Послания к Ефесянам, Колоссянам, Филиппийцам и Филимону обычно называются «Тюремными посланиями», потому что все они были написаны Павлом в заключении. Однако проблема состоит в установлении места заключения, где они были написаны. Из упомянутых в Деяниях Апостолов подобных мест Филиппы полностью исключаются. О Кесарии и Риме[1466] говорилось в введениях к разный Посланиям. Здесь нам необходимо рассмотреть третью альтернативу — Ефес. Хотя о нем ничего не говорится в Деяниях, многие ученые полагают, что Павел мог быть там в заключении, и в таком случае Тюремные Послания могли быть написаны в Ефесе.

Свидетельства в пользу этой гипотезы можно суммировать следующим образом[1467]:

1. В 2 Кор. 11.23 Павел говорит, что он был «более в темницах» (т. е., чем другие служители Христа), однако до отправления этого письма, согласно Книге Деяний, он был в заключении только в Филиппах.

2. В 1 Кор. 15.32 слово εθηριομαχησα /etheriomachesa/ («я боролся со зверями») истолковывалось буквально и предполагалось, что когда Павел был в Ефесе, ему угрожала опасность быть брошенный в клетку со львами.

3. В 2 Кор. 1.8 Павел говорит о испытании в Асии (θλιψισ /thlipsis/ — «отягчены»), и настолько тяжелой, что он не надеялся даже остаться в живых.

4. Случай, когда Прискилла и Акила рисковали жизнью, чтобы спасти Павла (Рим. 16.3–4), скорее всего имел место в Ефесе. Это несомненно ссылка на какое–то событие, происшедшее до написания Послания к Римлянам или, по крайней мере, гл. 16, если считать ее отдельной запиской[1468].

5. Климент Римский говорит о семи заключениях Павла в темницу.

6. Сохранились некоторые следы предания о том, что Павел боролся со львом. Так, Дункан цитирует «Деяния Тита», комментарий Ипполита на книгу пророка Даниила, историка середина II века Никифора Каллиста и «Деяния Павла» (середина II века), последние — особо уточняющие, что это произошло в Ефесе.

7. В Ефесе есть здание, которое считается темницей Павла.

8. В Прологе «Против Маркиона» к Посланию к Колоссянам говорится, что оно было написано в Ефесе.

По мнению Дункана эти свидетельства сами по себе без подтверждающих косвенных данных в самих Посланиях неубедительны. О них мы будем говорить в введении к каждому Посланию[1469], но такое внутреннее свидетельство может быть доказательством в пользу заключения в Ефесе только в том случае, если есть достаточно оснований для подобного предположения.

Утверждение, что Павел был много раз в заключении, предполагает много событий критического характера, не записанных в Деяниях, и это по крайней мере позволяет считать, что он был в заключении в Ефесе. Но он мог быть в заключении и во многих других местах, особенно в тех областях, где еврейская оппозиция подготовила людей что–то предпринять против него. Лука, по–видимому, имел меньше сведений о раннем периоде служения Павла, чем о его служении в Ефесе.

Ч. Г. Додд[1470] возражает против буквального толкования слова εθηριομαχησα в 1 Кор. 15.32, на следующих основаниях:

В том же смысле Павел говорит «я каждый день умираю», тогда как в это время он находился на свободе. «Умираю» здесь можно толковать только метафорически.

1. Римского гражданина крайне редко приговаривали к растерзанию львами и никогда по столь слабому обвинению, как ограбление храма (как считает Дункан)[1471]. Во всяком случае такое утверждение Павла является чисто гипотетическим, и это не обязательно означало буквально быть брошенным в клетку со львами. Ефесская гипотеза по крайней мере допускает такую возможность, которую Додд считает весьма сомнительной. Метафорическое толкование этого утверждения более убедительно, учитывая слова Павла в обращении к ефесским пресвитерам, что «войдут к вам лютые волки» (Деян. 20.29), которое никто не станет толковать в буквальном смысле[1472]. И вместо того, чтобы возражать, Павел приводит свой аргумент, что, если нет Воскресения, то он мог бы согласиться с материалистами в их философии: «станем есть и пить, ибо завтра умрем».

Испытание (θλιψισ) в 2 Кор. 1.8, которое, очевидно, имело угрожающий характер, так как Павел не надеялся остаться в живых, было бы конечно понятным, если он находился в заключении и ему угрожая смертный приговор, но позволяет ли эта теория определить дату? Павел пишет, что он и, возможно, другие вместе с ним (он употребляет множественное число «мы») были отягчены «чрезмерно и сверх силы» и избавлены от «столь близкой смерти» (ст. 10). Если эти утверждения можно отнести к заключению в темнице, то в такой же мере их можно связать и с тяжелой болезнью[1473] или глубоким духовным кризисом[1474]. Во всяком случае это должно было произойти после конфликта в 1 Кор. 15.32, так как Павел пишет о нем так, как если бы они не знали о нем. Поэтому Дункан помешает этот случай после «посещения с огорчением» в Коринф и считает, что он имел место в Ефесе или где–то в провинции Асии, по–видимому, в Лаодикии. Противоречия ослабляют обе гипотезы.

Едва ли утверждение Павла, что Прискилла и Акила «голову свою полагали» за него, является доказательством в пользу заключения в Ефесе, хотя такая возможность и не исключена. Мы знаем, что они были в Ефесе (Деян. 18.19), но ничего не знаем о них после прибытия туда Павла (Деян. 19.1), а так как они, по всей вероятности, были в Риме[1475], когда Павел пишет этой церкви, то резонно думать, что они ушли из Ефеса до прибытия туда Павла. Они могли рисковать своей жизнью ради спасения Павла, когда и не были с ним, но едва ли такое толкование этих слов будет самым естественный. Поэтому мы можем сказать, что внутреннее свидетельство не указывает на заключение в Ефесе, хотя и говорит о каком–то кризисе, который переживая Павел.

Внешнее свидетельство еще менее убедительно. Утверждение Климента можно считать только выводом из 2 Кор. 11.23, хотя специфическое число семь скорее указывает на достоверное предание[1476]. Если это утверждение является исторический свидетельством, то его можно считать подтверждением возможных заключений, незаписанных в Деяниях Апостолов, но оно еще не доказывает, что хотя бы одно из заключений имело место в Ефесе. Эпизод со львом не имеет достаточных оснований, потому что апокрифические Деяния нельзя считать надежный свидетельством достоверных преданий. Деяния Тита, очевидно, заимствованы из Деяний Павла[1477], а последние не вызывают доверия в том, что касается их исторических данных. Возможно, что они и описывают подлинное событие, но контекст, в котором это событие стоит в этом сомнительной труде, ничем не подтверждает ефесскую теорию. Иероним, который называется правителей в этих Деяниях, не имеет никакого отношения к этому историческому периоду. И весь инцидент выглядит легендарный не только по манере его изложения, но и по его основный идеям. Скорее всего ефесский инцидент является результатом соединения 1 Кор. 15.32 и Деян. 19.23 и далее с добавлением подробностей самого автора[1478], который, по всей вероятности, считая, что этот инцидент произошел после освобождения Павла из его первого заключения в Риме.

Не большее значение можно придавать и традиционной темнице Павла в Ефесе, так как ничего не известно ни о ее истории, ни происхождении[1479], и ее описание, очевидно, построено на предположении, основанной на вышеупомянутых апокрифических рассказах. Пролог к Посланию к Колоссянам не вызывает доверия, если сравнить его с Прологом к Посланиям к Филиппинцам и Филимону, которые, как считается, написаны из Рима. По мнению Дункана последние два могли быть предположением, а первый — независимый преданием. Трудно сказать, какое из них достоверно, но так как Послания к Колоссянам и к Филимону так тесно между собой связаны, почему тогда, в одном случае сохранилось подлинное предание, а в другом — нет[1480]. То же самое можно сказать как о Риме, так и об Ефесе, но в пользу первого имеется почти бесспорное подтверждение в другом предании.

Тщательный анализ всех свидетельств говорит против ефесского заключения, учитывая еще и молчание о нем в Книге Деяний. Павел трудился в Ефесе около трех лет (Деян. 20.31), и он подчеркивает, что «день и ночь непрестанно со слезами учил каждого». Если эти слова не обязательно понимать в буквальной смысле, то они предполагают беспрерывный период служения у ефесян. Конечно, это не исключает возможности одного или более заключений, но создает трудности для этой гипотезы. Еще большую трудность вызывает полное отсутствие в Деяниях упоминания такого заключения в темницу в описании ефесского служения Павла[1481]. То, что там была оппозиция, не вызывает сомнения, но во время мятежа Павла не было в Ефесе, потому что ассийские начальники, которые были чиновниками, обеспечивавшие порядок на религиозных праздниках, и хорошо относившиеся к Павлу, уговорили его не идти вместе с его двумя спутниками Гаием и Аристархом. Там нет и намека на арест Павла, и Дункан считает, что скорее всего эти начальники взяли Павла под стражу с целью защитить его. Но едва ли они «просили» бы его идти в темницу (ср. Деян. 19.31), но даже если это и было так, то эта темница никак не походила на того рода заключение, которое Павел описывает в Посланиях[1482].

Учитывая Деян. 20.1, ефесское заключение никак не могло иметь места после мятежа. Также неубедительно предположение, что Павел был заключен в темницу в Лаодикии до его путешествия в Македонию, так как Ликаонская равнина располагалась в стороне от пути из Ефеса в Македонию. Автор Деяний указывает не только путь Павла, но и точное время, которое он провел в Греции (три месяца), и трудно себе представить, чтобы он ничего не сказал об Ликаонской равнине, если Павел ходил туда после того, как ушел из Ефеса.

Меньше возражений вызывает ранняя датировка заключения Павла, предложенная Дунканом, когда, по его мнению, было написано Послание к Филиппинцам. Отсутствие упоминания о нем в Деяниях нельзя в данном случае считать доводом против этой даты, потому что, как мы знаем, автор не раз опускал и другие даты (ср. 2 Кор. 11.21 и далее). Главную проблему представляет мотив отсутствия упоминания о том, что, как мы знаем, было серьезный кризисом, если придавать должное значение словам Павла в Фил. 1. Это заключение, должно быть, было кратким и закончилось освобождением, но тогда трудно понять, почему Лука не упоминает о нем, как о поразительной примере римской справедливости, как это было в случае с Галлионом. Дункан[1483] пытается объяснить молчание Деяний тем, что в то время проконсулом был Юний Силан, а так как он был казней по приказу Агриппины и при дворе его имя не упоминалось, ссылка на него здесь была бы бестактной. Додд[1484] подчеркивает, что это соображение могло иметь силу только в том случае, если Деяния были написаны с целью защитить Павла[1485]. И тогда молчание об этом эпизоде в Деяниях понятно. Ефесское служение в Деяниях описано в столь общих чертах, что какие–то важные события в нем могли быть и опущены, но если Павел пребывал некоторое время в темнице, то трудно понять, почему Лука предпочел рассказать о мятеже, а не о самом раннем заключении Павла, которое имело более серьезные последствия для апостола.

В заключение необходимо отметить, что приведенные соображения недостаточно убедительны, чтобы говорить о заключении Павла в Ефесе, хотя его и нельзя назвать невозможный[1486]. Относятся ли все или какие–то Тюремные Послания к заключению Павла в Ефесе, является отдельным вопросом, и мы рассмотрим его в введениях к Посланиям к Филиппийцам, к Колоссянам и к Филимону[1487].