Кирилл часто повторяет, что наше Божественное сыновство не затуманивает различение между Творцом и творением, и, чтобы показать это, он прежде всего подчеркивает разницу между Христовым сыновством и нашим138. Мы получаем сыновство по усыновлению и благодати извне, а Христос – Сын по природе в самом истинном смысле этого слова. Кирилл утверждает:

Таково значение сыновства в отношении к тому, кто – сын по природе, а что касается тех, приемных сыновей (κατὰ θέσιν), то здесь все обстоит иначе. И раз Христос не является сыном по образу последнего, то он – поистине (ἀληθῶς) Сын, и на этом основании его можно отличать от нас, приемных сыновей. Ибо не было бы ни приемного сыновства, ни сыновства по уподоблению Богу, если бы он не пребывал истинным Сыном, в подобие которого мы именуемся сыновьями и преображаемся в его образ через известный навык и благодать (Thes.32 [525b]).

Здесь Кирилл проводит очень четкую границу между Христом, истинным Сыном, и христианами, которые стали приемными сыновьями, уподобившись в его образ по благодати. Далее Кирилл утверждает, что наше сыновство, приобретенное через усыновление, зависит от Христова сыновства по природе. Он должен быть поистине рожденным от Отца, так как в противном случае он не смог бы усыновить нас в Божью семью.

Еще выразительнее эта мысль подчеркивается у Кирилла вCom. Johan.1.9, где приводится, наверное, самая расширенная дискуссия о том, в чем заключается различие между Христовым сыновством и нашим. Истолковывая отрывок изИн. 1:9, Кирилл объясняет, в каком смысле мы можем называться богами:

Неужто, перестав быть по природе тем, кем мы есть, мы должны возвыситься до Божественной и неизреченной сущности, – и, лишив (ἐκβάλλοντες) Слово Божье его собственного сыновства, вместо Него (ἀντ’ ἐκείνου) воссядем с Отцом, и благодать почтившего нас ею соделаем предлогом к нечестию? – Да не случится этого! Но Сын должен быть неизменно с теми свойствами, какие ему присущи, мы же суть приемные сыны и боги по благодати (θετοὶ εἰς υἱότητα καὶ θεοὶ κατὰ χάριν); так не будем же в неведении о том, кем мы являемся (Com. Johan.1.9 [1.110–11]).

В этом отрывке он утверждает, что истинное сыновство нельзя разделить с кем-то другим. Если бы нам надлежало стать истинными сыновьями Отца, это потребовало бы того, чтобы мы выместили Логоса, как подлинного Сына. Кирилл в негодовании отметает подобную мысль (полагая, что может быть лишь один истинный Сын Божий) и вопреки этому утверждает, что, даже если мы и называемся сыновьями и богами по благодати, мы не перестаем осознавать то, кем мы на самом деле являемся, то есть тварными существами. Не может быть никакого вопроса о том, чтобы возвыситься до уровня Божественной сущности; Кирилл осознает, что это невозможно и что даже подумать об этом будет богохульством139.