Это естественно самый важный фактор в хронологии истории еврейского народа. По мнению некоторых ученых[2260] любой автор, который писал после этого события, должен был бы хоть что–то сказать о нем, но с таким мнением можно не согласиться на том основании, что для христиан это не было столь важно, как для евреев–нехристиан. Тем не менее еврейский писатель–христианин (и особенно палестинец) едва ли мог оставаться равнодушный к такому событию.

Кроме того можно сказать, что социальные условия, отраженные в Послании, явно указывают на дату его написания до разрушения Иерусалима, после которого богатых палестинско–еврейских землевладельцев фактически уже не было[2261]. Но даже и в этом случае едва ли автор не вспомнил бы этого события, если Послание предназначалось для евреев.