Будучи убежденным в том, что человек, о котором повествуется в Евангелиях, – это Бог, Кассиан постоянно подчеркивает единство Христа. Подогретый неприязнью Нестория к имениTheotokos, Кассиан утверждает, что рожденный от Отца – это тот же, кто родился от Марии:

Он был тем же (idem) на земле, кем он был и на Небе, таким же смиренным, как и в вышней славе, таким же убогим по человечеству, как и по Божьему величию. Поэтому апостол правильно называет Божью благодать «благодатью Христа», ибо Христос был всем тем, кем есть Бог. Его сила Божья, вся Божественность и совершенная Божественная полнота явились в момент его человеческого зачатия, ибо вместе с ним произошло все совершенство Божественности, и этот человек никогда не лишался Бога, потому что получил от него то, кем он и был (De Incar. Dom.2.7 [260]).

Нам следует заметить, насколько тщательно Кассиан старается защитить единство Христа. Он утверждает, что к одному и тому же (idem) лицу относятся и Божественное возвеличение, и человеческое уничижение, что Христос был всем, кем есть Бог, и что ему от самого зачатия принадлежали Божья сила, вся Божественность и Божественная полнота. Кроме того, когда Кассиан переходит к размышлению о Христовом человечестве, он утверждает, что человек313получил свое собственное существование от Бога. Мне представляется, что подобное рассуждение является крепкой защитой, устраняющей любую возможность, где Христово человечество рассматривалось бы в образе независимого человека. Очевидно, в понимании Кассиана, все, что происходило в Христовой жизни, происходило с одним и тем же субъектом, который был Богом и всегда обладал полнотой Божества.

Более того, Кассиан указывает, что эта личность, имеющая одно и то же происхождение, не является композитом, образованным в Марииной утробе; правильнее сказать, что это – личность, добавившая в себя человечество в момент воплощения. В своем обращении к Несторию он пишет так: «Ты должен верить, что он был полностью Бог до своего телесного рождения, а после (своего телесного рождения) он же самый был человек и Бог; и что тот же (eundem), кто был Бог-Слово до своего рождения от Девы, был Богом во плоти и после того, как родился от Девы» (De Incar. Dom.4.1 [286]). Из этих строк совершенно очевидно, что Кассиан приписывал Логосу главенствующую роль в своей христологии. Тот, кто сначала был Богом, стал Богочеловеком; тот, кто сначала был Логосом, стал воплощенным Богом. Позже Кассиан объясняет, почему учение Нестория приводит к отказу от этой истины:

Вот, ты говоришь, что родившийся от Марии Иисус Христос Сын Божий не был тем же (eundem), кто и Сын Божий. Получается, что твое учение делает двух христов: один (alter) Христос – Божий, а другой (alter) – Мариин... Но, если ты согласносимволу верыисповедуешь, что Христос – Сын Божий, то должен также признавать, что сей Христос, Сын Божий – тот же (eundem), кто родился от Марии. Если ты заявляешь о другом (alium) Христе Марии, тогда ты точно богохульствуешь, говоря о двух Христах (De Incar. Dom.6.15 [342]).

В этом отрывке, как и в предыдущем, Кассиан употребляет местоимения мужского рода для описания личностного единства во Христе314. Несторий говорит, что один был рожден от Отца, а другой (alter) – от Марии, что эти два относятся не к одной и той же личности (винительный падеж в словеeundumнедвусмысленно показывает, что это – местоимение мужского рода, а не среднего), а к двум личностям: к одной и к другой (alius et alius). Но, как настаивает Кассиан, Несторий должен исповедовать, что Христос, Сын Божий, является тем же (eundum), кто родился от Марии. Обвинение, направленное на Нестория в отношении того, что он делает двух христов, является довольно распространенным укором, и с формальной точки зрения оно неверно, как и другие обвинения Кассиана, поскольку Несторий использует слово «Христос» в применении кprosoponсоюза, образованного из Логоса и воспринятого человека315. Но, опять-таки, Кассиан озабочен не столько формальной стороной учения Нестория, сколько его последствиями; он утверждает, что если мы делим Христа на одного и другого, тогда он в действительности не единое существо, а объединение двух личностных существ.

В разных местахDe Incar. Dom.Кассиан часто повторяет, что Христос является одним и тем же316лицом для того, чтобы подчеркнуть, как мы видели, Божество личности Искупителя. Это целиком согласуется с тем, как Кассиан понимал благодать и спасение. Раз Бог дарует нам себя, то он должен был присутствовать и в жизни Христа, в том, кому подобало пережить искупительные страдания. Это приводит Кассиана к такому представлению, согласно которому все Христовы действия (а значит, и действия одного и того же лица) принадлежат Богу-Логосу.