Баранов Ю. В.

Институт экономики, управления и права (г. Казань) д. юрид. н., профессор

Этичность подразумевает в западной социальной антропологии разворачивание процессов адаптации и интегрции этносов к меняющимся условиям глобальной модернизации, а потому можно утверждать, что этническая идентичность часто является реакцией на процесс модернизации. С другой стороны постмодернизм показал всему миру наличие во многих иных сферах, в том числе и науке, больших проблем. Но это коснулось, как ни странно звучит — философии и культурологи (цивилизациологии) тоже. Если философия начала расползаться и терять свои ресурсы уже с 70‑х годов XX столетия в связи с наметившимся прорывом в изучении стохастических процессов (И. Пригожин сделал окончательный вывод о продуктивности хаоса), то культурологии кризис коснулся позднее (с приходом понимания проблематики Большой Границы). В конце XX — начале XXI века вдруг начали распадаться основные ценности культуры, накопленные человечеством в ходе всей своей эволюции, а в массах, относящих себя к европейской ойкумене, начал развиваться эсхатологический сценарий жизнедеятельности (все начали жить под страхом, большим страхом конца Света, Апокалипсиса и множеством иных малых и больших страхов).

Данные процессы вполне понятны и не представляли бы из себя большой опасности, если бы не разворачивались на фоне другого процесса — процесса глобализации. Она на первый взгляд кажется объединительным (интеграционным) процессом203, но внутреннее содержание придает ей противоположный импульс. Объясняется этот феномен тем, что глобализация сама основана и поддерживается процессом усложнения жизнедеятельности всех и каждого204. Синергийная антропология пытается создать некий последний барьер перед схождением человеческой цивилизации к полностью релятивистскому пониманию человека и хаосу, соответственно. Но этот барьер давно пройден, что показательно вырисовываетсяв феноменах постмодернизма («смерть человека» и «смерть Бога»).

Таким образом, в начале XXI века мы впервые столкнулись с необходимостью охвата нами целостных процессов, выходящих за рамки человеческой цивилизации. Этничность и есть одна из тех феноменов, которые позволяют это сделать. Этно сфера является именно той областью, где пройдена точка кипения и на поверхность в результате вынесена и продолжает выноситься изначальная культура (по терминологии культурологов — архаический пласт, архаика). Но редко кто понимает, что это означает на самом деле. Мы не можем понять, что разогрев культурных пластов сначала уничтожил верхние культурные слои (так называемый модерновый пласт), затем начала показываться традиционная культура. Началось активное преобразовывание мира в рамках традиционного и архаического.

Мы имеем право поставить перед собой вопрос о том, как это выглядит и к чему может привести в будущем? Государства и политические партии вдруг начали обслуживать интересы отдельных групп собственников (ТНК), все более удаляясь от проблематики сохранения гармоничности во всех сферах жизнедеятельности. В результате мир раскололся на бедный Юг и богатый Север, а сейчас разворачивается полномасштабная борьба за стратегическое сырье России, в котором равнозначно участвуют и Запад, и Восток. Но интересен сам процесс этого схождения сторон.

Если западные аналитики к проблеме вхождения в Россию решают с точки зрения ratio, то восточная сторона делает ставку на иррациональное, то есть духовное. Везде по миру безпрепятственно распространяется эзотерика, родиной которой является Восток. Таким образом, если приход Запада в Россию выглядит вполне реально и наблюдаема в процессах слияния денежных и иных потоков, то вхождение Востока — тихое (оно в умах и сердцах людей). Уже сегодня удаленные районы Сибири и Дальнего Востока готовы принять восточное, а западные области (регионы) — западное.

Мир временно затих перед решающими событиями (только иногда слышны новости об изменении в сфере военной политики и доносится гул терактов в Ираке). Почти никто из нас в это время не заметил приход в мир современного изначальной (древней) культуры. Она поднялась из глубин тысячелетий для того, чтобы дать человеческой цивилизации шанс на спасение. Архаическая культура, неистово уничтожаемая более поздними культурами и является нашим единственным спасением в океане Большого Хаоса. К ней относится в широком смысле слова все, что было создано человечеством до 700 года нашей эры, но позднее она была вынуждена отступить под давлением технизации (попыткой человеческой цивилизации облегчить свою участь при помощи тех же сил природы)205.

Предел того или иного процесса на поверхности планеты всегда вырисовывается экологической проблематикой, а предел социальности — в этничности.

У первичных этносов, функционирующих в рамках ценностей архаической культуры, нет понимания разделенности друг от друга, они живут и ведут себя в любой ситуации как единый организм206. Этносы (глобально–единые организмы) чувствуют опасность своему существованию на ранних этапах возникновения подобной опасности, в то время как отдельный индивид все понимает только в последний момент Если В состоянии экстремальности стратегия и тактика выживания индивида выглядит намного беднее, чем стратегия и тактика этноса, попавшего в подобную ситуацию. Этнос, имеющий глубокие цивилизационные корни (этничностъ) способен воздействовать на глобализацонные и иные процессы жизнедеятельности цивилизации в целом. И никто не может сказать, как будут развиваться в этом случае ситуация, если корни этноса более глубоки, чем корни цивилизации в целом.

Цивилизация на данный момент представлена лишь теми или иными элитами, сформировавшимися намного позднее многих этносов207. Немецкий физик Г. Хакен, как один из представителей функциональной элиты, пришел к идее о необходимости совместных действий всех людей планеты для сохранения и продолжения рода человеческого208. Но он в своих исследованиях применял терминологию, сыгравшую с ним злую шутку. Применяя его термин, западное сообщество построило ойкумену, навязывающую свою идеологию всему остальному миру209. Может быть потому, что объединенный термин «синергийная антропология» позволяет это делать. Также работает фундаментальная идея защиты прав и свобод человека. Мы не вполне понимаем синергийные либо иные другие процессы, а человека вовсе не понять210.

Но когда что–то в механизме и технологии не совсем понятно, мы не должны применять их, ибо они могут привести к расстройству живых организмов. Человека, да и все человечество при наличных технологиях можно уничтожить за мизерный промежуток времени211.

С этих точек зрения этническое мировоззрение выглядит намного более оптимистичным. В ходе полевых исследований приходилось сидеть и часами слушать теософию язычников, бывать на их молениях. Все они преклоняются великому Космосу и живут по его законам. Они считают время по космическим часам — в соответствии с которыми сейчас мы живем в промежутке между полуночью и утром. В их умах уложена бесконечность движения звезд и Галактик, мир потусторонний и посюсторонний, магия и эзотерика, чудо и случай, Большие и Малые Границы — все–все, что когда–то было, есть сейчас и будет в будущем, когда–то…

И когда шаман (карт) во время молений и танцев отправляется в те миры, весь народ смотрит вслед его душе и Духу и видит те дали, где он плутает, помогает ему вернуться обратно. В новой терминологии этот процесс постепенного размывания любых границ называется наступлением новой магической эпохи212.

Этничностъ — это мир женщин, пытающихся всеми возможными способами сохранить что–то целостное, а глобальные процессы — это мир мужчин, летящих на крыльях своих иллюзий к дальним далям, в бесконечность. И то, и другое для мира будущего гибельно, первое — потому, что ведет к накоплению и деградации, второе — уносит людей в мир виртуального. Иными терминами этничность — это традиция, глобализация — инновация.

Плодотворным являются лишь точки соприкосновения между двумя крайностями, скажем, это наблюдается в индоевропейской культуре и их идее спасения. Следствием соприкосновения восточной и западной культур в данном регионе является не только война в Ираке и Афганистане, но и бескровная революция в Иране, которую они сами называют Третьей глобальной Революцией на Земле после Французской и Русской революций. В отличие от последних, она действительно не связана с большими жертвами и может именоваться духовной революцией в прямом смысле слова. Но здесь снова возникает вопрос — а что есть духовное, и что материальное? Пора перестать ставить этот вопрос. Мир един, в нем нет чистого Добра и чистого Зла, нет богатства без бедности, света без тьмы. Все это так знакомо и так устарело.

Новое находится на границе — между сном и явью, этносом и государством, человеком и бесконечностью во всех направлениях. В этом смысле человек всегда является границей, он — пограничное существо, разрывающееся между микро — и макромиром, добром и злом, порядком и хаосом… А в особых случаях он вынужденно проходит через узкое горлышко больших фазовых переходов, как это произошло между 40 и 35 тысячами лет назад в результате вселенской катастрофы. Нынешняя катастрофа родилась в умах людей, о чем написано в Уставе ЮНЕСКО, и она также, скорее всего, соберет большой урожай жертв. Нашей задачей может стать только одно — жертв в будущем должно быть как можно меньше, если можно вообще так выражаться.

В усложнившемся мире можно и нужно понять всех, кроме больных и неразумных, разжигающих сценарий вселенской катастрофы. Она вряд ли начнется до тех пор, пока не будет завоевана российская территория. А в этих процессах более всего проявят себя свойства этничности многочисленных народов, населяющих бескрайние пока территории России — матушки.