В нашем изучении особенно важный является тот факт, что самый ранний канон новозаветных писаний, о которых до нас дошли какие–то сведения, состоял почти исключительно из писаний Павла[3048]. То, что Маркион назвал все Собрание писем Павла «Апостоликоном», говорит о том огромной значении, которое он придавал Павлу и «Собранию» его писаний. Из замечаний Тертуллиана по поводу отношения Маркиона к Павлу видно, что это Собрание писем Павла входило в более широкое собрание новозаветных Писаний, из которого Маркион выбрал некоторые в поддержку своего собственного особого учения[3049]. Он включил только десять Посланий Павла, исключая Пастырские[3050]. Хотя многие ученые считают на этом основании, что Пастырские Послания не входили в то время в Собрание писем ап. Павла, есть веские причины полагать, учитывая это свидетельство Тертуллиана, что их отсутствие связано с известной тенденцией Маркиона опускать то, что противоречило его учению. Если 'Бвангелие Истины», найденное в гностической библиотеке Наг–Хаммади, принадлежит, как полагает ван Унник, Валентину, то это можно считать указанием на то, что во времена Маркиона канон Нового Завета был таким, каким мы имеем его сегодня, так как и Маркион, и Валентин жили в Риме, это может означать, что Маркион составил свой канон из ранее существовавшего, хотя и не официального канона. Но эта гипотеза ван Унника не получила широкого признания[3051].

Ко времени появления Мураториева канона (очевидно, через тридцать–сорок лет) тринадцать Посланий, которые, как считалось, входили в Собрание писем Павла, составляли две группы: Церковные Послания и частные письма. Затем это Собрание включало тринадцать или четырнадцать Посланий в зависимости от признания или непризнания ап. Павла автором Послания к Евреям, но остальные, входящие в это Собрание письма Павла, не вызывали сомнения. В кодексе Честера Бетти отсутствуют последние Послания, и то, что первоначально в него входили Пастырские Послания, теперь оспаривается, но это еще не означает, что в то время их каноничность подвергалась сомнению. В сочинениях одного сирийского отца Церкви, Ефрема, вошло еще одно письмо к коринфянам (Третье Послание к Коринфянам), но оно было взято из поддельных «Деяний Павла» и ко времени составления Сирийского канона (ок. 400 г.)[3052] и Пешитты выпало из Собрания писем Павла. Латинская средневековая церковь включила еще одно письмо, Послание к Лаодикийцам, но оно несомненно было поддельным, основанным на ссылке в Кол. 4.16.