Благотворительность
Введение в Новый Завет
Целиком
Aa
На страничку книги
Введение в Новый Завет

Г. Теории интерполяции и редакции

Кроме проблей, связанных с гл. 16 и, в меньшей степени, гл. 15, существуют теории, которые ставят под сомнение целостность всего текста. Так, согласно одной подобной теории[1319], отрывок 13.1–7, где рассматривается отношение к государству, прерывает контекст и может считаться отдельной единицей. Кроме того, в предшествующей отрывке (12) и в последующем Павел, очевидно, излагает учение Иисуса подобное учению в синоптических Евангелиях, но не так, как в 13.1–7. Считается, что содержание этого отрывка противоречит идеям Павла, главный образом, на эсхатологических основаниях. Павел верил в близкое пришествие Царствия Божия, а в 13.1–7 предполагается продолжение мира сего. Кроме того, слово «власти» у Павла обозначает обычно демонические силы, но данного смысла нет в этом отрывке. Апостол говорит здесь о начальниках, как о Божиих служителях. Многие комментаторы, несмотря на вышеуказанные трудности, все же считают, что этот отрывок принадлежит перу Павла. Ч. Г. Додд[1320], например, полагает, что Павел рассматривает империю как «инструмент провидения». По мнению Калласа[1321] единственно правильный будет считать этот отрывок интерполяцией, которая чужда идеям Павла. Но эта точка зрения не так убедительна, как может показаться на первый взгляд, так как, несмотря на то, что Павел употребляет слово «власти» в другом смысле, показывает, что подобное употребление не противоречит его точке зрения, а духовные силы — это силы зла. Вопрос о точке зрения Павла на парусию, также более сложен, чем полагает Каллас[1322]. Кроме того, нам неизвестны случаи, чтобы Павел когда–либо отступал от своих взглядов.

Другая теория касается отрывка Рим. 3.25–26, который, по мнению Толберта[1323], не характерен для Павла. Эта теория основывается на употреблении терминов, которые более не встречаются в Посланиях Павла, на предполагаемой литургической стиле отрывка, богословии, нехарактерной для Павла, и на несоответствии этого отрывка контексту. Но этот метод «критики редакций» ставит под сомнение подлинность многих утверждений Павла, если признать критический принцип, что всякая идея, которая встречается только один раз, вызывает сомнение. Толберт признает проблему отсутствия текстуальных данных интерполяции, но ссылается на подобное же отсутствие таких же данных в других теориях интерполяции в Посланиях Павла (к Коринфянам и к Филлипийцам).

Киношита[1324] предложил теорию компиляции. Исследователь считает современное Послание позднейшим соединением двух оригинальных посланий. Одно было руководством для сметанной общины (2.1–5; 2.17 — 3.20; 3.27 — 4.25; 5.12 — 7.25; 9.1–11.36; 14.1 — 15.3; 15.4–13). Другой материал предназначается специально для язычников. Но Послание не создает впечатления соединения двух таких писем, и правильнее будет предположить, что все Послание имело две цели. Более радикальная теория была предложена О'Нейлом, который полагает, что некоторые части принадлежат перу другого автора и были введены в Послание последним редактором[1325]. Шмитальс также считает, что Послание состоит из двух оригинальных писем, к которым редактор добавил Рим. 16.1–16[1326]. Однако несмотря на доводы этих теорий, большинство ученых склонны рассматривать все Послание как единое целое[1327].

СОДЕРЖАНИЕ

I. ВВЕДЕНИЕ (1.1–15)

А. Приветствие (1.1–7)

Оно более официально, чем в большинстве Посланий Павла, и более ясно разъясняет поручение проповедовать благовестие, доверенное ему Богом. Таким образом он резюмирует содержание благовестия и божественное происхождение своего апостольства.

Б. Отношение Павла к Римской церкви (1.8–15)

Апостол много слышал о Римской церкви и выражает свое желание посетить ее, чтобы они могли совместно поддержать друг друга. Но самое главное, он хочет проповедовать Благую Весть в самом Риме, и основная часть Послания посвящена изложению этого благовестия.

II. ИЗЛОЖЕНИЕ УЧЕНИЯ (1.16 — 8.39)

А. Изложение темы (1.16–17)

Павел резюмирует свое благовестив, как праведность через веру. Оно показывает правильный путь принятия человека Богом.

Б. Свидетельство о необходимости праведности (1.18 — 3.20)

Павел начинает с того, что все люди подлежат суду Божию. Прежде всего это язычники, которые известны своими пороками и идолопоклонством, что является бесспорным свидетельством их восстания против Творца (1.18–32). Но не лучше и евреи, которые, хотя и не поклоняются идолам, тем не менее уверены в своей правоте. Непослушание голосу совести (как язычники) или непослушание голосу откровения (как евреи) — это в равной мере грех. Обрезание не снимает этого греха. Но означает ли это, что евреи не имеют преимущества? Павел признает преимущество евреев в том, что им было доверено откровение, но отрицает, что такое преимущество освобождает их от греха (2.1 — 3.8). А это значит, что никто — ни язычник, ни еврей — не праведен, и это подтверждается Священный Писанием, откровением, доверенным евреям. Их собственные пророки осуждают их (3.9–20).

В. Божественный способ достигнуть праведности (3.21 — 5.21)

Показав, что праведность нужна всем, Павел затем переходит к ответу, как ее можно достичь, и который дает Бог.

1. Праведность можно достичь только верой в Бога, Который предложил жертву умилостивления во Христе, на основании которой человек получает прощение даром и оправдывается. Этот отрывок содержит доктринальный ключ ко всему Посланию (3.21–26).

2. Поэтому евреям нет основания хвалиться, так как оправдание верою доступно и для язычников (3.27–31).

3. Павел ссылается на случай с Авраамом, так как предвидит, что евреи могут возразить, что Авраам был оправдай по своим делам, а Павел показывает, что не дела, а вера в Бога вменилась ему в оправдание. Никто не станет утверждать, что обрезание вменилось Аврааму в праведность, потому что обетование было дано до его обрезания. Павел описывает обстоятельства, при которых Авраам поверил Богу и показывает, что не дела Авраама (чем хвалится каждый еврей), а его вера явилась основанием для его оправдания (4).

4. Затем Павел говорит о благодати, которая приводит к оправданию. Праведные во Христе испытывают мир, радость, терпение, надежду — и все это благодаря пребыванию в них Духа Святого, через Которого они познают величие любви Божией, дающей средство примирения через смерть (5.1–11).

5. Сила благодати Божией показывается на сравнении между Адамом и Христом. Универсальность греха через Адама побеждается изобилием благодати через Христа (5.12–21).

Г. Применение праведности в жизни человека (6.1 — 8.39)

Если вера, а не дела вменяются человеку в оправдание, то как же она влияет на его поведение? На этот вопрос Павел дает следующие ответы.

1. Путем символики крещения Павел показывает, что через единение со Христом верующий умирает для греха и восстает для обновленной жизни. Это означает новый подход к греху. Изобилие благодати побеждает господство греха над верующим (6.1–14). Это познается опытом, потому что те, кто освободился от рабства греха, стали рабами Божиими, предавшими себя служению Богу (6.15–23).

2. На примере закона о браке Павел показывает, что верующий освобождается от старых уз закона для нового соединения с Самим Иисусом Христом в жизни служения любви (7.1–6).

3. Но встает вопрос, не способствует ли закон подчинению греховной природе? И ап. Павел отвечает резко отрицательно, ссылаясь на свою жизнь по закону. Она привела его только к внутреннему конфликту, освободить от которого мог только Христос (7.7–25).

4. Христиане призываются к обновленной жизни, получающей силу от Духа, который борется с плотью. Закон Духа освобождает от вины и силы греха и даже плоти дает освобождение (8.1–13).

5. Эта обновленная жизнь дает новый статус детей Божиих через процесс усыновления. Это приводит к тому, что мы становимся сонаследниками Христу (8.14–17).

6. Искупительный акт Божий столь велик и всеобъемлющ, что он искупает всякую тварь, о стенаниях которой говорится, чтобы показать, сколь велик контраст между настоящими страданиями и будущей славой (8.18–25).

7. Жизнь в Духе, однако не ограничивается будущей надеждой. Она дает нам помощь сегодня через ходатайство Духа (8.26–27) и через безопасность и благо, которые изливаются на тех, кто любит Бога (8.28–39). На такой торжествующей ноте Павел заканчивает изложение своего учения.

III. ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА (9.1–11.36)

Павел вводит именно здесь важный вопрос неприятия Израилем Евангелия, видимо, потому, что глубоко опечален контрастом между слепотой Израиля и блаженством христиан, о котором он только что говорил. Это нельзя считать промежуточный эпизодом, потому что этот вопрос не давал Павлу покоя и был уже подготовлен предыдущими рассуждениями. Павел резюмирует этот вопрос в 9.6 словами «не то, что слово Божие не сбылось», какими бы удручающими ни были исторические факты.

А. Факт отвержения Израиля (9.1–5)

Несмотря на многие преимущества израильтян, их поведение вызывает у апостола глубокую скорбь и печаль.

Б. Справедливость отвержения Израиля (9.6–29)

Выбор Бога не был ни случайный, ни всеобщим. Только некоторые из потомков Авраама были избраны, и это показывает превосходство выбора Божия. Но Бог не может быть несправедлив, а человек не может судить о правильности или неправильности божественных действий. Конечно, это тайна, но тварь должна признать свое радикальное отличие от Творца (9.21). Цель всего этого раздела показать превосходство свободной воли Божией.

8. Реальная причина отвержения Израиля (9.30–10.21)

Затем Павел показывает, что Бог не ответствен за отвержение Израиля. Израиль сам виновен, потому что евреи хотели достичь праведности своими собственными усилиями. Такого рода праведность противопоставляется праведности по вере, которая доступна для всех, кто призывает имя Господа. Поэтому евреи имеют равные возможности с язычниками и не могут обвинить Бога в том, что Он отверг их. И вопрос не в том, что евреи не слышали о Боге, тогда бы им еще было прощение, но Священное Писание изобилует свидетельствами о возможностях, и что Израиль отверг их. Г. Неполное отвержение и надежда на восстановление (11.1–36) Несмотря на вышеизложенные обвинения, были смягчающие обстоятельства, приведшие к отвержению не всего Израиля. Всегда существовал остаток, избранный по благодати, и именно он дает надежду на будущее. Во всяком случае падение Израиля привело к обращению язычников, и через них спасутся сами евреи. Это иллюстрируется аллегорией маслины и прививки. Но язычникам нечего хвалиться, потому что Бог желает спасения всего Израиля. Такие мысли вызывают у Павла восклицание удивления премудростью Божией.

IV. ПРАКТИЧЕСКИЕ НАСТАВЛЕНИЯ

В этом разделе Павел показывает применение принципа праведности к практический обязанностям.

А. Общие обязанности (12.1–21)

Христиане должны научиться жить жертвенной жизнью (12.1–2), развивать способность самооценки (12.3–8) и воспитывать в себе уважение к притязаниям других и жить, по возможности, в мире со всеми (12.9–21).

Б. Гражданские и социальные обязанности (13.1–14)

Отношение христиан к государству должно быть лояльный и законопослушный (13.1–7), отношение же к ближнему должно подчиняться закону любви (3.8–10). Правильное поведение особенно важно ввиду приближения дня Господня (13.11–14).

В. Особая проблема (14.1–15.13)

Проблема, какую пищу дозволено употреблять христианам, выделяется потому, что она имеет особенное отношение к ситуации того времени, хотя провозглашенный Павлом принцип терпимости (сильные должны сносить немощи бессильных) имеет универсальное применение. Личные убеждения должны уступать духовной для благоденствия Царства Божия, потому что полная слава Божия достигается только там, где есть полное единомыслие.

V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Апостол объясняет мотивы, которые заставили его написать это Послание, и затем говорит о своих планах. Он надеется посетить своих читателей, но только несколько позже, так как прежде он должен пойти в Испанию. Он, очевидно, волнуется, как его примет Иерусалим, потому что особо просит их молиться за него.

После множества приветствий, как нигде в других Посланиях (16. 1–16), Павел предостерегает Церковь от лжеучителей, которые вызывают разделения (16.17–19), добавляет несколько личных приветствий от своих сотрудников и также от Тертия, который писал Послание (16.21–23), и заканчивает славословием и доксологией (16.24–27). Как уже было сказано выше, в тексте Синодального перевода доксология находится в 14.4–26 — прим. Ред.