Еще один элемент сходства Нестория с Феодором – это заметный акцент первого на роли воспринятого человека. Он настаивает на том, что природы Христа не нуждались друг в друге и каждая была всецело самодостаточной (complete) (Lib. Her.2.1 [265–6]). Порой он употребляет слово «Христос» в отношении к воспринятому человеку, зачатому отдельно от Логоса, чтобы показать, насколько независимым он почитает его как субъекта. Несторий утверждает: «Так же, как Израиль назван «сыном», а Моисей – «богом», так и Христос, т. е. воспринятый человек, должен быть назван «Богом», хотя по природе он не есть ни «Бог», ни «Сын Божий» (Lib. Her.2.1 [182]). Еще более поражает то, что Несторий (как и Диодор до него) заявляет, что двух сыновей не может быть по той причине, что Логос, истинный Сын, сочетал человека с собой, разделив с ним честь своего сыновства. В продолжение он пишет: «Благодаря этому Бог-Логос назван также «Христом», ибо он постоянно связан (συνάφειαν) со Христом» (Ser.10 [275]). Очевидно, что Христос в понимании Нестория – это воспринятый человек и называть «Христом» Логоса можно только в том случае, если говорить о нем не в собственном смысле. В христологии Нестория преобладает именно воспринятый человек.

Такой акцент на роли воспринятого человека заставляет Нестория следовать за Феодором и объяснять союз как пребывание Логоса. На этот счет показателен отрывок, в котором Несторий обсуждаетИн. 1:14: «Слово стало плотию, то есть усвоило плоть (ἀνέλαβε σάρκα),и обитало с нами, то есть приняло на себя нашу природу (ἐνδύσατο φύσιν), и жило среди нас, имы видели славу Его, то есть славу Сына. Он не сказал: «Мы видели рождение Логоса"" (Ser.14 [287]). Как видно, Несторий считает, что пребывание Логоса среди нас означает то, что он пребывал в нашей природе через усвоение человечества. Этот библейский текст точно так же объяснял и Феодор вDe Incar.9.1–2 [300]. Предложив доводы о том, что Логос не рождался от Марии, Несторий немедленно продолжает в том же духе: «Раз Бог – внутри того, кто был воспринят, то сей воспринятый, будучи соединен с тем, кто его воспринял, назван «Богом» (συγχρηματίζει θεός) благодаря тому, кто его воспринял» (Ser.9 [262])97. В других случаях Несторий указывает, что Логос начал пребывать в воспринятом человеке, когда тот был зачат. Он пишет: «То, что было единой с нами сущностью, было исполнено неразлучным Божеством, когда он, т. е. воспринятый человек, родился от Девы» (Ер.9 [192]).

Несторий не только описывает христологический союз как усвоение человека и пребывание в нем Логоса, но и утверждает, подобно Феодору, что этот союз следует понимать как благоволение и соучастие (sharing) в чести. Я не смог найти в творениях Нестория точное выражение «союз по благоволению» (ἕνωσις κατ’ εὐδοκία)98, но, похоже, что он все-таки использовал эту фразу, так как во втором послании к Несторию Кирилл явно отвергает такое описание союза, которое совершается «всего лишь по воле или благоволению» (κατἀ θέλησινμόνην ἥ εὐδοκίαν) (Ер.4 [1.1.1.26–7]). Маловероятно, чтобы в послании к Несторию, составленном в 430 г.,99Кирилл оспаривал бы формулу Феодора. Поэтому кажется вполне вероятным, что это выражение встретилось ему при чтении собственных творений Нестория. Более того, как предлагает Престидж, понятие «добровольного союза» вLib. Her.тождественно выражению Феодора ἕνωσις κατ’ εὐδοκίαν и, возможно, даже представляет собой перевод этого выражения с греческого100. Но даже если Несторий и не употреблял эту фразу, то его понимание союза все равно похоже на Феодорово, так как он постоянно говорит о том, что Логос разделил свою честь с воспринятым человеком. Он пишет: «Посему мы сохраняем сочетание природ неслитным (ἀσύγχυτον συνάφειαν). Мы исповедуем Бога в человеке; поклоняемся человеку, почитаемому вместе со всемогущим Богом благодаря Божественному сочетанию (τῇ θείᾳ συναφείᾳ)» (Ser.8 [249]). A в своем знаменитом отрывке из первой проповеди, возражая против имениTheotokos, он заявляет: «Я почитаю рожденного ради родившей его, и поклоняюсь явившемуся ради того, кто в нем сокрыт. Бог неотделим (ἀχώριστος) от того, кто явился, и потому я не делю честь того, что неразделимо. Я разделяю природы, но сочетаю поклонение (χωρίζω τὰς φύσεις, ἀλλ’ ἑνῶ τὴν προσκύνησιν)» (Ser.9 [262])101. Несторий, подобно Феодору, считает, что воспринятый человек является получателем той чести, которая принадлежит Логосу, вследствие чего обоим можно поклоняться и почитать как единого Сына.