При обсуждении аутентичности канонических Посланий, содержащих в себе указание на авторство, нельзя не остановиться на практике псевдоэпиграфии (т. е. опубликования документов под вымышленными именами). Она требует глубокого изучения, так как ее не может обойти никакая теория, которая отрицает традиционное авторство тех или иных Посланий. При рассмотрении новозаветных Посланий мы отметили, что некоторые ученые, хотя и с разной степенью уверенности, продолжают считать некоторые Послания псевдоэпиграфическими, а именно, Послание к Ефесянам, Второе Послание к Фессалоникийцам, Пастырские Послания, Послание Иакова, Первое Послание Петра и Послание Иуды. Довольно часто для оправдания такого типа теории утверждается, что псевдонимичность была широко распространенный литературный приемом в древние времена, и потому считается, что христианская Церковь могла совершенно естественно использовать такую практику. Но правильно ли такое предположение? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть имеющиеся свидетельства, которые могут пролить свет на такую практику.

В греко–римском, еврейской и христианском мире несомненно было очень много псевдоэпиграфических произведений. Не только многие из них сохранились, но и много ссылок на такие произведения, которые не дошли до нашего времени, встречаются у древних авторов. Всестороннее рассмотрение этого вопроса не входит в задачу нашей книги, и мы ограничимся только областью эпистолярной псевдоэпиграфии. Хотя эту форму нельзя рассматривать совершенно отдельно от всех других форм псевдоэпиграфической литературы, все же несомненно, что она является более важной, чем другие в критике новозаветных Посланий.

Профессор Ф. Тори[3127] в своей монографии о психологии псевдоэпиграфии показывает, что в древних примерах такого типа литературы греческого мира выделяются два мотива: искусство обмана путей имитации и желание удовлетворить любопытство к личной жизни знаменитых людей. В последнем случае авторы старались описать не то, что сказали великие люди, а то что обычные люди думали, что они могли бы сказать[3128]. Если эти мотивы обусловили появление множества поддельных посланий в греческой секулярном мире, то количество псевдоэпиграфических писем в еврейской и христианской религиозной литературе очень незначительно. Несомненно, что в христианском мире гораздо труднее было скрыть псевдоэпиграфию, когда она выражалась в эпистолярной форме, чем в форме евангелий, деяний и апокалипсисов. Большинство иудейской псевдоэпиграфии относится к сфере апокалиптической, и потому эпистолярная форма здесь неприемлема[3129].