В. Л-на.

Совокупляя вместе все отрывочные известия, в которых упоминается о вечерях любви в первые времена Церкви, мы получаем следующие сведения об образе их совершения. В книге Деяний Апостольских, между прочим, говорится о первенствующих христианах, что онибяху… по вся дни… ломяще по домом хлеб, приимаху пищу в радости(2, 46), — и в другом месте (20, 7, 11), чтов едину от суббот, собравшимся учеником преломити хлеб,Павелбеседоваше к ним,и после воскрешения юноши, упавшего из окна и убившегося до смерти,возшед и преломь хлеб и вкушь, довольно же беседовав даже до зари, и так изыде.Из этих слов священного Дееписателя можно заключить, что в самые первые времена христианства былидвоякогорода вечери любви: такие, которые совершалисьв разных домахи, следовательно,отдельнымиобществами верующих (по преимуществу в Иерусалиме), и такие, которые визвестныедни, именно ввоскресные,совершалисьвсемсобранием верующих. Яства для вечерей любвиготовилисьили в томместе,где происходила вечеря, или жедоставлялисьтуда в готовом виде богатыми. Они состояли изовощей, рыбы, мясныхимучныхкушаний;винотоже не исключалось. Все эти яства, преимущественно вино и хлеб, долженствовали быть предварительноосвященыза богослужением. За столом господствовалиумеренность, скромностьипорядок.Епископы, пресвитеры и диаконы занималивысшие местаи руководили всем. Вечеряоткрывалась и завершалась молитвою и омовением рук.Во время вечерипелись псалмы и другие священные песни, читались и толковалисьотрывкииз священного писания.Тут же верующиесообщалидруг другу различные церковныеизвестия,так что все постоянно могли знать, в каком положении находится христианская Церковь. Кроме того,прочитывались посланияепископов и других представителей Церкви идеяния мучеников,чтобы укрепить себя в вере на случай гонения. При окончании вечери делалсясбордля бедных, вдов, заключенных, потерпевших кораблекрушение. После всегорасставалисьс уверениями братской любви и с лобзаниями. Нужно заметить, что явныегрешникии те, которые подвергалисьпубличному покаянию,такжеоглашенныеи все, ещене принадлежавшие к Церкви,не допускались к вечерям любви.

Вечери любви, по крайней мере, вначале, были очень распространены. Сами по себе они не в такой степени составляли необходимую принадлежность Евхаристии, чтобы не могли быть опущены. Известно, что уже в первые века христианства были Церкви, в которых мы не видим и следов этих вечерей. Так, Иустин мученик, говоря о совершении Евхаристии и о богослужении у римских христиан своего времени, не упоминает об агапах. У св. Иринея о них тоже ничего не говорится. Причина этого, главным образом, заключается в том, что в Риме и ближайших к нему местах тайные собрания и ночные пиршества были запрещены; а по словам Плиния, общие вечери христиан были запрещены эдиктом императора Траяна. Вдали от центра государства могло быть, конечно, иначе, и вот почему мы находим упоминание о вечерях любви в других местах.

Из тех мест Св. Писания, где говорится о существовании подобных собраний в Иерусалиме, Коринфе и Троаде, видим, что в первые века христианства, именно в Иерусалиме верующие собирались весьмачастои дажеежедневнодля совершения Евхаристии и вечери любви. Так как это явление очень естественно объясняется состоянием первых общин, именно немногочисленностью христиан; точно так же естественно и то, что этот обычай не был в общем употреблении или, по крайней мере, употреблялся недолго. Потому мы скоро находим, что для празднования агап назначались собственновоскресные дни(Деян.20, 7, 11), хотя из этого были исключения, и воскресные вечери в одних местах происходили реже, в других чаще.

При самом начале христианства, доколе Церковь Христова не получила еще определенного устройства, агапыпредшествовалиЕвхаристии. К этому располагалосходствоэтих вечерей с тайной вечерей Самого Господа, которую, как в других отношениях, там и в этом, брали за образец. Некоторые места Св. писания, например, слова апостола Павла в 1 посл. к Коринф., указывают на это (XI, 20-27). Позднее же, напротив того, вследствие различных причин, как в коринфской общине, так и во всей восточной и западной Церкви, еще во времена апостольские, агапы происходилипосле причащенияСв. Таин и потому обыкновенно после Евхаристии. По окончании богослужения верующие оставались в храме для общей братской вечери… С течением времени, по этому самому, только вначале вечери стояли в связи с Евхаристией, позднее же совершенно отделились от нее. Только в великий четверг некоторые африканские общины совершали вечерю раньше причащения для живейшего воспоминания о тайной вечери Господа, положившей им начало. Что касается собственно времени, в которое происходили вечери любви, то, так как время богослужения в первые века христианства, при стесненном положении Церкви, было не одинаково, посему и агапы не могли совершаться вопределенноевремя. Вообще, можно принять за верное, что они происходиливечероминочью;в позднейшие же времена, когда они совершались после утреннего богослужения, — в полдень или около этого времени. Но несомненно, что место, где происходили вечери любви, было то же самое, где совершалась и Евхаристия, т. е. Церкви, если христиане владели ими, или дома, в которых они собирались.

Особый род священных вечерей представляют, в первые времена христианства, тевечери,которые совершалисьв память мучеников.При ежегодном воспоминании тех дней, в которые мученики претерпели христиански геройскую смерть, верующие собирались на их могилах, а позднее в церквах, посвященных их имени, и по окончании богослужения устроялась общая вечеря, под руководством священников. Вечери сего рода известны были во втором веке и долго сохранялись в православной Церкви. При погребении людей достаточных устроялись вечери погребальные: бедным предлагали пищу в церкви или около нее, прося через это их молитв за умершего и считая милостыню спасительной для усопшего.

Христианские братские вечери, известные под именем агап, издавна некоторые старались объяснить подобными же явлениямив состоянии богослуженийиудеев и язычников. Так, Исаак, в знак мира и дружелюбия с оскорблявшими его Авимелехом и его союзниками,сотвори им пир, и ядоша, и пиша; и восставше заутра клятся кийждо ближнему(Быт.26, 30, 31); Иаковпожре жертву на горе, и воззва братии, ядоша же и пиша,по восстановлении добрых, родственных отношений с тестем его Лаваном и по взаимном уверении и клятве в искренности благожелательных чувств и намерений в отношении друг к другу (31, 54). Так, завет, заключенный между Иеговою и израильским народом, сопровождался пиршеством:ядоша и пиша(Исх.24, 11). Этот обычай встречается и во времена царей (1 Цар.9, 12); а по свидетельствуИосифа Флавия,общие трапезы продолжались даже и до времен христианских. Филон оставил нам даже подробное описание религиозных трапез ессеев, которые, с первого взгляда, имели большое сходство с христианскими агапами.

Точно так же в языческом богослужении был очень распространен обычай устроять в храмах, после жертвоприношений, из остатков общие трапезы. Персы, афиняне, аркадцы, навкратиты соединяли с общественным богослужением общие пиршества. У жителей острова Крита, лакедемонян и римлян, как известно, были общие трапезы.

Но христианские вечери любви ничего общего не имеют с ветхозаветными пиршествами, которые устроялись по тем или другим обстоятельствам, ни тем более пиршества языческие ни в каком отношении не могли быть первообразами для христианских вечерей любви.

Христианские вечери любви ближайшим образомявились в подражание тайной вечериГоспода Иисуса Христа, и суть не что иное, как живейшее ее воспроизведение для большего возбуждения в верующих тех чувств, которыми были проникнуты ученики Христовы в священные минуты последней прощальной беседы с ними возлюбленного их Учителя. Начало их коренится всамом духе христианства,которое возвещает людям одного Бога любви и один союз священной любви и братского единения. Уже употребление в христианстве слова άγάποι в смысле совершенно новом доказывает, что христианские братские вечери представляли нечто особенное, существенно отличное от всех известных пиршеств. Кто не знает, каким пламенным воодушевлением к божественному проникнуты были первенствующие христиане, и до какой степени вся их жизнь со всеми материальными ее отношениями была исполнена религиозно-христианского сознания? Удивительно ли, что вкушение пищи — один из тех видов житейских отношений — имело характер не простого, обыденного действия, а служило также, в известной мере, отображением целого христианского мировоззрения верующих? Как божественное, как бы снисходя с неба, проникало собою все земные отношения в жизни христиан: так и человеческое, земное, со своей стороны, проникнутое божественным, как бы одухотворялось им и являло собою как бы непрерывное, живое служение Богу.

К этому религиозному настроению первенствующих христиан присоединились и нравственные побуждения: братское общение и любовь. Любовь своей могущественной силой связывала всех в один кружок любящих братьев: все чувствовали себя соединенными в одном средоточии живого братства, воодушевленного и вдохновленного духом братской любви и единства. Никто не хотел иметь своей отдельной собственности, все долженствовало быть общим. А где это чувство с большей полнотой могло выразиться, как не в общей братской трапезе? Таким образом в первенствующей Церкви вечери любви существенно были связаны с церковной жизнью христиан, проникнутых духовным чувством единства и общности достояния каждого, — были, так сказать, только завершением их; а отсюда понятно, как могло принятие пищи и пития — дело материальное – так тесно соединиться с самым высоким, чисто духовным богослужением, — Евхаристией.

Распространению вечерей любви могли немало способствовать самаянеобходимость и обстоятельства времени.Христиане, гонимые извне, должны были теснее соединиться между собою и в этом тесном общении искать опоры, утешения и ободрения. Религиозные собрания первенствующих христиан происходили вчастных домах:устроению вечерей благоприятствовала самаямалочисленностьхристиан. Было немало и других причин в первоначальном положении христиан, которые способствовали распространению этого обычая.

Но времена переменялись. С распространением христианства, первоначальная жизнь христиан, имевшая семейный характер, более и более принимала обширные размеры жизни общественной,церковно-народной;поэтому первоначальные агапы должны были постепенно выйти из употребления сами собою. В конце третьего века начинают они праздноваться только в особенные дни, преимущественно в память мучеников, и именно, как пиршествадля бедных.Уничтожению вечерей любви много способствовализлоупотребления и беспорядки,примешавшиеся к ним.

Язычники по поводу такого непонятного для них учреждения, каковы были вечери любви, осыпали христиан злыми и нелепыми клеветами. Эти клеветы стали нам известны из защитительных речей христианских апологетов. Язычники называли вечери любвиФиестовыми пиршествамипо причине соединенной с ними и непонятной для язычников Евхаристии, и обвиняли христиан в том, будто они предавались самому грубому распутству. Как ни ложны были эти клеветы, — все-таки агапы не были чужды некоторых злоупотреблений. Уже ап. Павел осуждает за эти злоупотребления коринфскую общину, именно за разобщение богатых от бедных и их неумеренность (сн. 2 Петр.2.13., Иуд.12). Конечно, хорошая сторона вечерей любви долгое время одерживала верх и все данные к первые три века, за немногими исключениями, говорят о том высоконравственном духе, которым были проникнуты христиане на вечерях любви, о том религиозном благоговении, с которым относились к ним христиане, о том порядке, который господствовал на этих вечерях. Об этом свидетельствует один из злейших врагов христианства, Юлиан, благоприятно отзывавшийся о вечерях любви, устроявшихся в его время.

Позже, с увеличением числа лиц, вступавших в христианскую общину, вечери любви постепенно утрачивали свой первоначальный характер во многих отношениях; появились и с течением времени усилились разного рода злоупотребления и беспорядки, против которых восставали уже Климент Александрийский, св. Григорий Назианзин, св. Златоуст, бл. Августин и другие. Собор Лаодикийский, в половине IV века, издал запрещение справлять агапы в церквах: «Не подобает в храмах Господних или в церквах совершати, так именуемые, трапезы любви, и в доме Божием ясти и возлежание творити», читаем мы в 28 пр. сего собора. Хотя, несколько лет ранее этого, собор Гангрский, в Памфлагонии, и принял агапы под свою защиту против евстафиан; но это произошло только потому, что они, еретики, в своем гордом воздержании, считали агапы непозволительными, и постились даже в воскресенье… По причине злоупотреблений, вечери любви отменены были и в Милане св. Амвросием. Скоро и в остальной Италии стали прекращать их. Бл. Августин советовал карфагенскому епископу Аврелию отменить их в Африке, но вместе советовал приняться за это дело с благоразумием. Третий собор, Карфагенский (391 г.), запретил духовенству принимать участие в агапах и повелел, по возможности, удерживать от них и народ. Долгое время еще сохранялся в некоторых местах обычай справлять эти пиршества в церквах, и потому запрещение этого обычая было снова повторено на Константинопольском соборе в 692 году. Как трудно было совершенно отменить этот обычай и как к нему привык народ, можно заключить из того, что еще папа Евгений в 826 г. жаловался на беспорядки при агапах. Долее всего сохранились эти церковные празднества в Англии, Галлии и Германии. Григорий I позволял новообращенным англичанам, которые особенно любили религиозные торжества, совершать пиршества у церквей в праздничные дни. Точно так же первые проповедники германские допускали их преимущественно у бриттов и скоттов. В праздники Господские и в честь мучеников собирались они или в церкви, украшенной зелеными ветвями, или перед церковью под деревьями, или, наконец, в палатках, сплетенных из древесных ветвей; там закалывали животных, и, под звуки музыки и религиозных песен, совершали праздничный пир. Подобные праздники происходили и в Галлии, Но здесь они так изменились, что почти преобразились в языческие вакханалии: в церквах затевалась пляска, происходили беспорядки и бесчинства всякого рода; даже, по древнеязыческому обычаю, закалали животных в жертву святым. Подобное извращение вечерей любви и смешение языческих обычаев с христианскими проявлялось и в Германии. Многие соборы, именно собор Орлеанский в 533 г., собор Оксерский в 584 г., и соборы, собранные деятельностью Бонифация, особенно собор в Люттихе 743 г. и германский собор около 746 г. решительно восстали против злоупотреблений, вкравшихся в древние вечери любви. Однако ж, еще почти сто лет спустя, собор в Ахене принужден был возобновить запрещение собора Лаодикийского против агап, и все-таки по местам они продолжали сохраняться: так привык к ним простой народ в Германии и Франции.

У абиссинских христиан еще и теперь существуют вечери любви в связи с таинством причащения. В других странах напрасно стали бы мы искать этого древнего учреждения, но нередко можно встречать различные обычаи, не столько церковные, сколько народные, в которых так или иначе сказывается память древних преданий. Думают, что обычай, сохранившийся в некоторых местах, по большим праздникам, разбивать палатки вокруг церкви и продавать в них яства и пития, равно как предложение трапезы бедным соединенное с омовением их ног, в великий четверг (как это делается в Риме, Австрии, Баварии и других местах), — суть остатки древних вечерей любви. Так же смотрят и на те пиршества, которые у греков и даже у русских, устрояются богатыми для бедных по случаю погребения или по какому-нибудь другому случаю, под открытым небом или в частных домах. Нечто похожее на агапы видят в пиршествах, совершающихся в известные дни у гернгутеров, в молельне перед принятием Св. Таин. У них, кроме того, есть особенные, так называемые, домашние вечери любви(Прав. Обозр. 1870 г., 1-е полуг., стр. 940).