Сколько успокоения нашему сердцу представляют слова Первоверховного Апостола о спасительном имениИисуса Назореяраспятого, когда внимательно наблюдаешь над тоюсуетой суетствий,какая сопровождает всякийтрудчеловека,имже трудитсяонпод солнцем(Еккл.1, 3)!

Все, принадлежащее времени, как бы ни казалось прочным, роскошно цветущим и непрестанно возрастающим, — носит в себе семена изменяемости и начало смерти. Как переменчивы мнения и понятия людей! Люди, некогда превозносившиеся своими познаниями и громко выставлявшие себя испытателями всякой истины постигшими самые тайные ее сокровища, — что сталось с ними, их гордыми мечтами, с их огромными планами и обещаниями, их хваленою мудростью? Пронеслись, как легкий ветер над великой рекой, едва возмутив ее поверхность. Из множества взглядов, добытых с таким трудом, едва уцелели немногие. О вопросах, казавшихся решенными, возникли новые сомнения и противоречия, смущающие душу более, чем самое неведение. Как переменчивы также нравы и стремления людские! О чем много заботились отцы, то часто служит смехом для детей. Многого, к чему первые стремились, как к удовольствию, последние избегают, как скуки. Многое, без чего первые не могли жить, последними оставлено без внимания или совершенно забыто.

Меняются люди, потребности, направление и обращение человека; меняются и предметы его желаний, страстей и расположения. Да, изменчиво все, что произошло во времени, изменчива и судьба смертных. На зыбкой волне колеблется всякое счастье земное. Жалок тот, кто всем сердцем своим пристрастился к земле: неожиданно наступает для него час разлуки с земными сокровищами, — и тогда он тщетно усиливается удержать их дрожащими руками, тщетно призывает к себе с слезными мольбами то, что неудержимо летит от него и невозвратно исчезает. Изменяемся, наконец, и мы сами с земною храминой нашего тела! Не постоянно ли высказывается в нем то энергия сил, то их упадок, то приращение, то умаление? Беззаботно и игриво течет жизнь наша в детстве; сильна и порывиста юность; спокойно и приятно уравновешены силы зрелого возраста, — и менее ясным и быстрым становится взор наш, медленнее обращается кровь наша, слабее все движения наши, более пустоты и суеты замечаем во всем, что окружает нас, по мере приближения к крайнему пределу жизни — к закату старческих дней наших.

Какое же благо нам, что при этом неудержимо несущемся потоке времени есть у нас одна незыблемая скала, на которой можем стоять незыблемо, сладчайшийИисус, о имениКоторогоподобает спастися нам(Деян. 4, 12)! Пусть изменяется и преходит мудрость мира сего: глаголы Его —глаголы живота вечного(Иоан. 6, 68), ине прейдутони, когда прейдут самыенебо и земля(Матф. 24, 35). Пусть тысячу раз изменяются и преобразуются нравы и обычаи людские: неизменной пребудет всякая мысль, возжженная от божественного огня истины Христовой; неизменно всякое чувство, воспитанное в любви к Господу; неизменно всякое действие, основанное на святой воле Господа. Пусть мир дает нам от благ своих или отнимает их; пусть жизнь улыбается нам или омрачается; пусть люди любят или ненавидят нас: мы всегда пребудем и покойны душою, и сильны, и блаженны, если пребудем верными благодати Божией. Наконец наступит время, когда последний враг будет для нас обезоружен и низложен Им же — Спасителем нашим:пожерта бысть смерть победою. Где ти, смерте, жало? Где ти, аде, победа? Богу же благодарение, давшему нам победу Господем нашим Иисусом Христом(1 Кор. 15, 55, 57).И веруяй в Онь имать живот вечный(Иоан. 3, 16).(Христ. Чт. 58 г., ч. 2, стр. 400).