Предание, которое утверждает, что Послание было отправлено из Рима, имеет более веские основания.

1. Это предание основывается на более естественной понимании «претории» (1.13) и «кесарева дома» (4.22). Если первая означает стражу претории, штаб–квартира которой была в Риме, или, что более вероятно, императорскую стражу[1640], то последняя будет предполагать рабов или вольноотпущенных, прикрепленных к императорской резиденции в том же городе, среди которых некоторые приняли Евангелие[1641].

2. Суд над Павлом, очевидно, еще не закончился, и Павел ожидает, что скоро ему будет вынесен смертный приговор. В таком случае это предполагает только верховный суд, приговор которого не подлежит обжалованию. Тогда это не могло быть заключением в Кесарии, так как Павел обратился с жалобой к кесарю. И действительно, трудно поверить, чтобы провинциальный суд мог вызвать у Павла предчувствие окончательного приговора, которое предполагается в Фил. 1.19 и далее. У нас есть все основания не согласиться с предположением, что Павел был на свободе и что ссылка на узы является метафорической, потому что это противоречит всей сущности главы I[1642].

3. Смелость «многих» проповедовать евангелие была бы совершенно понятна в таком городе, как Рим, где уже существовала довольно большая церковь,, а это дает данной теории большое преимущество над кесарийской гипотезой[1643].

4. Личные условия апостола скорее всего соответствуют римскому заключению, потому что он мог довольно свободно переписываться с разными церквами, принимать своих сотрудников и организовывать их миссии, что полностью соответствует Деян. 28.16, 30–31.

5. Павел, несомненно, имел большие надежды на освобождение и возможность в близкой будущей посетить Филиппинскую церковь[1644], а в Кесарии он собирался обратиться к императору, что предполагало посещение Рима.

6. Пролог Маркиона к этому Посланию утверждает, что Послание было послано из Рима. Это особенно интересно в связи с Прологом к Посланию к Колоссянам, где утверждается, что оно было послано из Ефеса, хотя, что касается Послания к Филимону, как и к Филиппийцам, то говорится, что они были посланы из Рима.

Хотя свидетельства в пользу Рима, а не Кесарии традиционно считались достаточно вескими, против них было выдвинуто несколько возражений. Главный возражением является трудность, если не невозможность, вместить так много сообщений и путешествий между Римом и Филиппами в относительно короткий период времени, так как для преодоления этого расстояния требовалось около месяца. Обычно считается, что путь этот был довольно легким, но встает вопрос, возможно ли было осуществить столько путешествий, как предполагает эта теория, между Римом и Филиппами? Их можно суммировать следующим образом:

1. Филиппинцы получили известие от Павла.

2. Епафродит приходит в Рим с дарами.

3. Он заболевает, очевидно, после какого–то периода служения у Павла, и слухи о его болезни доходят до филиппийцев (4.18; 2.26). Филиппийцы могли в это время получить и благодарность Павла за дары.

4. Павел узнает, что филиппинцы скорбят по поводу болезни Епафродита (2.26).

5. Епафродит доставляет Послание в Филиппы (2.25).

6. Тимофей вскоре должен пойти в Филиппы и принести обратно вести Павлу о положении там (2.19)[1645].

С первого взгляда может показаться, что едва ли столько путешествий можно приписать Посланию из Рима. Но в Послании ничего не говорится о том, что читатели узнали о заключении Павла в Риме до того, как послали ему дары. Павел только благодарит их за их участие в его скорби (4.14), но он много страдал и раньше, до того, как пришел в Рим. И вполне возможно, что Епафродит должен был передать дары Павлу, прежде чем Павел пришел в Рим, особенно учитывая, что Павел был вынужден зимовать в Мелите[1646]. Когда Павел пришел в Рим, тамошние братья, которые дошли до Аппиевой площади и трех гостиниц, чтобы встретить его (Дели. 28.15), по–видимому, раньше узнали о его приходе. Возможно, что Епафродит пришел первый и сообщил о его приходе. Но это только догадка.

У нас нет возможности определить период служения Епафродита у Павла и продолжительность его болезни. Она могла быть краткой, но серьезной. Если до этого Послания Павел написал письмо с благодарностью за подаяния, то вполне возможно, что в нем же он сообщил и о болезни Епафродита и упомянул о своем заключении. В 2.26 апостол пишет о беспокойстве филиппийцев по поводу состояния здоровья Епафродита, что, очевидно, требовало какого–то ответа из Филипп в Рим, а это подтверждает упомянутую выше гипотезу, что в 4.10 и далее Павел объясняет предыдущее письмо, которое филиппийцы неправильно поняли[1647].

После своих двух путешествий Павел пишет это Послание, и Епафродит возвращается в Филиппы. До сих пор ничего еще не говорит против римской гипотезы, потому что для этих событий достаточно было не более года[1648]. Но реальная проблема возникает в связи с дальнейшими путешествиями. Павел пишет, что его, возможно, ожидает смертный приговор, и в то же время он надеется послать к ним вскоре Тимофея, которого будет ожидать обратно с добрыми вестями о положении у них дел (2.19). Это конечно выглядит странный, но хотя Павел неуверен в исходе суда, он, по–видимому, сильно надеется на освобождение (1.25), и в таком случае его планы относительно Тимофея становятся понятными. И, по–видимому, прав Додд[1649], который считает, что все путешествия могли произойти за два года домашнего заключения Павла, описанного в Деяниях, хотя многие ученые усматривают в этом фактор против римской гипотезы[1650].

Другое серьезное возражение касается намерения апостола Павла посетить Филиппы. Когда он обратился с жалобой к римскому императору, он, по–видимому, решил продолжить свою деятельность не на востоке, а на западе. Апостол ясно говорит в стихе Рим. 15.22 и далее, что собирается отправиться в миссионерское путешествие в Испанию. Если считать, что планы Павла не изменились[1651], то это исключает римскую гипотезу. Однако вполне возможно, что после двух лет заключения в Риме, апостол мог изменить свои планы, особенно когда получил известие о каких–то беспорядках в восточных церквах. Пастырские Послания также предполагают, что он переменил свое намерение отправиться в Испанию, и тогда становится понятным намерение апостола Павла снова посетить Филиппы после освобождения (представляется, что то же самое было бы справедливый утверждением и по отношению к Посланию к Колоссянам)[1652].