Несмотря на сильное предание и подтверждение его внутренними свидетельства ми, многие ученые не признают апостольского авторства наряду или независимо от общего авторства с четвертый Евангелием. Основания для обеих точек зрения мы рассмотрим вместе.

1.Лингвистические различия

Как мы уже говорили[2895], еще со времен Дионисия (III в.) греческий язык этой книги вызывал проблемы. Нарушение правил грамматики несомненно. На первый взгляд создается впечатление, что писатель не знает элементарных правил согласования. Он употребляет именительный падеж вместо всех других падежей, неправильно употребляет частицы, строит разорванные предложения, добавляет ненужные местоимения, путает род, число и падеж и вводит несколько необычных конструкций[2896]. Неправильное употребление грамматических правил не вызывает сомнения. Но основная проблема в том, может ли один человек делать столь разные ошибки? И только на этом основании[2897] многие ученые склоняются к мнению, что обе книги были написаны разными авторами, но дают этому разные объяснения.

1. Весткотт[2898] отдает приоритет Апокалипсису и считает, что за двадцать лет Иоанн мог усовершенствовать свой греческий и написать Евангелие лучшим языком. Но едва ли с этим можно согласиться, потому что совершенно независимо от сомнительности ранней датировки Апокалипсиса его греческий язык не только неправильный, как у человека, который пишет до того, как он овладел грамматическими правилами, но является сочетанием правильных и неправильных форм в результате выбора[2899], а не случайности, невнимательности или незнания. Может быть, не совсем верно выражение архиеп. Бенсона[2900], когда он говорит о «безграмотной грамматике», хотя несомненно, что у автора были собственные причины употреблять необычные грамматические конструкции. Таким образом теория улучшения языка представляется несостоятельной.

2. По мнению Цана[2901], апокалиптический язык находился под сильный влиянием ветхозаветных моделей, особенно если учесть, что эта книга называется пророчеством. Один и тот же автор, пишущий то пророческий, то дидактическим стилем, естественно употребил бы разный язык. Кроме того Цан считает, что, так как пророчество было дано человеку, находившемуся в экстатическом состоянии, он записал его содержание в той форме, в которой его получил и не видел необходимости отшлифовывать свой язык. Может быть это предположение и верно, но сила его будет зависеть от степени экстатического состояния автора[2902].

3. Еще одним объяснением различий может быть гипотеза секретаря, но поскольку у нас нет никаких таких сведений ни в отношении Апокалипсиса, ни в отношении Евангелия, эта гипотеза весьма проблематична. Но возможно, что кто–то, лучше владевший греческий, исправил плохой язык Евангелия, а сам автор написал Откровение[2903], что может объяснить большее число гебраизмов в Апокалипсисе, чем в Евангелии[2904], о чем мы будем говорить ниже. Такая гипотеза объясняет как сходство, так и различие, так как она предполагает одного писателя. И кроме того необходимо отметить, что несмотря на лингвистические и грамматические различия, греческий язык Откровения обнаруживает наибольшее сходство с другими книгам Иоанна, чем к любым другим в Новом Завете.

2.Внутренние свидетельства против апостольского авторства

1) Самым сильным доводом против апостольского авторства обычно считается отсутствие внутренних свидетельств в его пользу. Так, Чарльз[2905] подвергает сомнению апостольское авторство на том основании, что Иоанн называет себя пророком, а не апостолом. Этот довод основывается на предположении, что никакой апостол не мог бы писать, не сославшись на свой апостольский авторитет. Но это неправильная точка зрения. Конечно Павел должен был утверждать свое апостольство в большинстве своих писем, но это потому, что он не был одним из двенадцати апостолов и некоторые люди не позволяли ему забывать об этом. Но другое дело с Иоанном. Ему не надо было напоминать о своем апостольстве людям, которые никогда его не оспаривали[2906]. Не в силу своего апостольского назначения он пишет эту книгу, а в силу своего пророческого богодухновения.

2) Считается, что этот довод против апостольского авторства поддерживается отсутствием каких–либо намеков на события, описанные в Евангелии, в которых Иоанн принимал бы участие, и тем, что он не утверждает, что знал Христа во плоти[2907]. Но такого рода аргумент должен быть отвергнут, потому что, если бы автор ввел в свою книгу много личных воспоминаний, как это делает автор «Апокалипсиса Петра», то его обвинили бы в переоценке своей личности, как теперь его обвиняют в обратной. Такой метод аргументации конечно субъективен. Во всяком случае в книге, где говорится о Христе в славе, едва ли уместно было много говорить о Его человеческой жизни[2908].

3) Более объективный и не менее убедительным является аргумент, основанный на упоминании апостолов в Откр. 18.20; 21.14, что считается указанием на прошедший уже период[2909]. Если говорить о 18.20, то этот аргумент исключает автора также и из числа пророков, тогда как сам автор причисляет себя к ним ( о чем мы говорили выше), и едва ли такой аргумент может иметь большой вес. В ст. 21.14 говорится, что имена двенадцати апостолов написаны на основаниях нового Иерусалима, но в число их, как полагают, не мог входить писатель. Такой же аргумент выдвигается против апостольского авторства Послания к Ефесянам на основании Ефес. 2.20; 3.5[2910]. Во всяком случае если апостольский автор должен был передать благовестив, в котором упоминаются апостолы, то не мог ли он изменить это благовестив и, пренебрегая мотивами скромности, как–то показать, что и он входит в их число?[2911] Конечно он мог это сделать.

3. Элементы, не присущие Иоанну

Несмотря на признание сильного сходства между Апокалипсисом и другими книгами Иоанна, многие ученые считают, что различие между ними гораздо сильнее. О лингвистической проблеме мы уже говорили, и здесь нам остается рассмотреть богословские и другие различия.

1. Считается, что учения о Боге в Апокалипсисе сосредоточивается главный образом на Его творчестве и величии, тогда как в Евангелии и Первой Посланиях Иоанна — на Его любви[2912]. Это верно, но они не исключают друг друга. Справедливость Божия, столь сильно подчеркнутая в Откровении, является только дополнением к любви Божией, так сильно подчеркнутой в Евангелии. Гнев Божий направлен не столько против людей, сколько против принципов зла, которые они проповедуют. Бог борется с персонификацией зла. Он может ненавидеть это зло и подвергнуть его суду. Если бы этот гнев не был столь сильно выражен в Апокалипсисе, то он все равно должен был бы предполагаться как следствие характера любви Божьей. Но во всяком случае он присутствует и во многих других книгах Нового Завета, где также подчеркивается и любовь Божия (ср. Рим. 2.4–9; Мф. 22.7, 12–13; 24.28, 30; 25.12; Ин. 3.6; 9.39; 1 Пет. 4.17–18).

2. Христология в Апокалипсисе и Евангелии на первый взгляд может показаться различной, так как в Откровении Иоанна Христос предстает как всепобеждающий Мессия, Который управляет народами железной рукой, тогда как в Евангелии Он является носителей откровения и нового рождения. Но и здесь нет никакого противоречия, потому что в книге, где главной темой является суд, именно таким должен был предстать Христос. В то же время Христос Апокалипсиса является Искупителем Своего народа как Агнец Божий (1.5; 5.9; 7.14; 12.11; 14.4) и как Источник Жизни для жаждущих (21.6; 22.17). Как мы уже сказали, в обеих книгах есть концепция Слова, но по мнению некоторых ученых она используется по–разному[2913]. Верно то, что в Евангелии «Слово» употреблено в абсолютной смысле, тогда как в Апокалипсисе оно уточняется описательный словом τοτπθεου /tou theou/ («Божие»), но такое различие не может быть основанием для серьезного возражения.

3. Учение о Духе также не сильно отличается, несмотря на то, что в Откр. 1.4 говорится о семи духах. Обычно считается, что этого учения нет в Евангелии, но оно связано с мыслью о Заступнике, если под этим символом понимать высшую ступень совершенства[2914]. Дух обращается к церквам (гл. 2, 3), говорит с неба (14.13) и делает последнее приглашение (22.17). Нельзя согласиться с тем, что писатель Евангелия не мог выразить в такой форме работу Духа, хотя странно, что нигде не говорится о Его работе возрождения. Но и здесь другой акцент еще не дает этому объяснения.

4. Учение об эсхатологии также имеет свои отличия, так как Евангелие больше интересует этот, а не будущий век. Это пытались объяснить подходом автора Евангелия к парусин исключительно с духовной точки зрения в противоположность синоптической, что более соответствует Апокалипсису. Современное понятие осуществленной эсхатологии Евангелия[2915] делает неясной традиционную эсхатологию, которая также отражена в Евангелии (например, 5.25 и далее и ссылки на «последние времена»), хотя и без традиционных образов синоптиков. Так как Откровение касается эсхатологической темы, неудивительно, что в нем расставляются другие акценты, но только одностороннее толкование иоанновской эсхатологии может полностью исключить возможность общего авторства этих двух книг.

4. Исторические проблемы

В последние годы много внимания уделяется проблеме даты смерти апостола. Существует два совершенно разных предания. Согласно самому сильному преданию, Иоанн жил до старости в Ефесе, тогда как согласно другому, он претерпел мученическую смерть в то же время, что и Иаков. Однако свидетельства в пользу ранней даты смерти апостола весьма ненадежны. Тем не менее поскольку многие ученые предпочитают это предание другому, о более поздней дате смерти Иоанна, его нельзя исключить из решения вопроса авторства Апокалипсиса. Если апостол умер в то же время, что и Иаков, то он никак не мог быть автором ни Евангелия, ни Откровения, как бы ни были сильны против этого другие свидетельства. Если с другой стороны, как допускает даже противоположное предание, он принял мученическую смерть не в то же время, что Иаков, апостольского авторства нельзя полностью исключать, так как мы не знаем, когда она произошла. Однако можно предположить, что предание о ранней смерти апостола ни в коей мере не отвергает сильного предания о его поздней смерти[2916].

Весь этот вопрос конечно связан с проблемой двух Иоаннов в Ефесе, о чем мы говорили выше, потому что, если согласиться с существованием одного Иоанна, который не был апостолом, то в изгнании на Патмосе должен был быть какой–то другой Иоанн. С другой стороны, если в Ефесе было два Иоанна, то предание о ранней смерти апостола разумеется неверно.

Еще один довод против апостольского авторства выдвигается на том основании, что, если в конце I в. апостол еще был жив, то он должен был быть слишком старый, чтобы написать такую книгу, как Апокалипсис[2917]. Сторонники ранней даты написания Откровения естественно находят здесь меньше проблем[2918]. Но они остаются, если Евангелие было написано тем же автором. Эта критика имеет основание, но к ней надо относиться с большой осторожностью, так как мы не можем точно знать, в каком возрасте Иоанн был призван на апостольское служение, как и не знаем, в каком возрасте он уже не мог написать такую книгу. Если «небогодухновенный» Джордж Бернард Шоу мог еще писать в свои 90 лет, то кто может ограничивать эту возможность для «богодухновенного» апостола?

И в заключение необходимо заметить, что не так легко, если даже и не невозможно, прийти к какому–то определенному выводу. Независимо от нашей точки зрения, решение этого вопроса будет в большой степени зависеть от вескости предания о ранней смерти апостола и характера убедительности противоположного предания. Поэтому мы остановимся на разных других гипотезах, чтобы увидеть все свидетельства в их правильной свете. Достаточно только указать, что никакое свидетельство не исключает традиционного апостольского авторства.