Будучи монахом, Лепорий кается в своем прошлом христологическом заблуждении вLib. Emend, и признается в том, что он отказывался раньше исповедовать, что Бог был рожден как человек, потому что не желал приписывать человеческое рождение бесстрастному Божеству (Lib. Emend.2 [113]). Будучи исправлен и наставлен в своей нынешней вере, Лепорий пишет: «Мы исповедуем, что Иисус Христос, наш Господь и Бог, особый Сын Божий родился от Отца прежде веков, и веруем, что в последнее время Бог соделался человеком и родился от Святого Духа и Приснодевы Марии» (Lib. Emend.3 [114]). Позже он утверждает, что раз Сын поистине стал человеком, «мы не боимся говорить, что Бог был рожден от человеческого существа, что Бог пострадал как человек, что Бог умер и прочее. Но мы гордимся, когда говорим, что Бог был рожден и что этот же Бог пострадал как человек (secundum hominem)" (Lib. Emend.6 [117])367. В этих утверждениях мы наблюдаем очень близкое сходство в учении Августина/Лепория и Кирилла. В ответ на понятное, но неверное упрямство Лепория, когда тот отказывается приписывать Богу страдания, Августин утверждает, что Слово Божье поистине родилось, пострадало и умерло. Причина, в силу которой Лепорий соглашается признать свое заблуждение, заключается, возможно, в том, что он наконец осознал – спасение невозможно без того, чтобы Бог личным образом не соприкоснулся с человеческим опытом. Утверждение Лепория о том, что Бог пострадалsecundum hominemпохоже на Кириллово ὡς ἄνθρωπος: Бог-Сын пострадал не в своем Божестве, а как человек.