Коломиец Н. В.

Ростовская академия сервиса (филиал) ГОУ ВПО «Южно—Российский государственный университет экономики и сервиса» (г. Ростов–на–Дону), д. филос. н., профессор

Изложение антропологической перспективы синергетики можно уподобить конструированию культурной и социальной метареальности. Франк С. Л. считает, что человек «есть не просто двойственное, а двуединое существо: сосуществование и противоборство этих двух природ сочетается с некой их гармонией, с некой интимной их слитностью, и это единство должно быть так же учитано, как и двойственность» (души и тела)91. Исходная структура самосознания является первоначальной характеристикой человека культурного: «Немцы обозначают человека при помощи слова Mensch, но Mensch связан с латинским словом mens, что значит «ум», «разум». Этот же корень слова для обозначения человека мы имеем и во многих других индоевропейских языках. Следовательно, Mensch хотя и обозначает здесь всего человека, тем не менее, фиксирует в нем только разумную способность, как бы желая показать, что человек есть по преимуществу только разумное существо. Римляне пользовались для обозначения человека словом homo, которое некоторые этимологи связывают с humus, что означает «почва», «земля»; и тогда homo означало бы «земной», «происшедший из земли». Но уж во всяком случае humanus «человеческий», откуда во всех европейских языках слово гуманизм, несомненно связывает человека с землей, в противоположность германским языкам, связывающим его с интеллектом»92.

В понимании антропологической константы в синергийной антропологии мы будем придерживаться следующих требований типологического подхода:

1. Антропологическая организация константы осуществляется по двум взаимосвязанным основаниям: по основанию деятельности (как мотивационного системообразующего фактора развития личности) и по основанию социальных отношений, в которые она вступает в процессе своего бытия.

2. Мотивации деятельности являются в одно и то же время ее этапами или стадиями, последовательно меняющими и обусловливающими друг друга. В своей совокупности эти стадии образуют единый процесс формирования антропологической личностной константы.

3. Они же выступают подсистемами самой антропологической культурной константы как динамической и саморазвивающейся целостности.

4. Структурные элементы мотивационной деятельности входят в систему ее социальных отношений не полностью, а лишь частично, опосредуя связи между человеком и культурными локальными образованиями и сторонами этих отношений.

Первое («деятельностное») основание структурирования антропологической константы используется преимущественно в психологии, а второе («основание отношений») — в социологической науке. Типологический подход позволяет объединить оба основания в единую структурно–логическую схему. Структура психологической антропологической константы рассматривается с точки зрения психических свойств и качеств человека. С одной стороны, в ней выделяется рефлексия как направленность личности на внешний и внутренний мир, с другой стороны выделяются склонности и способности человека к определенным видам деятельности.

Традиция, культура и цивилизация составляют три уровня, три измерения человеческой практики, причем культура занимает промежуточное, посредническое положение между традицией и цивилизацией. А узловыми моментами генезиса и функционирования культуры выступает антропологическая константа. Основные предикаты человека: развитие; борьба между сознанием и бессознательным; общительность; культуротворчество.

Для определения антропологической константы первоначально необходимо определить типы антропологического дискурса. Логика научной рефлексии вокруг антропологической проблематики выявила размежевание областей исследования.

Под антропологической константой (A-const) понимается неизменная фундаментальная постоянная человека, входящая в законы формирования культуры и являющаяся масштабной характеристикой социокультурных процессов и микрообъектов. Следует рассмотреть различные компоненты антропологической константы, оказывающей своей плановостью особое влияние на генезис и онтологию культуры. Биологические константы: Разум, сознание, интеллект (homo sapiens); творческие потенции, агрессивность.

Речь идет о проблеме двойственности качеств социальных объектов, порождаемых двойственностью объективных отношений, в которых они существуют. Как известно, открытие этой двойственности принадлежит Марксу, показавшему двойственный характер труда, производимого продукта и, наконец, двойственность самого человека как «субъекта природы» и «субъекта общества».

Социокультурные константы:

1. Знание, самосознание, рефлексия, познание; 2. Религиозность не есть особенность нации, но является антропологической константой — человеку свойственно верить; 3. Героизм как антропологическая константа европейской культурной традиции; 4. Человеческое. «Каждый, кто любит его, уже заранее заражен сомнением: каков же должен быть окончательный человеческий лик? Не может он благоговейно не преклониться перед каждым из этих трех, хотя они взаимно и отрицают друг друга: из этого отрицания в истории они возникли порознь». «Человек есть существо, укорененное в сверхчеловеческой почве — таково единственное значимое определение существа человека. От слова человек русский язык последовательно выделил три прилагательных: притяжательное человечий, качественное человечный и относительное человеческий. Человеческое в человеке — это его природа, взятая относительно быта. Об этом часто пишет Бердяев; русские философы говорят о «человеческом достоинстве», «человеческом Я», «человеческих отношениях», «человеческом духе», «человеческой истине», «человеческой личности». В. С. Соловьев полагал, что «человеческая личность бесконечна: это есть аксиома нравственной философии… Человеческое Я может быть расширено только внутреннею, сердечною взаимностью с тем, что больше его, а не формальным только ему подчинением, которое в сущности ведь ничего не меняет»93. 5. Человек — представитель человечества. Человечество — вся совокупность людей, населяющих Землю. Человечество представляет собой единый биологический вид. Человечество — по В. И. Вернадскому — единое глобальное образование, новая геологическая сила. Отдельные личности суть «атомы человечества» (Булгаков), следовательно, человечество — производное от личности, тоже идеальной сущности; но по суждению В. С. Соловьева, «человек собирательный — человечество». Неопределенность оценок искажает перспективу дальнейших суждений: обобщение от «личности» или от «человека» определяет различное толкование «человечества». 6. Ценности и ценностные ориентации. Ценности — комплекс духовных детерминант деятельности людей или отдельного человека, а также соответствующих им социально–психологических образований, которые интерпретируются в положит, ракурсе их значений. В качестве таких детерминант могут выступать представления, знания, интересы, мотивы, потребности, идеалы, а также установки, стереотипы, переживания людей94. 7. Игра — homo ludens. В игре мы имеем дело с такой функцией живого существа, которая полностью может быть столь же мало определена биологически, как логически или этически. Понятие игры остается в стороне от всех остальных интеллектуальных форм, в которых можно было бы выразить структуру духовной и общественной жизни95. Игровая концепция культуры, сформулированная И. Хейзинга, рассматривает игру как первооснову культуры, культура возникает в форме игры. Культура возникает и развертывается в игре, носит игровой характер. Это является исходной предпосылкой названной концепции. Игра, с точки зрения И. Хейзинги, это всеобъемлющий способ человеческой деятельности, универсальная категория человеческого существования. 8. Личность. Личность — устойчивая система социально значимых черт, характеризующих человека. Личность — продукт общественного развития и включения индивидов в систему социальных отношений посредством активной предметной деятельности и общения. Главная задача состоит в том, чтобы выявить действительные «образующие» личности как антропологической константы — этого высшего единства человека, сохраняющего свое постоянство, свою аутоидентичностъ.

Формирование личности предполагает развитие процесса целеполагания и, соответственно, развития деятельности субъекта. Деятельность становится все более разнообразной, создавая новые виды культурного творчества, которые с неизбежностью противопоставляются породившим их причинам. Такие новые виды культурной деятельности порождают изменение картины мира, образа жизни, личностного развития. При этом цели и мотивы выстраиваются в новую аксиологическую иерархию, новую тенденцию культурной мотивации, новых видов культурной деятельности.

Основания антропологической константы:

1. Первое основание антропологической константы есть богатство связей индивида с миром культуры. Мы выражаем эти действительные отношения через понятие деятельности, ее смыслообразующих мотивов. Виды культурной деятельности, составляющие основания антропологической константы, включают в себя также и виды теоретические и что в ходе развития круг их способен не только расширяться, но и оскудевать.

Различия, которые здесь существуют, являются не только количественными, выражающими меру широты открывшегося человеку мира культуры в пространстве и времени — в его прошлом и будущем. За ними лежат различия в содержании тех предметных и социокультурных отношений, которые заданы объективными условиями эпохи, нации, класса, локальной культуры. Поэтому подход к типологии антропологических констант, даже если она учитывает только один этот параметр, не может не быть культурно–типологическим. Но типологический культурный анализ не останавливается на этом, ибо связи личностных констант с миром могут быть как беднее тех, что задаются объективными условиями, так и намного превосходить их.

2. Другой, важнейший параметр антропологической константы есть степень иерархизированности видов культурной деятельности, их мотивов. Степень эта может быть очень разнообразной, независимо от того, узко или широко основание личностной антропологической константы, образуемое его связями с окружающим. Иерархии мотивов существуют всегда, на всех уровнях развития. Они образуют относительно самостоятельные единицы бытия антропологической константы, которые могут быть менее крупными или более крупными, или более крупными, разъединенными между собой или входящими в единую мотивационную сферу. Смысловые единицы бытия антропологической константы могут собраться в одну точку, но это формальная характеристика. Главным остается вопрос о том, какое место занимает эта точка в многомерном культурном пространстве. Бытие личностной костанты в какой–либо культуре может быть направлена на индивидуальную, субъективную цель. (Римская империя Цезаря, Французская империя Наполеона, Нацистская Германия Гитлера и т. п.) Когда эта цель исчерпана, существование культуры обрывается. Иная константа в ином типе культуры, с иной судьбой складывается, когда ведущий мотив–цель возвышается до истинно человеческого в культуре и не обособляет человека, а соединяет его бытие с бытием людей, культуры, их благом. Такие жизненные мотивы могут приобретать различное содержание и объективную значимость для формирования и существования культуры, но только они способны создать «культурное оправдание» ее существования.

Вершина пути бытия типа культуры — человек, являющийся носителем антропологической константы, ставший, по словам Горького, человеком человечества. Самым сложным параметром антропологической личностной константы является общий тип ее строения. Мотивационная сфера культурной реализации через антропологическую константу даже в наивысшем ее развитии никогда не напоминает застывшую пирамиду. Она может быть сдвинута, эксцентрична по отношению к актуальному пространству культурной действительности, и тогда можно говорить об односторонности антропологической константы. Она может сложиться, наоборот, как многосторонняя, включающая широкий круг отношений. Но и в том, и в другом случае она необходимо отражает объективное несовпадение этих отношений, противоречия между ними, смену места, которое они в ней занимают. Структура антропологической константы вбирает в себя устойчивые сегменты базовых, жестко структурированных мотиваций. При описании константы важным является не только ее интенциональность, т. е. направленность на культурную среду, но и ее многоцелевые мотивации. Данные мотивации кладутся в основание аксиологической иерархии, отражающей основные идеологические, мировоззренческие, социокультурные установки в целом. Внутренние соотношения главных мотивационных линий в целокупности деятельностей константы образуют общий «культурный профиль». Иногда он складывается как лишенный настоящих вершин, тогда малое в жизни культуры человек принимает за великое, а великого не видит совсем. Такая нищета антропологической константы может при определенных социокультурных условиях сочетаться с удовлетворением как угодно широкого круга повседневных потребностей. В этом, заключается угроза, которую несет антропологической личностной константе современное общество потребления. Другая структура культурного профиля антропологической константы создается взаимодействием бытийственных мотиваций, которые часто сочетаются с идеалами, традициями, стереотипическими стандартами, в которых практически отсутствует некий личностный, субъективный смысл. Такое взаимодействие бытииственных мотиваций осуществляется не только на формальном, поверхностном, но и на глубинных уровнях их взаимоотношений. Этот процесс можно проследить при анализе культурных профилей антропологических констант в различных культурных типах.

Структура антропологической константы не сводится ни к богатству связей «человек — культура», ни к степени их иерархизированности, что ее характеристика лежит в соотношении разных систем сложившихся жизненных отношений, порождающих борьбу между ними. Итак, теоретический анализ позволяет выделить, по меньшей мере, три основных параметра антропологической константы в культуре: широту связей «человек–культура»; степень их иерархизированности; их общую структуру. Конечно, эти параметры еще не дают дифференциально–культурной типологии, они способны служить не более чем скелетной схемой, которая еще должна быть наполнена живым конкретно–историческим содержанием. Но это задача специальных исследований.

Особенности, которые прямо не входят в характеристику антропологической константы могут рассматриваться как подструктуры, факторы или «модусы» константы, потребности и установки. Так они выступают только в абстракции от дельности человека в процессе формирования особенностей культуры, в которой происходят метаморфозы. Но не эти метаморфозы создают константу, наоборот, они сами порождаются движением ее развития. Это движение подчиняется той же формуле, которая описывает преобразование человеческих потребностей в культуре и обществе. Она начинается с того, что субъект действует ради поддержания своего существования. Оно приводит к тому, что субъект поддерживает свое существование ради того, чтобы действовать — делать дело своей жизни, осуществлять свое человеческое назначение в культуре. Переворот этот, завершая этап становления личности, формирование антропологической константы, которая открывает неограниченные перспективы ее и культурного развития. Физиологические первичные потребности для каждого человека требуют своего удовлетворения, которое ведет к тому, что, в конечном счете, превращаются в уровень жизни, который также может быть выражен как материальные условия формирования антропологической константы в культуре. Однако, антропологические константы не могут развиваться в рамках культур потребления, их развитие необходимо предполагает смещение потребностей на безграничное культурное созидание.

Также, необходимо наметить дальнейшую перспективу исследования антропологической константы в синергийной антропологии. Она открывается исследованием тех переходов, которые можно назвать межуровневыми. Мы без труда выделяем разные уровни изучения человека: уровень биологи–ческий, на котором он открывается в качестве телесного, природного существа; уровень культурный, на котором он выступает как субъект культуротворческой деятельности, и, наконец; уровень социальный, на котором он выступает как субъект одушевленной деятельности, и, уровень, на котором он проявляет себя как реализующий объективные общественные отношения, общественно — исторический процесс. Сосуществование этих уровней и ставит проблему во внутренних отношениях, которые связывают культурный уровень с биологическим и социальным.