Первые медресе в уездных городах Самарского Поволжья были зафиксированы в г. Николаевске (1870 г), которые действовали при двух городских мечетях. В Бузулуке возможность открытия медресе была связана с покупкой купцом Г. Гимрановым в 1896 г. двухэтажного дома с дворовым местом. Прихожане Бугуруслана добились строительства мектебе в 1896 г. рядом с мечетью на земле, выделенной городской думой; здание состояло из трех комнат, в двух из которых проводились занятия, а в третьей проживал преподаватель. В Бугульме медресе было открыто в новой мечети в 1898 г, в г. Новоузенске — в 1902 г232.

Однако система образования мусульман в самарской губернии, как и во всем Волго—Уралье, носила преимущественно конфессиональный характер, их доля в светских учебных заведениях была ничтожной. Даже в начале XX в. мусульмане обучались лишь в Бугурусланском городском училище (3 чел. — 1%), в Бузулуке (1 чел. — 0.5%), в Бугульме (1 чел. — 0,64%), в Новоузенске (1 чел. — 1%). Не было мусульман и среди учащихся реальных училищ233, низших технических школ234.

Таким образом, формирование городского мусульманского населения в Самарской губернии произошло во второй половине XIX в. Татарские общины традиционно локализовались на окраинах, образуя улицы и слободы. Религиозный быт городских мусульман можно в целом проецировать на уклад, повседневную культуру традиционной замкнутой религиозной общины, что подтверждается и отсутствием их детей в средних, начальных и начальных профессиональных учебных заведениях, а также малочисленностью русско–татарских школ и русских классов при медресе. В силу малочисленности и отсутствия остроты «исламского вопроса» в самарском Поволжье епархиальное начальство в целом благосклонно, кроме нескольких случаев, относилось к регистрации махаллей в городах. Общей нормой являлось понимающее отношение городских дум в вопросе безвозмездного выделения земельных участков под богослужебные здания, как правило, на окраине поселения.

Список сокращений:

1. ГАСО — Государственный архив Самарской области.

2. ЦГИА РБ — Центральный государственный исторический архив Республики Башкортостан.

3. РГИА — Российский государственный исторический архив.

4. НА РТ — Национальный архив Республики Татарстан.