Гумирова Г. Ф.

Нижнекамский филиал ИЭУП, к. ю. н., ст. преподаватель

Преступность несовершеннолетних — это лишь начальная часть общей преступности. Именно связь с преступностью других возрастных групп образует особо опасное криминальное лицо преступности несовершеннолетних.

Значение эмпирических социологических исследований для правовой поддержки социального развития страны имеет предметное обоснование. Социологию и юридические науки объединяет общий ракурс изучения социальных связей — анализ нормативного поведения. Но необходимо также и психологическое направление работы с данной категорией правонарушений, т. к. именно психологическая проработка механизмов того или иного ненормативного поведения подростков дает возможность эффективно справляться с данной проблемой.

Наиболее высокая доля преступности несовершеннолетних приходится на 16–17 летних. В России ежегодно совершают правонарушения, содержащие признаки преступления около ста тысяч подростков, которым еще не исполнилось 14 лет, из них примерно три тысячи убийств.

Основная часть преступлений (70–75%) совершается подростками в группе, что объясняется, прежде всего, их возрастными особенностями, психологической неустойчивостью и небольшим жизненным опытом, в том числе криминальным496. Преступность несовершеннолетних подпитывает организованную преступность.

Помимо внешних причин совершения преступлений не совершеннолетними, заключающихся в низком материальном положении, проблемах неблагополучных семей, культа обладания в среде сверстников, выделяются и внутренние, психологические причины (ценности, мотивы).

Процесс превращения подростка в правонарушителя или преступника занимает длительное время. По мере нарастания выраженности социальной защиты трудный подросток становится объектом воздействия разных государственных учреждений, занимающихся профилактикой правонарушений несовершеннолетних. Эти учреждения в зависимости от выполняемых ими функций могут быть разделены на четыре уровня:

Учреждения первичной социальной профилактики (детские сады, школы, учреждения дополнительного образования, медицинские учреждения и т. д.) деятельность которых направлена на обеспечение адекватной социализации основной массы детей, реализации их прав и законных интересов.

Учреждения первичной специальной профилактики (социальные приюты, реабилитационные центры для детей с ограниченными возможностями, центры социальной помощи семье и детям, психолого–медико–социальные центры, центры постинтернатной адаптации и т. д.), которые оказывают помощь социально дезадаптированным детям и детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Этот уровень системы профилактики работает с детьми, имеющими повышенный риск совершения правонарушений.

Учреждения вторичной специальной профилактики (отделы предупреждения правонарушений несовершеннолетних органов внутренних дел, открытые и закрытые специальные учебно–воспитательные учреждения), которые должны осуществлять ресоциализацию несовершеннолетних правонарушителей и детей, совершивших общественно опасные деяния до достижения возраста наступления уголовной ответственности.

Учреждения уголовно–правовой и уголовно–исполнительной профилактики (воспитательные колонии), главной задачей которых является предупреждение рецидивной преступности несовершеннолетних.

Очевидно, что подросток должен становиться объектом воздействия профилактических учреждений более высокого уровня только в том случае, если деятельность учреждения более низкого уровня не принесла желаемого результата.

В настоящее время нет ни одного субъекта Федерации, в котором были бы учреждения всех уровней профилактики, то есть имеется полностью сформированная инфраструктура профилактического пространства. Невозможность обеспечения преемственности работы учреждений разного уровня негативно сказывается на эффективности деятельности всей системы профилактики правонарушений несовершеннолетних.

Уголовное и уголовно–процессуальное право России предусматривает особый порядок уголовной ответственности (гл. 14, ст. ст. 87–96 УК РФ) несовершеннолетних (14–17 лет) и процессуального расследования и рассмотрения дел по обвинению несовершеннолетних (гл. 50, ст. ст. 420–432 УПК РФ). Основные особенности: относительно меньшая строгость мер наказания (неприменение смертной казни, лишение свободы на срок до 10, а не до 20 лет, и др.); вместо наказания к несовершеннолетним могут быть применены принудительные меры воспитательного воздействия (предупреждение, передача под надзор родителям, ограничение досуга и др.); наличие оснований освобождения от уголовной ответственности; обязательность участия защитника, а в ряде случаев педагога при допросе несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого, и др.

Требования уголовного и уголовно–процессуального закона обычно выполняются. Но при этом фактическая тяжесть уголовной ответственности несовершеннолетних остается.

В соответствии с международными принципами вынесения судебного решения и мер воздействия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»), Конвенцией о правах ребенка и другими международными документами, касающимся защиты прав и благополучия молодых людей, в российском законодательстве отражены следующие фундаментальные положения, которыми необходимо руководствоваться при определении ответственности и наказания несовершеннолетним: а) меры воздействия всегда должны быть соизмеримы не только с обстоятельствами и тяжестью совершенного правонарушения, но и с положением и потребностями несовершеннолетнего, а также и с потребностями в этом общества; б) решение об ограничении личной свободы несовершеннолетнего должно приниматься только после тщательного рассмотрения вопроса и ограничение должно быть по возможности сведено до минимума, как периода времени, так и вида наказания (арест); в) несовершеннолетнего правонарушителя не следует лишать личной свободы, если только он не признан виновным в совершении серьезного деяния с применением насилия против личности или в совершении других серьезных правонарушений, а также при отсутствии другой соответствующей меры воздействия; г) при рассмотрении деяния, совершенного несовершеннолетним, вопрос о его (ее) благополучии должен служить определяющим фактором.

Главная трудность в практическом применении этих положений первооснову имеет в неразрешенных противоречиях философского характера между: — перевоспитанием и воздаяниям по заслугам; — помощью, пресечением и наказанием; мерой воздействия и учетом исключительных обстоятельств конкретного дела и мерой воздействия в интересах защиты общества в целом; общим и индивидуальным предупреждением и наказанием.

Кроме того, усвоение индивидом на протяжении его жизни социальных норм и культурных ценностей того общества, к которому он принадлежит, и длительное пребывание в условиях изоляции от общества (в которых эти ценности в значительной степени деформируются, обозначены условно и схематично, ограничена сама возможность следования им) — внутренне противоречивые явления. Исправительное учреждение, обеспечивающее изоляцию от общества, перед которым ставится задача воспитания, не может не испытывать внутреннего противоречия.

В связи с этим в отношении несовершеннолетних дилемма. С одной стороны, смягчение наказания или же его полная замена альтернативными формами, может привести к тому, что у подростков появится, и будет развиваться ощущение безнаказанности и вседозволенности. Так, по данным Новотроицкой ВК впервые отбывают наказание 93,5% осужденных, при этом к 68,1% из осужденных ранее применялись принудительные меры воспитательного характера, условное осуждение, обязательные и исправительные работы и другие виды наказания.

Однако, с точки зрения возможности ресоциализации осужденных подростков, пребывание их в ВК — это худший из возможных вариантов, т. к. подросток вовлекается в формальную систему правосудия и помещается в концентрированную криминогенную среду, его психическое развитие происходит в неестественном для человека замкнутом пространстве, насыщенном атрибутами несвободы. В связи с чем и встает вопрос об оптимизации исполнения наказания в отношении несовершеннолетних, а особенно в виде лишения свободы при помощи психологических методов.

Среда воспитательной колонии — это особый мир со своими законами и правилами, обеспечивающими выживание тому, кто строго их придерживается. Наряду с правовыми и психологическими факторами социальной изоляции они влияют на возникновение разного рода девиаций в поведении осужденных497.

Ведущим видом деятельности в подростковом возрасте является общение со сверстниками. Особое значение приобретает возникновение чувства принадлежности к особой «подростковой» общности, ценности которой являются основой для собственных нравственных оценок. Поэтому несовершеннолетние, оказавшиеся в местах лишения свободы, достаточно быстро вступают на путь совершенствования своей криминальной квалификации, стремятся наилучшим образом отвечать ожиданиям криминальной среды и субкультуры преступного сообщества.

Причины глубокой, часто необратимой десоциализации несовершеннолетних осужденных в условиях воспитательной колонии, обусловлены спецификой и особенностями функционирования самой пенитенциарной системы и отношением к ней общества. Это обусловлено рядом объективных и субъективных факторов, действующих в жизненном пространстве осужденного.

К объективным факторам относятся: изолированность от общества вследствие отбывания наказания, требования режима содержания, тюремная субкультура, отношение работников воспитательной колонии к осужденным, влияние «десоциализирующей» системы.

Субъективными факторами десоциализации осужденного являются тотальное недоверие к окружающим, статус в тюремной иерархии, готовность осужденного отвечать ожиданиям тюремного сообщества.

Работа воспитательных колоний, в основном, направлена на организацию режима исполнения и отбывания наказания несовершеннолетними осужденными, подчинение их внутреннему распорядку. Условия содержания несовершеннолетних осужденных (большое количество людей в военной форме, наличие у них оружия, решетки и т. д.), четко расписанный распорядок дня, процедуры построения, регламентированная система наказаний и т. д. не способствуют внутреннему усвоению социально одобряемых норм и стандартов поведения, а лишь формируют внешнее приспособление к данной среде в силу насущных приоритетов. К тому же большое количество режимных ограничений не дает возможности закреплению и апробированию в поведении полученных в рамках психолого — педагогического процесса установок и способов правопослушного поведения. Иными словами, выработанные мотивы должны быть опредмечены в деятельности. Об этом свидетельствуют и описанные нами ранее данные о повторности совершения преступлений освободившимися несовершеннолетними.

Правило 24 Пекинских правил подчеркивает важность создания необходимых условий и предоставления необходимой помощи для обеспечения интересов несовершеннолетних в течение всего процесса перевоспитания. По сути, воспитательные колонии необходимо реорганизовывать в реабилитационные центры для оступившихся подростков, где основная работа должна заключаться в их социальной и психологической реабилитации, что будет способствовать его благополучной реинтеграции в общество после освобождения. Необходима тщательная психологическая работа, которая выступает начальным и завершающим звеном в процессе пересмотра жизненных позиций и установок осужденным в условиях изоляции.

Тюремное заключение рассматривалось и продолжает рассматриваться как альтернатива смертной казни, предоставляющее преступнику возможность «исправиться». Однако исследования последних десятилетий, проведенные психологами, психиатрами, криминологами и многими другими специалистами, показали ошибочность такого мнения498.

Недопустимо высоким с позиции социальной толерантности выглядит коэффициент рецидивной преступности несовершеннолетних. По некоторым данным каждый девятый подросток, ранее отбывший наказание в виде лишения свободы, вновь совершает преступление. Каждый второй подросток, которому за ранее совершенное преступление было назначено наказание в виде лишения свободы, обрел в соответствующем пенитенциарном учреждении такой запас криминальных склонностей и опыта, которые обусловили совершение им преступлений и в дальнейшем499.

Освобождение несовершеннолетних правонарушителей из мест заключения ставит перед обществом задачи дальнейшего их сопровождения и обеспечения успешной адаптации к «воле». Но в одиночку сотрудникам уголовно–исполнительной системы эту проблему не решить. Их влияние заканчивается в день освобождения из колонии. Поэтому речь идет об обеспечении психолого–педагогической коррекции личностной деформации юных правонарушителей и работе по подготовке их к жизни в обществе, а также дальнейшего их психолого–правового сопровождения. С этой целью необходимо организовать работу специальной службы, основной задачей которой будет являться закрепление положительных результатов процесса исправления, оказание социальной поддержки, что значительно облегчит процесс адаптации.

К сожалению, утвержденные на сегодняшний день на государственном уровне меры социальной поддержки и помощи лицам, освобождающимся и освободившимся из мест лишения свободы, не соответствуют остроте и масштабности их проблем, возникающим в постпенитенциарный период. Не разработана единая концепция постпенитенциарной работы; не выработана государственная политика в отношении лиц, освобождающихся из мест лишения свободы, и соответствующая правовая база; не согласована деятельность воспитательных колоний и различных гражданских ведомств.

Вместе с тем в настоящее время слабо развита сеть учреждений, специально предусмотренных для данной категории населения, выполняющие функцию социального контроля и реабилитации. В результате бывшие осужденные вынуждены самостоятельно решать социальные проблемы; многие из них не имеют реальной возможности решить вопросы трудоустройства и проживания одобряемыми обществом способами. Данный вид работы осуществляется автономно и разрозненно, развивается на тех территориях, где проявляется инициатива местных властей во взаимодействии с территориальными органами ФСИН России. Нет согласованности в их деятельности, а также механизмов эффективного взаимодействия с исправительными учреждениями, что обусловливает бессистемность социальной реабилитации лиц, вернувшихся из мест лишения свободы.

В своем вступительном слове Вступительном слове на заседании президиума Государственного совета «О состоянии уголовно–исполнительной системы Российской Федерации» Президент РФ Дмитрий Медведев также отметил: «Нам, кроме того, нужны и специальные меры социальной реабилитации, эффективные меры социальной реабилитации для лиц, которые отбыли наказание. Без участия региональных властей эту задачу не решить, и это еще одна причина, по которой этот вопрос сегодня рассматривается на заседании президиума Государственного совета. В тех регионах, где этим вопросом активно занимаются, где ведут такую работу, уровень преступности снижается»500.

За введение подобной системы ратуют и российские специалисты, подробно исследующие проблемы ресоциализации. В. М. Трубников называет профессиональных работников, которые должны заниматься рассматриваемыми вопросами, социальными кураторами, а М. С. Рыбак сотрудниками патронажной службы501.

Таким образом, для решения проблемы, на наш взгляд, необходимо разработать федеральную комплексную программу, которая обеспечит взаимодействие и ответственность всех федеральных и региональных структур в процессе социальной реабилитации. Психолого–педагогическое воздействие на подростков должно быть комплексным, т. е. практически одновременно влияющим на разные аспекты развития личности осужденного подростка. При этом коррекция различных аспектов имеет специфическую роль в общем процессе психологической и социальной реабилитации несовершеннолетнего.

В этой связи, тем более, возрастает роль специалистов, занятых в деятельности постпенитенциарного сопровождения осужденных и механизмов межведомственного профессионального взаимодействия.