Считается, что стих 3 предполагает время, когда христианство уже настолько утвердилось, что могло иметь свое твердое учение («общее спасение»)[2784]. На этом основании считается, что автор не мог принадлежать к первому поколению христиан[2785]. Но такой вывод неправилен потому, что выражение «общее спасение» может скорее относиться как к поздней, так и к ранней дате. С самого начала у христиан была «общая» основа веры, хотя несомненно, что со временем содержание этого общего спасения стало более определенным. Увещание «подвизаться за веру, однажды преданную святым» (ст. 3), в равной мере предполагает неопределенное время. Это может означать, что «вера» теперь была закреплена в учении, и ортодоксия должна измеряться по этому стандарту. Но это еще не предполагает большого интервала. Если апостол Павел мог говорить об особой стандарте учения, которое римские христиане уже приняли до того, как он им писал (Рим. 6.17), то нет необходимости приписывать эту ссылку в Послании Иуды к значительно более позднему времени[2786]. Наши данные о развитии раннехристианского учения столь ограничены, что мы не можем с уверенностью утверждать точную дату установления формальной основы христианской веры. И было бы странно, если бы сами апостолы не видели необходимости дать определение общей веры[2787].

Следующая проблема возникает в связи с ст. 17 («Но вы, возлюбленные, помните предсказанное Апостолами Господа нашего Иисуса Христа»). Означает ли это, что апостольский век уже закончился? Если да, то должно было пройти какое–то время, чтобы апостольское учение могло быть забыто[2788]. Однако необходимо помнить, что Иуда говорит об апостольском предсказании появления в Церкви ругателей, а исполнение этого предсказания отнюдь не требует большого интервала времени. Читатели очевидно имели эти апостольские писания, и тогда это должно означать, что либо они были уже широко известны, что потребовало бы какого–то времени, либо какое–то особое предсказание имеется ввиду, и тогда это значит, что здесь предполагается предыдущее письмо, посланное апостолом этим же людям[2789]. Цан, по мнению которого Второе Послание Петра предшествовало Посланию Иуды, утверждает, что Иуда имеет здесь ввиду именно это Послание. Но тогда возникает вопрос связи между этими двумя Посланиями (о чем мы будем говорить ниже). Однако немногие ученые разделяют эту точку зрения Дана. Конечно 2 Пет. 3.3 может служить доводом в пользу такого взгляда, но в Послании Иуды об апостолах говорится во множественном числе, и едва ли можно думать, что Иуда подразумевает здесь одно какое–то особое послание.

Кроме того вне всякого сомнения верно, что не только один апостол предсказал появление в Церкви ругателей и возмутителей, и потому вся Церковь ожидала их появления. В то же время Иуда ссылается на какое–то одно предсказание, которое он очевидно считал образцом целой группы подобных предсказаний (Иуд. 17). Поэтому ссылка на Петра является самой естественной и поддерживает точку зрения Цана. По крайней мере такое толкование этого стиха едва ли позволяет говорить о поздней дате Послания[2790]. Согласно другому толкованию Иуда скорее всего напоминает читателям наставления, полученные ими при обращении[2791], и тогда это предполагает ссылку на апостольскую деятельность в прошлой, а не на какое–то литературное писание. Такая точка зрения более обоснована и, если она правильна, то указывает скорее на раннюю, чем позднюю дату, так как она предполагает, что какие–то первые обращенные еще были живы.

Другая проблема связана с идентификацией лжеучителей, которые «вкрались» неожиданно в церковь (ст. 4–5). Многие ученые считают их гностиками и потому относят Послание ко II в.[2792] Более подробно мы рассмотрим эту связь лжеучителей с гностицизмом ниже, но ввиду того, что теперь многие ученые с большой осторожностью подходят к проблеме развития гностицизма, и, учитывая необходимость делать четкое различие между развитый и зарождающимся гностицизмом, едва ли можно основывать вычисление даты на таких данных.

Наконец, многие ученые считают, что описание лжеучителей очень напоминает их описание в Пастырских Посланиях. Если последние датировать поздней датой, этот аргумент потребует еще более поздней даты для Послания Иуды[2793]. Но, так как у нас есть все основания предполагать раннюю дату для Пастырских Посланий[2794], это описание лжеучителей у Иуды не вызывает никакой проблемы. А столь различное толкование данных не может быть основой для датировки Послания Иуды.

В заключение надо сказать, что невозможно говорить о точной дате написания Послания. Если считать, что Иуда был братом Господа, то самой вероятной датой будет период жизни Иуды. Бигг[2795], который считает, что Иуда был старше Иисуса, датирует Послание временем около 65 г. Другие ученые[2796], которые считают его моложе Иисуса, предполагают период до 80 г. И можно только предположить, что Послание было написано между 65 г. и 80 г.[2797] Те же, кто считает, что Иуда боролся с развитый гностицизмом, естественно датируют Послание II в.[2798], но многие, кто не считает Иуду братом Господа, подходят к вопросу датировки более осторожно и относят Послание к периоду на стыке двух веков[2799]. Если же согласиться с анонимностью Послания, то датировка становится еще более проблематичной. Однако ни одна гипотеза не может не признавать тот факт, что ситуация, описанная в Послании, свидетельствует больше в пользу ранней, чем поздней даты.