Благотворительность
Введение в Новый Завет
Целиком
Aa
На страничку книги
Введение в Новый Завет

В. Провозгласить в основном христианам из язычников абсолютный характер христианства

Верующие христиане, находившиеся в среде многих религий, нуждались в заверении величия и превосходства христианства над всеми другими религиями. Им необходимо было показать, что этот способ поклонения был не одним из многих, а единственный, потому что никакая другая религия не учила совершенному способу поклонения[2064]. Для этого писатель обращается к Ветхому Завету, чтобы показать славу христианства, и потому он подробно не останавливается на иудаизме. Знание автором иудаизма носило книжный характер или, как замечает Скотт, было даже не совсем правильный[2065]. Большой акцент, который ставится в Послании на культе, Моффат объясняет тем, что христиане из язычников, очевидно находились под влиянием спекулятивного и теоретического иудаизма[2066].

Но самым сильный доводом против этой гипотезы является отсутствие каких–либо ссылок на языческие обряды и мистерии или на «трапезы и чаши бесовские»[2067], представленные в описании Павлом ситуации у коринфян. Также нельзя считать это Послание христианским гностицизмом[2068]. Хотя в нем и в позднегностических писаниях можно найти вербальные параллели, большинство ученых считает их не настолько близкими, чтобы говорить о гностической влиянии»[2069]. В Послании нет и намека на сотворение мира демиургом, ни на господство враждебных сил, ни на то, что мир — это темница души[2070]. И более правильный было бы считать его антигностическим[2071]. С другой стороны нельзя не учитывать того, что автор не делает никаких различий между еврейский и языческим христианством, что может объяснить обращение автора к язычникам. В то же время трудно поверить, чтобы подробно описанный и разработанный документ, основанный на левитском ритуале, мог убедить язычников–христиан в абсолютной характере христианства. Только уже убежденные в величии иудаизма могли понять, почему автор старается показать наивысшую ценность христианства путей его превосходства над иудаизмом. Такого рода аргумент мог быть убедителен для бывших прозелитов, но не для тех, кто никогда раньше не был связан с еврейский культом[2072].