Г. П. Меньчиков,

д. филос. н.,проф. (ИЭУП г. Казань)

Неоклассическая философия эксплицируется и через «антропный принцип». Речь идет об ином понимании места и роли человека в мироздании по сравнению с предшествующими «антропоцентризмом» и «антропологическим подходом». Многие исследователи полагают, что это почти синонимы. Между тем содержание их различно. «Антропоцентризм» исходит из конечной и линейной картины мира, упорядоченного чем–то, кем–то извне мироздания в целом. Это понимание и методология означающие означаемое, что человек есть центр мироздания и цель всех совершающихся в мире событий; он внесен в мир каким–либо потусторонним образом и силами извне, а потому он инкорпорирован в его «центр» и находится словно вне мира, над миром. Это архаическое наивное воззрение на место и роль человека в мире. Отсюда долго получалось, что человек и мир являются разными ипостасями (мир — есть объект, а человек — это субъект), что человек не составляет имманентный элемент мира. Отсюда вольно или невольно человек видел себя посторонним наблюдателем. Заметим, не просто наблюдателем, а посторонним наблюдателем. Он стремился к исключительно «абсолютной и чистой» истине и его стратегия поведения была неадекватной: либо фаталистической, либо волюнтаристической, эгоистичной. Особенно это произошло в Новое время, в расцвет классического мировоззрения, когда человека затмил его собственный, заужено понимаемый, разум и предполагаемый абсолютный разум Вселенной.

В «антропологическом подходе» произошло изменение. Такой подход исходит из несколько иной, неклассической картины мира. Следовательно, сущность сдвига в месте и роли человеческого существа в мироздании здесь состоит в том, что человек стал видеть себя находящимся «уже в мире» и как внутренний наблюдатель, но словно сошедший или вброшенный в мир по–прежнему извне, неизвестно кем и неизвестно для чего и зачем. Следствия: поскольку «наблюдатель», то — еще пассивный повествователь, но «нарративист»; поскольку «внутренний», то — произвольный житель мира, но «номадолог». Таким образом, взгляды на место и роль человека в мироздании несколько поправидись.

В «антропном принципе» (АП) дело пошло дальше и существеннее. АП исходит из принципиально иной картины мира: обоснованности синергетикой бесконечности и фрактальности мироздания, его несотворимости и невозможности некоего демиурга; а не огромности, но все–таки предельности (а, следовательно, сотворимости и манипулируемости мироздания кем–то, чем–то извне) и нелинейности, но еще не фрактальности, как это виделось в классической и неклассической картинах мира. Сущность поворота здесь состоит в понимании того, что человек в мире теперь «уже есть», и он «вписан» в «этот» мир, но вписан как внутренний адекватный наблюдатель, житель мира и адекватный деятель мира. Человек стал пониматься как необходимый его элемент, без которого мир не может обойтись, так же как и человек не может обойтись без самого такого мира. Теперь человек не «посторонний наблюдатель» или «хозяйчик в мироздании», словно сошедший или вброшенный в мир извне. Согласно «антропному принципу» мы видим (наблюдаем) наш мир таким, каков он есть, живя в нем, будучи самим им же, а не вне его и не над ним. Поскольку только в таком мире и может существовать наблюдатель, похожий на нас, наблюдатель нашего типа, то есть внутренний действующий наблюдатель.

Стало понятно, что у мироздания есть одна «почти неправоподобная особенность»: мироздание таково, каково оно есть, потому что человек в нем «составляет необходимый элемент». На определенном этапе эволюции природы он «предусмотрен» природой как наблюдатель и житель мироздания. Антропный принцип гласит, что между человеком и природой есть известное равенство. Его смысл в том, что ни человек, ни природа не могут существовать друг без друга. При этом человек в широком смысле, в мироздании, не обязательно лишь на Земле, а природа, не заканчивающаяся нашей Вселенной. АП постулирует наличие человека в мироздании как закономерного явления эволюционных и коэволюционных процессов природы. Там, где появляются (есть, были или разовьются) условия, подобные нашим земным, там, полагает АП, человек является обязательным элементом мира. Фундаментальные мировые константы таковы (электромагнитные, гравитационные, сильные и слабые взаимодействия), из которых вытекает, что человек, человеческое, социально–культурное существование есть космический, а не сверхъестественный (божественный, или мистический) феномен. АП, следовательно, постулирует необходимость диалога с открытым, вечным мирозданием, а не высокомерное, иерархическое, тем более хищническое, либо «забитое» и тоже безответственное отношение.

Изменился и основной вопрос философии, и другие основные вопросы философии. Прежний «классический человек», человек как посторонний наблюдатель извне, реально не предполагал, что мир окажется таким сложным, каким он предстал перед нами и распознан сегодня. Ему и во сне не могло присниться, что в нем может и наделает столько «всякого» сегодняшний антропологический вид, совокупный человек. Мы живем в совершенно незнакомых для предыдущих эпох обстоятельствах. Дело в том, что никакая из них не могла бы сравниться с масштабами и сущностью произошедших недавно колоссальных невиданных ранее перемен. Во–первых, у землян состоялась вторая мировая война, возникли и тлетворно доживают тоталитарные режимы (фашизм и ложный социализм), обесценившие донельзя само понятие «жизнь», то есть у землян произошли небывалые потрясения. Во–вторых, совершились небывалые позитивные «глобальные достижения современности», особенно научные открытия, которые человечеству еще предстоит освоить и которые сулят ему невиданный успех. В-третьих, возникли и небывалые «глобальные проблемы современности» (перенаселение планеты и антропный кризис на планете; опасность мировой войны в связи с созданием оружия массового уничтожения; опасность экологического кризиса; терроризм). Никакому гению, ни в каком сне раньше не могли даже присниться такие колоссальные изменения и беды, которые только что произошли и происходят у землян. Если бы они могли их представить, то, на наш взгляд, они принципиально иначе бы мыслили, тем более советовали бы, как нам жить. Мы живем в принципиально иную эпоху. Потому для человека «классического типа» мир был, есть и будет таким как при нем. Отсюда и проблемы бытия–небытия для него онтологически не существовало, а его интересовало в самом бытии, что в нем важнее, что менее важно. Это был своеобразный зуд проблемы преимущества — своеобразный комплекс неполноценности человечества. Прежний «неклассический человек» начал замечать сложность и динамичность мира, но от этого, образно говоря, лишь «занервничал», впадая нередко в социальную и социо–культурную истерику, вплоть до некрофилии.

Теперь же «пост–постклассический человек», в связи со сложностью мира, с деяниями людей и выдвинувшейся реальной проблемой быть ему или не быть («глобальные проблемы современности»), вынужден вспомнить об этом самом предельном и исходном вопросе — о бытии–небытии. Ибо его деяния могут все мироздание–то не уничтожить, а вот его часть — Землю, околоземное пространство — могут, вместе с «внутренним наблюдателем», вполне реально на данной стадии развития человечества. Поэтому такой новый неоклассический человек невольно смотрит на мир и на все в нем уже с самой фундаментальной позиции — бытие–небытие, — а потом уже идет дальше в решении других основных вопросов философии.

Итак, «антропоцентрический принцип» декларирует центральное или, во всяком случае привилегированное положение человека в мироздании, что весьма наивно. «Антропологический подход» мучается с положением и ролью человека в мире, иррационально подходя к этому вопросу. «Антропный принцип» также устанавливает определенное соотношение между фундаментальными свойствами. Но бесконечного мироздания в целом и наличием в нем жизни и человека, между существованием наблюдателя и наблюдаемыми свойствами мироздания. Однако характер этого соотношения иной — характер известного равенства между человеком и природой, он не требует и не утверждает исключительности и / или никчемности человеческого рода. АП постулирует, что Домом Бытия для человеческого существа является космос, посюсторонний, не сверхъестественный мир, который требует достраивания и окультуривания своей ниши в мироздании, а не только четыре стены его жилища и не потусторонний мир. Меняется вся современная антропология — в чем же сущность человека, в отличии от его природы; каков статус человека в посюстороннем, не сверхъестественном мироздании и повседневности; как и в чем ему состояться, реализоваться, сбыться в таком этом мире.