Кириллово истолкование 10-й главы Ев. от Иоанна показывает, что он употребляет οἰκειότης не только для указания на то, что верующие обладаютопределенного родаобщением с Богом, но и для того, чтобы указать, что мы разделяемтот же самыйοἰκειότης, который разделяют и лица Троицы друг с другом. По сути, в этом и состоит главный аспект Божьего существа, которое он дарует нам, когда дает нам себя в благодати. То, что эти отношения внутри Божества и есть главное содержимое οἰκειότης, Кирилл показывает с еще большей ясностью на примере отчетливо выраженного словосочетания οἰκειότης φυσική, которое он употребляет 7 раз вTrin. Dial. иCom. Johan.для описания взаимоотношений между лицами Троицы. В большинстве этих отрывков Кирилл употребляет данное выражение с той целью, чтобы подчеркнуть различие между Сыном и святыми и, как следствие, указать на тождество между Сыном и Отцом. Он утверждает, что ариане «отсекли от Сына его связь и природное общение (οἰκειότης φυσικῆς) с Богом-Отцом» (Trin. Dial.1 [231.152]). Настаивая на равенстве Сына и Отца, Кирилл ставит риторический вопрос: «В подобном случае, безусловно, общение (οἰκειότης) между Единородным и Родителем должно быть не поверхностным и призрачным, а природным (φυσική), разве не так? Ибо рожденный есть непременно от той же сущности, что и родивший его. Посему, как же Единородный, сущий в недре Божьем, станет нуждаться в реальности истинного Божества?» (Trin. Dial.3 [237.12]). В других местах он сравнивает взаимоотношения Сына и Святого Духа, уподобляя их лилии и исходящему от нее благовонию. Цитируя заявление Иисуса о том, что Дух возьмет то, что его, и возвестит ученикам (Ин. 16:14), Кирилл поясняет: «Он ясно указал на сущностное и природное общение (τὴν οὐσιώδη καὶ φυσικὴν οἰκειότητα), в соответствии с которым его Дух пребывает едино с ним». Вскоре после своих рассуждений об аналогии с лилией и благовонием он прибавляет: «Это, конечно же, указывает не на общение по сопричастию, как если бы речь шла о неких отдельных [сопричастных друг другу предметах. –Прим. пер.], а на общение по природе (τὴν φυσικὴν οἰκειότητα), и ты постигнешь, что это общение по природе как раз и имеет место в отношениях между Сыном и Духом» (Trin. Dial.6 [246.28]). Аналогичным образом, комментируя отрывок изИн. 1:32–3, Кирилл отстаивает полное Божество Духа, утверждая, что, хотя он и нисходит на Иисуса в виде голубя, он все же сохраняет «природное общение и подобие с Сыном» (Com. Johan.2.1 [1.189]). Критикуя неназванного по имени еретика за его попытку разделить во Христе два лица, Кирилл утверждает, что цель этого человека состоит в том, чтобы «полностью отсечь его [Христа] от природного и сущностного общения (τῆς φυσικῆς καὶ οὐσιώδους οἰκειότης), которое у него есть со своим Отцом, Богом» (Com. Johan.9.1 [2.438]), подчеркивая, что Сын есть истинный и природный Сын, а не раб, Кирилл спрашивает о том, назвал ли бы себя Христос свободным (Мф. 17:26), не будь у него «природного общения с тем, кто его родил» (Com. Johan.9.1 [2.442])178.

Во всех этих отрывках Кирилл явно желает подчеркнуть единосущие лиц Троицы. Вследствие этого кто-то может посчитать, что οἰκειότης φυσική является синонимом фразы ἰδιότης φυσική, что ослабило бы мои доводы о необходимости проводить различение между οἰκειότης и ἴδιος в мысли Кирилла и заставило бы засомневаться в верности моего перевода этой фразы («природное общение») во всех этих отрывках. Но, конечно, одних только шести отрывков179будет недостаточно, чтобы опровергнуть остальные свидетельства, которые я рассмотрел, а само употребление этого выражения у Кирилла можно объяснить двумя способами. Во-первых, мы могли бы утверждать, что, хотя Кирилл и употребляет οἰκειότης конкретно в применении к общению между двумя личностными существами, он вместе с тем использует и фразу οἰκειότης φυσική для описания сущностного единства между лицами Троицы. Во-вторых, в качестве альтернативного способа можно было бы утверждать, что Кирилл даже в этих отрывках желает применить это выражение для описания общения, личностной близости между Отцом, Сыном и Духом. В таком случае фраза οἰκιότης φυσική в строгом смысле не является равнозначной тому, что лица Троицы разделяют одинаковую сущность, хотя эта фраза и появляется в тех самых отрывках, где автор говорит об этом целенаправленно. И тогда οἰκειότης φυσική является следствием сущностного единства. Раз Отец, Сын и Дух единосущны, то между ними существует теплое, близкое общение; это общение происходит не в смысле какой-то сопричастности, а на природном и сущностном уровне. Конечно, именно такое толкование и отображено в том, как я перевел эти отрывки.

Если бы мы рассмотрели только эти шесть отрывков, тогда из двух объяснений первое было бы наиболее правдоподобным и предложенные мною переводы следовало бы пересмотреть. Однако второе объяснение выглядит более последовательным на фоне того общего различения, которое Кирилл делает между двумя семантическими группами слов, и если мы рассмотрим еще один, последний отрывок, то чаша весов склонится в пользу этого объяснения. Толкуя отрывок изИн. 1:13, Кирилл показывает разницу между двумя видами рождения: рождением Сына от Отца и рождением верующих.

Сказав, чтовласть стать чадами Божьими дана имот того, кто есть Сын по природе, и указав тем самым на то, что это даруется по усыновлению и благодати, он может без опаски от недоразумения прибавить после этого, что ониродились от Бога, дабы он явил величие излитой на них благодати и тех, кто был враждебен Богу-Отцу, он собрал в природное общение (οἰκεότητα φυσικὴν) и вознес рабов в благородство (εὐγένειαν) их Господа по своей горячей любви к ним (Com. Johan.9.1 [1.135]).

В этом отрывке Кирилл показывает, что христиане не только разделяют с Богом οἰκειότης, но и соучаствуют в его οἰκειότης φυσική. Учитывая то, насколько категорически Кирилл различает верующих и Христа во всех своих творениях, οἰκειότης φυσική не может относиться к тождеству сущности, характеризующей лица Троицы. Нет ничего более чуждого Кирилловой мысли, чем утверждение, что Бог разделил бы с нами свою собственную сущность в том смысле, что мы бы утратили свою собственную самость (personal identity), а взамен приобрели бы Божью. Скорее всего, οἰκειότης φυσική в этом отрывке должно относиться к общению, которое разделяют между собой Отец, Сын и Святой Дух благодаря своему единосущию и, вероятно, именно этот смысл Кирилл и вкладывал в данную фразу, когда использовал ее в предыдущих шести отрывках. Хотя мы и были чужды Богу, его горячая любовь к нам подвигла его на то, чтобы вознести нас в такое близкое общение, которое присуще его собственным внутритроичным взаимоотношениям, с единственной разницей в том, что мы получаем это общениепо благодати, тогда как Сын имеет его по природе. Подобное представление о том, что христиане по благодати могут получитьприродноеобщение Троицы, действительно, очень поражает. Данная концепция звучит невероятно парадоксальным образом, и лишь осторожное различение Кирилла между ἴδιος и οἰκειότης предохраняет ее от противоречий. Но именно такого рода формулировки и показывают всю глубину Божьего самодарования, когда он по благодати разделяет с нами свое собственное общение.

Теперь должно быть очевидно, что осторожное различение Кириллом идеи тождества сущности (подразумевающей единое существо, единого Бога) и понятия близкого общения (между двумя личностями, понимаемыми отдельно) служит гораздо более важным аргументом, чем просто полезным прояснением того, что он имел в виду, когда говорил, что Бог разделяет с людьми свое общение. Это различение также находится в самом центре его представления о благодати. Для Кирилла благодать – это Божье дарование себя людям через Христа. Как мы уже видели, заявление о том, что Бог дарует нам себя, отчасти означает, что Бог разделяет с нами нетление и святость, которые присущи его природе. К тому же Бог дарует нам себя, предлагая положение сыновей, наподобие того, как сыновством обладает истинный Сын. Однако Кирилл рассматривает Божественное сыновство не только в значении положения, но и в значении близкого общения с любовью, которое есть у Отца с Сыном. Кирилл утверждает, что как раз в этом и есть главная суть того, что Бог дарует нам себя.

Такое понимание благодати согласуется и, более того, фактически требует таких формулировок в отношении Троицы и Спасителя, которые Кирилл и применяет. Дар Сына может конституировать Божье самодарование только в том случае, если Логос по-настоящему собственный Сын Отца (ἴδιος υἱός). Если бы благодать состояла в том, чтобы Бог подал людям дары помощи, силы или содействия (каждый из которых мог бы восприниматься отдельно от самого Бога), тогда для передачи этих даров Богу достаточно было бы воспользоваться творением. Однако Божье самодарование не было бы возможным, не будь Сын от той же Божественной сущности, что и Отец. С другой стороны, если мы полагаем, что Отец и Сынвсего лишьединое существо и не различаем двух лиц, тогда между ними не может быть никакого общения, никакого οἰκειότης. В таком случае, когда Бог будет предлагать себя людям, это никак на нем не отразится. Конечно же, нетление и святостьявляютсякачествами Божьего естества, но они далеко не так существенны, как любовь, исходящая от одного лица Троицы к другим лицам, что и составляет самую суть Божьего существа. Согласно Кириллу, в этом и заключается сущность Божьего характера, тогда как основанное на любви общение и есть сущность того, что Бог разделяет с нами, когда дарует нам себя в благодати. Быть Богом означает иметь вечные взаимоотношения трех Божественных лиц. Христианин разделяет это общение по благодати, хотя по собственной природе остается творением. Различение между ἴδιος и οἰκειότης, столь осторожно проводимое Кириллом, служит для него тем средством, которое он разработал и воплотил, чтобы выразить данное понимание Божьего существа и данное понятие благодати.