Как мы видели, ученые считают, что основополагающее представление Кассиана о спасении напрямую связано с монашеским подвигом восхождения к Богу по собственной инициативе человека. Такое представление, в свою очередь, строится на том, что Кассиан, по их мнению, рассматривал мистицизм в качестве единственного живого образца христианской духовности. Только с таким предположением можно приравнять монашеское подвизание и подвиг спасения и считать, что монашеские творения Кассиана представляют собой целостное выражение его учения о спасении и благодати. Если же подобная предпосылка неверна, тогда столь необычный характер Кассиановых творений будет важно учесть в оценке его сотериологии. Чрезвычайно большое число ссылок на монашеское подвизание и благодать в виде Божественной помощи для борьбы с пороком может вовсе и не означать, что это его основополагающее представление о благодати. Скорее, это может означать, что, по мнению Кассиана, благодать в виде Божественной помощи – это всего лишь наиболее подходящий аспект учения для сопряженной с монашеством христианской жизни. В таком случае отрывки, которые якобы указывают на другую закономерность, могут в действительности проливать свет на более обширные предпосылки Кассиана относительно природы и способа спасения. Тот факт, что этих отрывков меньше, чем других, еще не означает, что они менее значимы для его мысли; напротив, они могут представлять подразумеваемые (assumed), но редко оговариваемые положения его мысли. В данном разделе я прозондирую подобную возможность и попытаюсь объяснить, а также согласовать рассмотренные мною свидетельства.