Не только в древние времена, но и сегодня, аутентичность Послания Иуды подвергается большому сомнению. Именно поэтому необходимо уделить особое внимание внешним свидетельствам. Ссылки на него можно найти в Послании Климента Римского, Пастыре Ермы, у Поликарпа, в послании Варнавы[2757] и очевидно в Дидахе[2758], хотя мы не можем утверждать литературного их заимствования. Из перечисленных писаний ссылки у Поликарпа почти не вызывают сомнения, а что касается Афиногора, то он безусловно знал это Послание[2759]. Мураториев канон упоминает Послание Иуды и Послания Иоанна как признанные, но форма этого утверждения предполагает, что у некоторых их аутентичность вызывала сомнение[2760]. Они упоминаются после поддельных писаний Маркиона в противопоставление последним[2761]. Тертуллиан знал это Послание и говорит, что Иуда использовал книгу Еноха[2762]. Климент Александрийский также комментирует это Послание в своих сочинениях[2763], а Ориген очевидно сам не сомневался в его аутентичности, хотя говорит о сомнениях других[2764]. Позже в Александрин Дидим[2765] выступил с защитой этого Послания. Евсевий Кесарийский выразил меньшую уверенность в его аутенитичности и отнес его к спорный книгам[2766]. Как и многие другие спорные новозаветные книги, Сирийский канон включил Послание Иуды значительно позже, что несомненно связано с крайне осторожный подходом к нему Восточной церкви.

У нас есть достаточно свидетельств об использовании Послания в ранний период, и появившиеся позже сомнения не должны затемнять этот факт. Удостоверения его подлинности достаточно сильны, а сомнения появились, по–видимому, из–за использования автором апокрифических книг.