Тесно связанной с предыдущей является теория символики, лежащей в основе книги. Такого типа теория имела много сторонников, но новый толчок дал ей Остин Фаррер[3023]. Этот писатель находит в книге три последовательные линии, которые дают ключ к толкованию всего целого. Это число семь, еврейская литургия и астрология (знаки зодиака)[3024]. И неудивительно, что Фаррер объясняет все трудности Апокалипсиса своей схемой, потому что тот, кто ищет символы, найдет их всюду, где захочет[3025]. Понятное значение слов так сильно осложнилось, что теперь трудно себе представить, как бы первые читатели Апокалипсиса отнеслись к толкованию Фаррера. Он предвидел такое возражение[3026] и считает, что они «поняли бы то, что поняли, и столько, сколько позволяло им время». Если эта теория неприемлема для менее символического образа мышления, то Фаррер предложил провокационные предположения, которые по крайней мере в какой–то степени проясняют подсознательные образы в уме автора, даже если и являются не совсем убедительным объяснением структуры книги. Можно было ожидать, что автор, который должен был возвестить столь важное благовестив, изложил бы его в более понятной форме, чем предлагает эта теория.