Краснов А. В.

ИЭУП (г. Казань), к. ю. н., доцент

Существенные изменения в общественной и экономической жизни России, характерные для последних двух десятилетий, требуют существенной корректировки традиционно сложившегося отношения к пониманию права в целом и отдельных его структурных образований. Как нам кажется, назрела насущная необходимость анализа санкций норм права с точки зрения сложившихся на данный момент представлений о социальных и экономических ценностях, оказывающих непосредственное влияние на мотивацию человеческого правового поведения. Такой анализ позволяет уточнить и по возможности изменить направления воздействия санкций норм права с целью повысить эффективность санкций норм права и в большей мере гарантировать правомерное поведение субъектов371. В то же время абсолютизация формально–юридического метода исследования ведет нас к отрыву права от человека, его реальных потребностей, мотивов поведения. Без исследования факторов антропологического порядка в праве последнее превращается в бездушную систему нормативов, существующих как вещь в себе, неспособную дать комплексное, системное представление о состоянии правовой жизни общества.

В правовой науке общим местом стало выделение так называемых правовых ценностей. В качестве таковых фигурируют свобода372, справедливость, равенство373. Однако, как отмечается, свобода как основная ценность изначально противоречива, так как представляет собой характеристику данного человека, вне связи с другими субъектами374.

Кроме того, согласимся с учеными, которые все больше отмечают порочность постоянного акцентирования лишь прав человека375. Собственно, любая свобода имеет определенные границы, пределы; любая норма права, обязательная для исполнения, является таким ограничением376. Так что и в философском, и юридическом смысле более целесообразным выглядит рассмотрение права как единства свободы и ограничения377.

Во многих отраслях права принцип свободы подчинен принципу справедливости (публичное право, а в определенной степени — и гражданское). В итоге предлагается иной ряд основных правовых ценностей: справедливость, свобода и формальное равенство378.

С нашей точки зрения, для измерения эффективности права, способности выполнять необходимые функции недостаточно исследовать лишь его аксиологические свойства как регулятора общественных отношений. Необходимо решить вопрос о том, насколько право опосредствует интересы людей и способно воздействовать на те или иные социально–экономические, духовные, культурные ценности. «Изучение ценности права требует обращения к потребностям субъектов». Как отмечал В. Н. Кудрявцев, ценностное воздействие не столь конкретно, как информационное, но влияет на более глубокие элементы генезиса поведения и распространяется с одного объекта на другой379.

Характерное для современной правовой науки педалирование на ценности правового государства и вообще на правовые ценности мало может помочь в определении реальных причин современной деликвентности и преступности. Никто ведь не возражает против этих ценностей. Если бы не несколько «но». Так, идеи сформированы изначально в иной культурной среде, с учетом другого менталитета, так что одних заклинаний и нормативного закрепления для того, чтобы они работали, явно недостаточно. Для решения вопроса необходимо изучить систему действующих в обществе ценностей, и отнюдь не только правовых. Очевидно, что упор на реализацию собственных, зачастую эгоистических интересов, что уже два десятилетия прямо или косвенно пропагандируется в СМИ, вряд ли поспособствует формированию ответственной личности, способной подчиняться правовым требованиям. В представления граждан о том, как строить свою жизнь, необходимо внедрять идею о том, что совместное сосуществование требует некоторых самоограничений, что их желания и устремления могут и должны быть разумно ограничены, дабы не был причинен вред другим гражданам и обществу в целом. Лучше всего заинтересовать граждан в этом, либо ограничить эгоистические интересы с помощью правовых средств. А для этого как раз таки нужно выяснять те ценности, которыми люди руководствуются в повседневной жизни. Не провозглашать пустые лозунги, а учесть, что люди ценят более всего, и воздействовать в этом направлении с помощью правового инструментария. Тем самым будет оказываться воспитательное воздействие, происходить формирование определенного механизма поведения, а кроме того — предупреждение возможных правонарушений. Одним словом, необходимо бить по основной причине, по тем мотивам, которые формируют поведение, а если это невозможно, то хотя бы воздействовать на тот интерес, который наиболее ценен для правонарушителя, дабы у него не возникало чувство безнаказанности, ощущения того, что он выиграл от правонарушения, приобретя для себя главное, потеряв во второстепенном. Особенно яркий пример — экономические правонарушения. Очевидно, что основной мотив — нажива — должен быть в первую очередь рассматриваться как мишень для воздействия. Зачем лишать человека свободы, не лишив его того, что он приобрел противоправным путем? Более того, помещение рецидивиста в места лишения свободы может и не рассматриваться им как реальное наказание, так как он уже привык к такому образу жизни, он живет по «понятиям», набирает «ходки» в места не столь отдаленные. Не говоря уже о том, что нужно озаботиться в первую голову интересом потерпевшей стороны в возмещении потерянного ею. Именно так в идеале и должна действовать санкция.

Одна из задач философской, юридической и социологической наук на современном этапе является выявление реальных (подчеркнем, не провозглашаемых!) ценностей среднестатистического российского гражданина. В последнее десятилетие, конечно, делаются некоторые шаги в направлении защиты духовных, нравственных ценностей, идеи служения людям, семье, детям, обществу, государству, однако подобные призывы бессильны перед уже сложившимся образом преуспевающего человека, готового на все ради успеха. Если одной из наиболее приоритетных ценностей настоящего общества является борьба за материальные блага и успешное существование380, то необходимо перестраивать и всю систему санкций. Право чрез свои ограничения и стимулирование должно воздействовать на интерес. Этот интерес преимущественно носит имущественный характер. Ведь если другой ценностью является свобода, то право находит возможность воздействовать на нее, прежде всего в уголовном и в меньшей степени в административном праве.

Следующий момент — действенность, а также адекватность санкций той системе ценностей, которая преобладает в обществе. Здесь необходимо учитывать средний уровень доходов. Во многих крупных городах владельцы автомобилей являются людьми состоятельными, для которых штраф даже в несколько тысяч рублей не является серьезной суммой. Не нужно также забывать, что у человека с высоким доходом больше возможностей подкупа должностных лиц, которые будут налагать административное наказание. Поэтому следует искать иные пути решения вопроса, направляя санкции на иные ценности — например, лишение права управления автомобилем, административный арест как средства воздействия на свободу. Однако и здесь, с учетом коррупционности, состоятельный человек имеет «хорошие» возможности уйти от ответственности.

Итак, с нашей точки зрения, санкция (как, собственно, и иные меры принуждения) должна воздействовать на те ценности, которые составляют основу существования современного человека. В связи с этим применительно к правовой норме нужно выделять аксиологический аспект ее структуры. С одной стороны, каждая норма отражает определенную правовую ценность. С другой, норма через механизм интересов защищает определенные социальные, экономические, духовные, культурные и иные ценности. При этом законодатель должен учитывать, что воздействие обеспечительного характера (санкции, меры принуждения) должно учитывать сложившуюся систему ценностей в обществе. В идеале защищаемой ценности должно соответствовать воздействие на ту ценность, которая подверглась посягательству со стороны правонарушителя. И особенно ярко это проявляется в гражданском праве, где устанавливается имущественная ответственность. Однако в силу действия принципов гуманизма и справедливости применение принципов талиона недопустимо.

Согласно ст. 6–11 Международного пакта о гражданских и политических правах381, ни при каких обстоятельствах не могут быть ограничены такие права, как право на жизнь, право не подвергаться жестокому бесчеловечному обращению, право не подвергаться без своего согласия медицинским или научным опытам, право не содержаться в рабстве или подневольном состоянии, право не подвергаться лишению свободы за невыполнение какого–либо договорного обязательства. Собственно, здоровье, половая свобода, честь и достоинство не могут выступать содержанием санкций ни при каких обстоятельствах382(по поводу жизни и соответственно смертной казни мнения неоднозначны). Однако необходимо выбрать те ценности из числа наиболее важных для современного человека, которые могут быть сопоставимы с защищаемыми ценностями. В качестве таковых в законодательстве фигурируют свобода (причем как просто физическая свобода, а также возможности заниматься теми или иными видами деятельности) и собственность, экономическое благосостояние. Указанные категории взаимосвязаны прежде всего в силу того, что свобода в гражданском обществе невозможна без определенного уровня доходов. И приоритетность защиты частной собственности при средней зарплате в районе 15 тысяч рублей383выглядит профанацией. «Пользование свободой может быть совершенно парализовано недостатком средств»384. Бесконечное же абсолютизирование свободы, с другой стороны, есть демагогия, ибо в ст. 55 Конституции РФ385закреплено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Следовательно, в ситуации, когда свобода осуществляется в ущерб свободы других лиц, то она может быть ограничена. Отраслевое законодательство может предусматривать ответственность в виде всякого рода ограничения свободы лишь в двух случаях: когда поведение человека причинило вред соответствующим отношениям и когда поступок человека создает реальную опасность посягательства на правоохраняемые интересы впредь386.

«Перед санкцией стоит задача сформировать в сознании личности подлинно социальные мотивы поведения, которые бы стали его личными убеждениями, внутренними регуляторами поведения в дальнейшем»387.

Особое место в науке занимает вопрос о санкциях поощрительного характера, интерес к которому в последние десятилетия растет388. Основное возражение пролив поощрительных санкций — необходимость следовать традициям389, а также перенос в юридическую науку достижений социологии, политологии, философии и соответствующих методов исследования390.

Однако исследования сторонников поощрительных санкций убедительно доказывают, что реакция на поведение субъектов может носить как позитивный, так и негативный характер391. Совершенно верно указывается, что традиционность в науке далеко не всегда означает ее истинность и совершенность392. Известно, что наиболее интересные и «прорывные» исследования как в естественных, так и гуманитарных науках происходят «на стыке» направлений. Возможно, определенные результаты может дать синтез правоведения, социологии и эргономики. Последняя призвана вводить в мир ценностей самоценность человека не посредством некоего формально–юридического закрепления, а содержательно. Как утверждается, «…эргономика сделала реальностью ценность человека — его свойств, потребностей, способностей. Эргономика показала, как это «играет» в реальных, экономических и технических системах… Эргономика эксплицирует содержание человека — естественную его организацию и процессы, в нем протекающие. Фактически в эргономике раскрываются психические содержания»393.

Именно в области трудовых, целого ряда гражданско–правовых отношений востребованными становятся исследования проблем стимулирования человеческой деятельности. В данном случае в центре внимания вновь оказывается свобода, так как поощрение расширяет возможности человека, делает его более ответственным с позитивной точки зрения. И «потуги» юриспруденции разрешить эти вопросы лишь путем анализа исключительно юридического инструментария обречены на провал. Необходим синтез методологий гуманитарных наук.

Итак, необходимо выявление как правовых ценностей, так и тех ценностей, которые опосредованы правом и являют собой побудительную причину человеческих поступков — без этого наладить правопорядок и решать вопросы развития общества представляется нереальным. Справедливо отмечается, что «ценности, закрепленные в праве, должны обрести вид системы, так как наблюдается их неравнозначность и разбалансированность». По нашему мнению, наука должна постараться дать адекватные ответы на вызовы современного общества.