Очевидно, что Кассиан приписывал Несторию такой взгляд, согласно которому Христос считался человеком, достигшим Божества путем продвижения в добродетели. Чтобы описать христологию Нестория, он ок. 37 раз вDe Incar. Dom.употребляет словосочетаниеsolitarius homo, а поскольку он был чрезвычайно впечатлен тем, что кто-то смеет называть Христа простым человеком, это побудило его обратиться к огромному множеству свидетельств в пользу Божества Спасителя. Неудивительно, что ученые поспешно отмечают, что Кассиан несправедливо называет Нестория псилантропистом или адапционистом. К примеру, Аманн (Amann) утверждает, что подобные доводы можно опровергнуть, если обратиться к проповедям Нестория, которые Кассиан наверняка имел при себе308. Формально Аманн прав, поскольку Феодор и Несторий утверждали, что воспринятый человек был соединен с Логосом с момента своего зачатия309. Однако, в понимании Кассиана, важно знать, не только когда человек был соединен с Логосом, но и почему он был с ним соединен. Кассиан пишет так:

В первой книге мы сказали, что эта ересь (воспитанница и подражательница пелагианства) стремится и всеми средствами борется за то, чтобы заставить людей поверить, что Господь Иисус Христос, Сын Божий, родился от Девы, как всего-навсего простой человек; но, пройдя путь добродетели, он заслужил посредством своей набожной и посвященной жизни, чтобы ему приписывалось (sociaret) само Божественное величие; соответственно, отняв у него полностью достоинство его святого происхождения, она оставила ему только одно избрание на основании его заслуг (De Incar. Dom.5.1 [301–2]).

В продолжение Кассиан говорит, что Несторий отнял у Бога то, что ему принадлежит по праву, и дал людям ложные обещания. Как мы видели, Кассиан не считает, что любой человек способен взобраться на уровень Божества; спасение может совершиться только через Божье нисхождение к людям. Вот почему Несторий и подвергся соответствующей критике, хотя он просто говорил, что христологический союз берет свое начало от Марииной утробы. Если этот союз был основан на заслугах (а как известно, Феодор и впрямь писал, что он основывался на предузнании Логоса о том, каким станет воспринятый человек)310, то для Кассиана это было сродни тому, если бы сказали, что Иисус заслужил союз с Богом на позднем этапе своей жизни. Если нас интересует время, в которое произошел союз, то Кассиан, должно быть, неверно понял Нестория, но если нас интересует причина, по которой этот союз случился, тогда он высказывает справедливую критику.

В этой связи стоит заметить, что Кассиан употребляет глаголsocioдля описания того, как Несторий понимал христологический союз. В разд. 5.3.2 мною было заявлено, что данный термин обычно встречается в творениях Кассиана для описания личностных взаимоотношений, и, быть может, здесь он имеет тот смысл, что Несторий рассматривал Христа не в качестве единой личности, а как объединение (association) или взаимоотношения между двумя личностными существами, Богом-Логосом и воспринятым человеком. Впрочем, нам следует быть осторожными в том, чтобы не сделать лишних выводов из того, какие термины Кирилл предпочитает в данном случае употреблять, учитывая, что он сам недостаточно осторожен со своей терминологией. ВDe Incar. Dom.4.5 [290] он употребляет словоconsortiumдля описания того, как он сам понимает христологический союз, а судя по тому, что для Кассианаsocietasиconsortiumпочти синонимичны, его употребление словаsocioв применении к христологии Нестория может оказаться не столь существенным.

Отрывок из 7.8 помогает прояснить позицию Кассиана. Комментируя пресловутое заявление Нестория «я разделяю природы, но сочетаю поклонение» (Ser.9 [262]), Кассиан пишет:

Чтобы тебе не исповедовать его Богом, ты призываешь путем завуалированных и нечестивых слов поклоняться ему вместе с Богом, утверждая обманным образом, будто он соединен с Богом, тогда как на самом деле, поступая так, ты отсекаешь его от Бога. Ибо, когда ты богохульствуешь, говоря, что ему следует поклоняться как бы вместе с Богом, но, конечно же, не почитать его, как Бога, ты тем самым допускаешь для него близкое сочетание с Богом (diuinae uicinitatis coniimctionem) лишь для того, чтобы отказаться от истины его Божества (De Incar. Dom.7.8 [364]).

В этих строках Кассиан, конечно, не противостоит тому, что Несторий в действительности говорил, поскольку суть его доводов состоит в том, что, невзирая на различия природы, Христос представляет собой единство Бога и человека. Скорее всего, Кассиан выступает против того, к чему может привести учение Нестория. Если воспринятый человек располагает близким сочетанием с Богом (coniunetio uicinitatis diuinae), тогда этот человек – не Бог в собственном смысле. Кассиан считает, что это отделяет человека-Христа от Бога и делает спасение невозможным в том смысле, в котором он его понимал.

Выходит, что именно это представление о последствиях Несториевой мысли и побуждает Кассиана к тому, чтобы настаивать на Божестве Христа. Быть может, Кассиан и вовсе не слышал ничего такого, что заставило бы его полагать, что Христос, по словам Нестория, – это простой человек, принятый в Божество; возможно, что именно в таком виде он и воспринял учение Нестория. Если Христос – всего лишь человек, соединенный с Логосом, и если такой союз в той или иной мере зависит от (предузнанной) добродетели человека, то воплощение уже не может быть тем актом, в котором Бог дает нам самого себя. Для того чтобы защитить свое понимание спасения и благодати от предполагаемой опасности, которая вытекает из последствий Несториевой мысли, Кассиан утверждает, что описываемый в Евангелиях человек является Богом. Подобные заявления заметны почти на каждой страницеDe Incar. Dom., но наиболее примечательные утверждения находятся в 3-й книге. Он описывает слова Петра (Мф. 16:16), Фомы (Ин. 20:28) и Бога-Отца (Мф. 3:17) в адрес Христа и изо всех сил старается показать, что высказанные ими слова относятся к человеку-Иисусу, хотя при этом говорится, что он – Сын Божий или Господь и Бог311. Сила Кассиановых доводов о Божестве Спасителя в том и заключается, что Христос не просто человек, соединенный с Богом, а что он и есть Бог312.