В начале настоящей работы я отмечал, что многие ученые рассматривают христологический спор как столкновение двух противоборствующих (и одинаково представленных по своему положению) школ, александрийской и антиохийской. Две ключевые личности, которых приводят в поддержку для такого представления о споре, – этоИоанн Златоусти Иоанн Антиохийский. О Златоусте известно, что он провел большую часть своей жизни в Антиохии и там же учился с Феодором под руководством Диодора; о нем говорят, что он применял буквальный метод толкования, присущий антиохийской школе347, и, подобно Феодору, был озабочен этическим наставлением, присутствующим во всех его гомилиях. Можно было бы ожидать, что его учение о Христе похоже на учение его учителя и напарника по учебе, и если бы нам удалось обнаружить подобное сходство, то мы могли бы утверждать, что и вправду была антиохийская школа мысли. Кроме того, невзирая на довольно скудное число дошедших до нас творений Иоанна Антиохийского, его ярое противостояние Кириллу в Ефесе может однозначно заставить нас предположить, что его учение о Христе было ближе к учению Феодора и Нестория, чем Кирилла. Однако, когда мы исследуем учение Златоуста о Христе и благодати и читаем «горстку» уцелевших творений Иоанна Антиохийского, то обнаруживаем ситуацию совершенно противоположного порядка. Они оба придерживались христологии, более похожей на Кириллову, чем на Феодорову, и в данном разделе я рассмотрю те свидетельства, которые ведут к такому заключению.