Предисловие Евангелия помогает нам также определить его читателей. Оно обращено к одному человеку, Феофилу, который называется «достопочтенным» (κρατιστε /cratiste/), что, очевидно, указывает на его высокое общественное положение[289]. Некоторые считают, что Феофил — вымышленное имя для каждого «любящего Бога», но ввиду официального характера предисловия и общепринятой практики адресовать свои труды уважаемым людям, более естественный будет считать Феофила реальный лицом[290]. Он, несомненно, был язычником и уже получил какое–то катехизическое обучение, если в таком свете толковать 1.4[291]. Это предполагает, что Евангелие было написано прежде всего для всех людей данной категории.

Есть очень много данных, позволяющих считать, что Евангелие предназначалось для язычников, о чем мы уже говорили, когда рассматривали одну из его основных характеристик — универсализм[292]. Некоторые утверждают, что Лука писал для еврейско–христианской среды[293]. Это мнение основывается на предположении, что целью Луки было желание объяснить связь между христианами из евреев и из язычников, но это само по себе не требует предназначения Евангелия христианам из евреев. Правильнее будет считать, что оно предназначалось всем, кто вне христианского мира не отвращался от христианства и был заинтересован в том, чтобы иметь историческое описание его происхождения.

Существуют ли какие–нибудь данные, позволяющие нам более точно определить первую группу читателей? Мы знаем, где находился Лука, когда писал свое Евангелие, но это отнюдь не означает, что там находились и его читатели. В прологе «Против Маркиона» говорится, что Лука был в Ахаие, когда писал Евангелие, что также говорит и Иероним[294] в одной из своих книг, хотя в другой он говорит, что Деяния были написаны в Риме. Из этого следует только то, что скорее всего это был Рим, так как кульминационным моментом Деяний является приезд Павла в Рим. Но это только предположение, и мы должны признать, что не знаем, кому предназначались эти два труда.